Неру - Горев Александр Васильевич - Страница 84

Множество неотложных повседневных дел — заседания членов кабинета, дебаты в Учредительном собрании, выступления на митингах, прием иностранных послов, встречи с журналистами, беседы с конгрессистскими и общественными деятелями, бесконечный поток различных просителей — не может заслонить премьер-министру ясного видения главной задачи. Поздними вечерами, когда его никто не отвлекает, Неру сосредоточенно работает над проектом конституции будущей Республики Индии.

В Лондоне настороженно следят за его деятельностью. Английское правительство уже не раз могло убедиться, что Неру не пойдет на сделку со своей совестью. Он иронически называет себя «практическим идеалистом». Но если политика в известной мере искусство объективной оценки возможностей, то Неру владеет им в совершенстве. Здесь он реалист, твердо, шаг за шагом идущий к достижению цели.

И консерватора Черчилля, и лейбориста Эттли преследует один и тот же кошмар распада английской империи, которую предусмотрительно переименовывают в Британское содружество наций.

Маунтбэттен собственноручно разрабатывает образец флага Индии, описание которого должно быть включено в конституцию, это то же знамя Индийского национального конгресса с прялкой посредине, а в углу его... «Юнион Джек» (!) — британский государственный флаг. Но Неру отвергает «любезную услугу» лорда. Тогда тот пытается изъять из проекта конституции Индии слово «Республика», но тщетно.

Вопрос о характере будущих отношений Индии с Англией — один из самых сложных для Неру. Можно легко поддаться настроениям мести за колониальное прошлое страны и сразу же объявить о полном разрыве с бывшей метрополией. Но будет ли это решение на пользу молодому государству? Индийская экономика тысячами нитей связана с Англией, со стерлинговой зоной. Нельзя так сразу, с наскока разрушить сложившиеся в течение многих десятилетий экономические связи Индии; какими бы плохими они ни были, они должны быть чем-то заменены, рассуждает Неру. По мере накопления сил надо тверже вставать на собственные ноги, используя политическую независимость, добиваться экономической самостоятельности страны. А пока без какого-либо ущемления государственного суверенитета Индия может сохранить формальные связи с Британским содружеством наций. «Пусть наше членство в Содружестве будет плюсом к независимости, а не минусом из независимости», — считает Неру. По его рекомендации сессия ИНК, проходившая в декабре 1948 года в Джайпуре, принимает резолюцию о достижении полной независимости и объявлении Индии республикой. «Существующую ныне ее ассоциацию с Соединенным королевством и Содружеством наций, — говорится в резолюции, — необходимо изменить. Индия, однако, стремится сохранить с другими странами все связи, которые не препятствуют ее свободе и независимости, и Конгресс приветствует ее свободную ассоциацию с независимыми нациями Содружества во имя общего блага и сохранения мира во всем мире».

Неру и мысли не допускает о возможности закрепления за Индией статуса доминиона. Проводя в апреле 1949 года переговоры в Лондоне, он выдвигает перед правительством Эттли единственно возможную формулу членства Индии в Содружестве: Англия и ее доминионы должны согласиться сохранить за Индией права, вытекающие из ее участия в Содружестве, хотя она становится независимой республикой и в отличие от доминиона не будет признавать верховенства английской короны. Индия оставляет за собой право выхода из Содружества в любое время, когда она сочтет это нужным.

Один из индийских журналистов, говоря о позиции Неру на переговорах в Лондоне, шутливо охарактеризовал ее так: «Исключите меня из Содружества, оставив в нем, или примите меня в Содружество, предоставив возможность находиться вне его».

Неру отклоняет как абсолютно неприемлемое предложение Австралии о присвоении английскому монарху титула «короля Содружества». Он категорически отвергает и просьбу Эттли согласиться с тем, чтобы король хотя бы формально утверждал избрание президента Республика Индии. Эттли вынужден согласиться с формулой Неру.

Индийский лидер понимает, что согласие Индии остаться в составе Содружества является вынужденной уступкой, но эта уступка сделана с достоинством гордой и свободолюбивой нации.

14 ноября 1949 года Джавахарлалу Неру исполнилось 60 лет. Он полон сил и планов на будущее. В этом возрасте время становится особенно дорого, а здоровье требует более бережного к себе отношения. На сон Неру отводит четыре-пять часов в сутки. Встает рано, обязательно делает зарядку по системе йогов, иногда ездит верхом, плавает; в еде умерен, соблюдает диету: овощи, фруктовые пудинги, молоко. Индира — единственная и полноправная хозяйка в доме: на ней все заботы об отце, она же его собеседница в редкие свободные минуты.

Собранность Неру, его строгая требовательность к себе, высокая духовная культура — эти приобретенные им в жизни качества помогают ему выдерживать постоянное нервное напряжение и эмоциональные перегрузки.

Теперь, когда основная цель жизни — создание Республики Индии — так близка, ему кажется, что, встретившись с любыми препятствиями, он непременно одолеет их.

Наступил памятный для каждого индийского патриота день принятия конституции, в преамбуле которой записано:

«Мы, народ Индии, торжественно решив учредить Индию как суверенную демократическую республику и обеспечить всем ее гражданам:

Справедливость, социальную, экономическую и политическую;

Свободу мысли, выражения мнений, убеждений, вероисповедания, культов;

Равенство положения и возможностей, а также содействовать распространению среди всех них

Братства, обеспечивающего достоинство личности и единство нации, -

На нашем Учредительном собрании сегодня, двадцать шестого ноября 1949 года, настоящим принимаем, устанавливаем и даем сами себе настоящую Конституцию».

Конституция должна была вступить в действие с 26 января 1950 года.

Неру, говоря о перспективах социального развития страны, подтверждает свою приверженность идее построения в Индии «общества социалистического типа». Это положение формально не вошло в конституцию, но вскоре оно будет сформулировано в программе ИНК. Неру видел громадный объем еще не решенных политических, социальных и экономических задач, стоящих перед республикой, но он от души радовался тому, что ему удалось если не на практике, то хотя бы теоретически, в том числе и в ряде положений, содержавшихся в конституции, сформулировать программу борьбы Индии за демократию и мир.

Индия стала первым освободившимся от колониального ига государством, которое в разгар «холодной войны» возвело свою политику, направленную на «содействие международному миру и безопасности», в конституционный принцип. Большая заслуга в этом принадлежала Неру. Именно он разработал основы прогрессивного внешнеполитического курса своей страны. Его авторитет в сфере международных дел был настолько непререкаем, что даже Патель и стоявшие за его спиной другие министры, в чем-то не соглашаясь с Неру, не рисковали открыто оспаривать предпринимаемые премьер-министром шаги в области внешней политики.

Однако никто не смог бы упрекнуть Неру в единоличном решении этих жизненно важных для страны вопросов. В отличие от того же Пателя ему были чужды диктаторские замашки. Понимая, что стабильность внешнеполитического курса Индии зависит от широкой поддержки и одобрения его большинством Конгресса и в конечном итоге всем народом, премьер-министр придавал особое значение свободному обсуждению внешнеполитических вопросов в парламенте страны. Неру часто выступает по радио, в прессе, не избегая журналистов, охотно дает им интервью, — словом, использует все возможности для разъяснения индийскому народу и мировой общественности позиции Индии: «Мы никогда не помышляли, чтобы изолировать себя... от других стран или же враждебно относиться к тем государствам, которые господствовали над нами... Мы хотим быть в дружбе со всеми». Неру признает, что такую позицию занимать сегодня непросто: «Когда люди преисполнены страха друг перед другом, всякого, кто пытается остаться нейтральным, подозревают в сочувствии к противной стороне». Высказываясь об этом во время дебатов в Учредительном собрании, Неру ссылается на свою беседу с одним из представителей администрации США. Тот, осуждая политику нейтралитета, «критиковал Индию и употреблял такие выражения, которые показывают, как мало ее знают и понимают даже государственные деятели Америки», — возмущенно замечает индийский премьер-министр.