Практикуйся, ведьма - Валентинова Арилика - Страница 33

— Влипать в неприятности, скорее всего дело привычки, а не подарок судьбы. — Ехидно заметила я.

— Нет. Я не про это, — усмехнулся он. — Ты не замечала, что мужчины липнут к тебе, словно пчёлы к мёду?

«Тогда уж скорее как мухи на….» — подумала я, но вслух ничего не ответила.

— Не знаю, как точно это назвать, — произнёс Аслан, — Но ты избранная Вералы. Её дочь на земле, та, что может свести с ума любого мужчину.

— Не хочу тебя огорчать, но Вералы не существует, — ответила я.

Верить в то, что болтает Аслан, не было никакого желания. Я никогда не считала себя любимицей мужского пола, наоборот — чуралась любых отношений. Но логику титана понять не могла — почему он мне это говорит? Да и я, вместо того, чтобы искать сестру, сижу на коленях у Аслана и слушаю его бредни? Он что, умом двинулся? Или я…

Как ни странно, но последний вопрос, я задала вслух.

Он вздохнул и нагло порвал рубашку на моей груди, одним движением. Я и охнуть не успела, как осталась без одежды. Точнее брюки-то на мне были, но с голой грудью мне ходить не нравится…

Через мгновение, в его руке оказалось небольшое зеркало. Титан поднёс его ко мне.

— Ничего нового не вижу, — озлобленно прошептала я, стараясь хоть как-то прикрыться.

Аслан вновь тяжко вздохнул и, убрав мои руки без особых усилий, показал другой рукой на родинки. Зеркало повисло в воздухе…

— Ну и? — не поняла я.

— Видишь, вот тут, — Он провёл пальцем от шеи, до основания груди, затем в другом порядке, образуя треугольник. — Родинки образуют треугольник — пояснил титан — А треугольник — знак Вералы. У нас ещё можно встретить некоторых отмеченных, этим символом, женщин. Но у них — очень слабый дар, ты же — словно ходячее приворотное средство. Очень сильное, — наконец, прошептал Аслан, уткнувшись в мои волосы.

— Так или иначе — мне нужно искать сестру. — Холодно произнесла я, слезая с его коленей.

— Хорошо, — произнёс он. — Только… Останься ещё на час… — Аслан привлёк меня к себе, не оставляя возможности выбраться из его железных объятий.

— Нет, — прошептала я. Губы не слушались, а голова кружилась — титан явно воздействовал на меня чем-то ещё — иначе объяснить такое притяжения я не могу.

Голова уже не соображала, разум отключился… Очнулась я только тогда, когда оказалась практически без одежды — тонкое бельё не в счёт.

Холодный пол неприятно обжигал кожу, а я пыталась справиться с собой, с титаном и бушующими чувствами. Мысль, возникшая в голове, показалась единственным верным выходом — телепортироваться…

А последнее, что я увидела, перед тем, как раствориться в пространстве — три родинки на груди у Аслана. Обман зрения? Навряд ли… Но подумаю я об этом только тогда, когда моя сестра будет в безопасности.

Наверное, судьба решила дать мне передышку — иначе я никак не могу объяснить то, что оказалась я в нашем мире, в городе глубокой ночью. Тело ломило нещадно — телепортация один из самых опасных видов магии, да и холодно было в одном нижнем белье.

Сил злиться на распутного титана не было. Я с трудом узнала место, где дралась с миньонами, но узнав — направилась к гостинице. Конечно, можно было спуститься к тайнику в скале, но я точно помнила, что там ничего не осталось.

Не тратя силы и время для создания морока, я попросту брела вдоль узких улочек — за время учёбы, я прекрасно узнала город. На улицах не было ни души, да и к тому же я специально выбирала такую дорогу, что даже днём здесь почти никто не ходит.

По пути мысли накатывали одна за другой. Точного логического обоснования всему, что приключилось со мной — я найти не могла, из-за чего возникала куча вопросов. Например, куда делся Эдер? И почему, если он наследник престола, то прячется и скрывается? Зачем титанам нужно поднимать забытую богиню? Хотя… Забытую ли? Если верить Аслану — они ещё верят в неё, да и не удивительно — они же самые приближённые — потомки богов и людей.

А ещё я задумалась над, тем, что было сказано в том письме… Если верить этой писанине — моей сестры уже нет в живых… Но я чувствую, что она жива…

Ещё вопрос — как мне так повезло телепортироваться аж в другой временной пласт? Да и в нужное место. Помощь Аслана исключается — ему было явно не до этого. Неужели мне повезло? Первый раз в жизни?

Ноги заплетались от усталости — всё-таки телепортация — заклинание очень энергоёмкое, а учитывая, что вместе с магией уходит и сила, то по сути я давно должна уже упасть. Всё-таки желание убить всё и вся — великая штука…

Наконец, я оказалась в своей комнате. Хозяин молодец — пока комната оплачена, не сдаст её другим. И, не раздеваясь (хотя, что там снимать?) упала на кровать, где тут же забылась крепким сном. Странно, но я часто стала не высыпаться. Это что, последствия общения с титанами? На этой мысли я и отключилась…

Эдер дель Шторм.

Солнце давно село. А я продолжал тупо сидеть в засаде, наблюдая за копошащимися, словно муравьи, людьми. Дом, в живой изгороди которого, я и сидел — находился далеко на окраине Астарты. Двух — этажное здание давно пора бы и отремонтировать, но людей, занявших его, похоже не волновал ветер, завывающий в разбитых окнах, и то, что частично крыша оказалась вовсе отсутствующей.

Прошло много времени, с тех пор, как Аслан забрал Олимпию. Всего на день раньше похитили и её сестру.

Аслан сообщил, что Вики похитили, даже намекнул на тех, кто это сделал, но ведьму отдавать не захотел. Что ж… С одной стороны я его понимаю, но с другой — девчонка должна быть рядом со мной, как преданная собака охранять покой и исполнять все приказы её хозяина… «Размечтался» — злобно ответил внутренний голос на мои мысли. И оказался прав. Липу никто не сможет приручить, тем более я. Интересно, сколько она продержится у Аслана ещё?

Наконец, мне надоело сидеть, и я направился в гостиницу. Попутно проверив все маячки, следящие за домом днём, пока меня нет. Аслан подсказал, кто похитил Вики, но на этот дом я вышел сам. Ещё, пришлось оглушить команду поиска, вызванную старшим титаном — они как раз отправляли ему письмо с докладом. Вот я и подменил письмо — не зная наверняка, попадётся оно на глаза Липе или нет. Ведь Аслан мог держать девушку там сколько угодно, а мне нужно искать артефакты, и без помощи Липы никак не обойтись.

Конь остался в километре от места, где сейчас находился я. Петляя среди деревьев, стараясь не выходить на дорогу, я вскоре добрался до лошади. Луна, освещала дорогу, поэтому уже через полчаса быстрой езды, я оказался у гостиницы.

Ступеньки поскрипывали под ногами, посетителей внизу, да и наверху не было. Но что-то настораживало…

Дверь в комнату Липы открылась быстро — она не любила (или не умела) ставить охранки, а может и не стоило? Огромная луна заглядывала в окно, а на кровати, свернувшись калачиком, лежала девушка.

Её светлая кожа светилась серебристым светом, а волосы в беспорядке рассыпались по подушке. Я невольно залюбовался и подошёл ближе. Хотел было зажечь светлячок, но не посмел — нарушать её сон не хотелось.

Тихонько, почти бесшумно подошёл вплотную к кровати. Липа? В чертах спящей девушке было явно много знакомого, но… цвет волос. Он был слишком тёмным! Я помню ведьму — её огненно-рыжие волосы отливали медью даже в темноте. Что же сделал с ней Аслан? Взгляд невольно прошёлся по телу девушки, ярл на месте — значит, она ещё не свободна, но вот только… Он что, изнасиловать её собирался? Я в недоумении уставился на почти голую Липу. Или уже… того… И получается, что в этом я виноват? Подложил беззащитную девушку под чужого мужчину… Что же я наделал? Как теперь ей это объяснить?

От мыслей, терзаний и самокопания, меня прервало странное ощущение. Словно лёгкий ветерок касается кожи… Странно, откуда здесь ветер? Окна же магически зачарованы от ветра, дождя и прочего? Я повернулся к окну и застыл с открытым ртом…

Возле окна, стояла необыкновенной красоты девушка. Её волосы светлого оттенка струились по плечам, кожа светилась, тело обволакивала тонкая ткань, которая одета лишь потому — что так «надо», но на самом деле такая одежда ничего не скрывает. Я не мог оторвать глаза от девушки, но разумом понимал, что что-то здесь не так. Что-то было в этой тонкой фигурке противоестественное, слишком уж идеальной она казалась. Взгляд переместился на лицо, где сияли глаза — не знаю какого оттенка — в темноте не разобрать, а губы расплылись в ехидной улыбке… Стоп! Чего?