Если это любовь - Ренье Элизабет - Страница 11

Лицо Майлса оставалось бесстрастным, хотя сердце учащенно забилось.

– А мистер Бернкомб? Он согласился на эту отсрочку?

Капитан небрежно взмахнул трубкой.

– О, он-то всегда на все соглашается, что бы Кэролайн ни предложила. Довольно приятный молодой человек, веселый и дружелюбный. Хотя и дня не продержится в море.

– Но ему не откажешь в храбрости, – напомнил дяде Майлс. – Когда девочка упала в реку…

– Согласен, он не трус. – Капитан тяжело поднялся и постучал чубуком трубки по руке Майлса. – Но вот что я вам скажу. Тимоти в голову бы не пришло броситься спасать девочку, если бы Кэролайн не позвала его на помощь. Когда дело доходит до принятия решения, ему нужен человек, который думал бы за него. Он подходит Кэролайн, поскольку та расположена к нему и очень любит поступать по-своему. Но лично мне не хотелось бы отправиться в плавание на житейском корабле, которым управляет такая женщина.

Около двери он остановился и почесал голову под париком.

– Ну вот, я чуть не забыл, зачем приходил. У нас есть билеты в театр Друри-Лейн на сегодняшний вечер. Пойдете с нами? Отлично! Мы остановились в доме лорда Бренкомба на Кондуит-стрит. Боюсь, этот дом ему больше не пригодится, его здоровье резко ухудшилось. Слуги по профессиональным навыкам оставляют желать лучшего, но дом вполне удобный, а Тимоти щедро распоряжается содержимым подвалов своего батюшки.

Кэролайн в малиновом платье, что было на ней в день ее рождения, с изящной диадемой в высокой прическе и с веером, свисающим с тонкого запястья, появилась в гостиной своего будущего тестя. Она присела перед Майлсом в вежливом реверансе, с удовольствием отметив, что на нем великолепный камзол, а волосы завиты и напудрены по последней моде.

Решив сразу дать ему понять, что глупые фантазии, которым она предавалась в часовне, полностью вылетели у нее из головы, она проговорила:

– Добрый вечер, дорогой кузен. Мама послала меня составить вам компанию. Она заканчивает свой туалет.

Но поведение Кэролайн не произвело того эффекта, на который она рассчитывала. Майлс был восхищен простотой ее поведения. Склонившись к руке девушки, он серьезно сказал:

– Вновь видеть вас – это большее удовольствие.

Она улыбнулась краешком ярко накрашенных губ:

– Сэр, забудем о том, что прошло. Я предпочитаю смотреть на вас как на кузена, иностранца, прибывшего к нам издалека и которого надо постоянно развлекать.

Майлс не смог удержаться от смеха.

– Простите меня, маленькая кузина, – проговорил он, любуясь ее румяным личиком. – Порой вы похожи на очаровательного ребенка, а порой – на гранд-даму, придерживающуюся строгих правил. Только не надо обижаться. Я нахожу эту смесь просто восхитительной.

Кэролайн несколько смутилась. Но она решила держать ситуацию в своих руках. Девушка элегантно опустилась на французскую софу, старательно расправив широкий подол платья, чтобы рядом не было свободного места. Майлс подвинул стул поближе к софе.

– А мистер Бренкомб тоже едет с нами? – спросил он с напускной небрежностью.

– К сожалению, нет. Тимоти не любит театр. Он пошел смотреть бой боксеров. – Заметив проскользнувшую в его глазах радость, она поспешно добавила: – Я… Я надеюсь, вы найдете представление интересным. Впрочем, я подскажу вам, когда нужно будет аплодировать… Но почему вы улыбаетесь?

– А вот и еще одна ваша роль, кузина! Роль учительницы, и опять сыгранная вами восхитительно. Но только не подумайте, что я не испытываю благодарности за вашу заботу. Наверняка есть некоторые различия в правилах поведения в театре вашей страны и моей.

Она удивленно распахнула глаза:

– Театры! В вашей стране?

– Разумеется, мисс. В Уильямсбурге превосходные театры. Последняя пьеса, которую я там видел, была «Венецианский купец» мистера Шекспира.

Она с щелчком раскрыла веер, чувствуя, что покраснела от смущения.

– И каким же еще образом вы развлекаетесь, сэр? Кажется, я мало что об этом знаю.

– Пусть вас это не смущает, маленькая кузина. Я обнаружил, что в Англии практически никто не представляет себе наш образ жизни, – с горечью сказал он. – А надо сказать, что он не очень отличается от здешнего. Мы ходим в гости к нашим соседям, как и вы, развлекаем наших друзей музыкой и игрой в карты или в крикет на лужайках. Мужчины имеют обыкновение посидеть компанией в тавернах, тогда как женщины предпочитают посещать магазин дамских шляпок мисс Хантер в Уильямсбурге или модные кондитерские. Кроме того, у нас есть лошадиные бега, охота, военные занятия; танцы в Аполло-Рум в таверне Ралей. Когда происходит Ассамблея, устраиваются официальные балы во дворце губернатора. Словом, у нас не так скучно, как вы думали.

Она не отрывала от него пораженного взгляда.

– Вы… Вы вхожи в резиденцию губернатора?

– Конечно. Меня там особенно привечают, поскольку у лорда Данмоура три незамужние дочери.

Она небрежно спросила:

– И они… красивы?

Майлс шутливо развел руками:

– Что вам ответить? Если я скажу, что они красивы, боюсь, вам будет неприятно это услышать. Если заявлю, что некрасивы, вы заподозрите меня во лжи. Мне знакомо затруднение, которое испытывает мужчина, когда одна женщина просит описать внешность другой.

Она резко закрыла веер.

– Кажется, вы слишком хорошо знаете психологию представительниц прекрасного пола.

Он спокойно улыбнулся:

– Как холостяк, обладающий состоянием и положением в обществе, мне это необходимо. Иначе я давно бы попал в ловушку.

– Вы действительно смотрите на брак как на ловушку?

– Нет, если это брак по любви. Но я встречал слишком много молодых женщин, которые, мило улыбаясь, думали только о моей плантации, тщательно оценивая ее.

Кэролайн опустила глаза.

– Кажется, вы совершенно лишены иллюзий, даже циничны.

– Таким меня сделал жизненный опыт. В Лондоне я обнаружил, что матери незамужних дочерей готовы не замечать тот факт, что я колонист, и только из-за моего состояния и связей. Какой я человек и какие у меня взгляды совершенно их не интересует, тем более послушных и неразвитых дочерей. – Видя, что встревоженная девушка не находит ответа, он взял ее руку. – Прошу прощения, маленькая кузина. Давайте сегодня вечером забудем обо всех обидах, чтобы не портить его своим дурным настроением.

Он опустился рядом с ней на одно колено и взял ее руки в свои.

Она задрожала, сама не понимая отчего: от теплого ли пожатия его пальцев или от внезапной неуверенности в себе. Она испытывала странное беспокойство, что этот человек занимает слишком много места в ее мыслях. Даже когда она считала его своим врагом, у нее не хватало духа ненавидеть его. Между ними существовала какая-то связь, которая…

Дверь открылась, и появилась Амелия. При виде Майлса, стоящего на коленях, она нахмурилась, явно недовольная увиденной сценой.

Майлс встал и с поклоном спокойно сказал:

– Я восхищался рисунком на веере мисс Пенуорден. Кажется, веер китайский? Ваш муж, должно быть, привез много подобных очаровательных безделушек, странствуя по миру?

Нет положения, подумала Кэролайн, из которой он не сумел бы выйти с достоинством. И с внезапным смущением вспомнила, что решила вести себя с ним уверенно, как с Тимоти. А Тимоти за все годы их дружбы ни разу не проявил такой находчивости.

Пьеса закончилась, занавес опустился. Если бы кто-нибудь спросил Майлса о содержании пьесы, вряд ли бы он смог внятно его пересказать. Он старательно смотрел представление, но думал только о сидящей рядом девушке. Он видел, как напряженно она вслушивается в реплики актеров, слышал ее внезапный смех, замечал, как она подносила платок к глазам. Но прежде всего он ощущал ее близость. Ему безумно хотелось прикоснуться к ее обнаженным плечам; изгиб лебединой шеи и темные колечки волос восхищали его. Но что она знала об искушении, о желании, которое способна была возбуждать? Весь ее любовный опыт ограничивался Тимоти Бренкомбом, на которого она смотрела как на брата. В уединении Трендэрроу, в обществе отца-волокиты и флегматичной матери, как она могла знать, какую радость может принести настоящая семейная жизнь?