Синто. Героев нет - Пушкарева Любовь Михайловна - Страница 123

— Ара-Лин, приходи ко мне в гости без предупреждения, да и тебя Даниэль, это тоже касается.

— И тебя здесь всегда примут, Гедрик — отозвалась я.

Говорят мы, синто — биокомпьютеры, старающиеся максимально регламентировать свою жизнь. Пусть говорят. Но мы то знаем, что бывают ситуации, в которых и надо и невозможно выразить свои чувства, тогда и приходят на помощь стандартные фразы, внешне холодные и пустые, но способные зажечь или теплое пламя дружбы или пожар ненависти.

Все было бы хорошо, если б не тревога за отца, я выцарапала у Шур клятву сообщить мне, как только она хоть что-нибудь о нем узнает, но она молчала, а если не знала она, то не знал никто. Оставалось только прогонять тревогу постоянными тренировками и размышлениями о личностях агентов, иначе новый заказ и не назовешь. В этот раз мы копались непосредственно в людях, в их характерах, стараясь вычислить, кто же мог дать слабину, кто мог стать предателем и по каким причинам. В ход шло все, вплоть до рассказов воспитателей в младшей группе, весь свод тестов всех аспектов личности. Гигабайты и гигабайты информации, мы в ней плавали, стараясь найти хоть какое-то направление. В конце концов, решили пойти по простейшему пути, составляя перекрестные таблицы, кто кого мог знать, и отталкиваться уже от этого.

Инородилась моя сестричка, к недоумению и почти ужасу всех, она не была похожа на Лану, верней не так, она в равной степени взяла и от отца и от матери. Смуглая, но светловолосая, лепка черт точно Викеновская, глазки пока светлые, но наверное будут карими как у мамы, экзотическая будет внешность у девочки, это уж точно. Лана сияла от счастья, Ронан не выпускал малютку из рук, несмотря на явственную ревность Илис с внушительным животиком. Я взять малышку не решилась, не настолько я верила своим рукам, зато Даниэль проявил столь же слюнявый восторг, как и Ронан. Нам с Илис осталось только переглядываться.

— Интересно, это все мужчины-синто такие? — спросила она, кивнув на моих братьев.

— Для женщины иметь ребенка не проблема, а вот не у каждого мужчины он может быть. Право отцовства надо заслужить.

— Ужас, как в животном мире.

Я вздохнула, иностранка есть иностранка.

— Да нет, ты меня не так поняла — тут же завелась Илис, видя мою кислую мину — мне жалко тех, кто не может иметь ребенка.

— Напрасно, либо от них не может быть здоровых детей, либо они слишком ленивы, чтобы добиться права отцовства, и не заслуживают жалости.

— Ну вот те, кто не может…

— Они могут воспитывать детей своей жены, ты ведь согласна, что главное не генетическое родство, а душа, вложенная в ребенка?

— Ну, да.

— Вот, так что ты сможешь опять вернуться к полетам, как только перестанешь кормить грудью — сменила я тему — Сможешь спокойно оставлять ребенка на Ронана.

— Ой, я надеюсь, он к тому времени перестанет пускать слюни над младенцами.

— Злюка ты — ответила я со смехом — К тому времени, он будет тебя учить, как кормить, как зарядку делать, и прочее. Послушайся доброго совета, не перечь ему в том, что будет касается вашего ребенка.

— Да с какой стати. Честно, до сих пор до меня не доходит, что я стану матерью, и у меня будет, такое же…отрыгивающее счастье.

— Ничего, главное, что до Ронана дошло.

Я была спокойна, братец хоть и выглядел как полный идиот, но таковым не являлся, он уже вовсю выспрашивал свою маму, которая его выкормила и нянчила до двух лет, о всяких хитростях вроде пеленания, кормежки, срыгивания и еще Судьба знает чего. Меня обуяла легкая паника, что характерно Илис тоже, мы не сговариваясь вышли в сад. Вернее Илис вышла, а я выпрыгала опираясь на посох.

— Говорят, женщины начинают тащиться от младенцев и всего что с ними связано годам к тридцати — выдала я, чувствуя себя виноватой из-за отсутствия материнского инстинкта.

— Да? Мне двадцать шесть, недолго осталось — отозвалась Илис.

— Все забываю, что ты старше.

— Ох, хорошо, что и Ронан нашей разницы не подчеркивает. Мне иногда кажется, что это мне двадцать один, а ему под тридцать.

Хвала Судьбе, про себя подумала я, что братец хоть как-то управляется с бешеным темпераментом супруги, отягощенным к тому же феминизмом и негативным опытом общения с мужчинами. Любовь странная вещь, она примиряет и помогает находить компромиссы там, где они, казалось бы, не возможны.

— Не думала, что ты так плохо ходишь — вдруг тихо сказала она.

— Не будем об этом, Илис.

— Извини.

— Это пройдет — все же сказала я — Было намного хуже. Когда-нибудь все пройдет.

Так, следующая Хелен-Инга, леди Тобин, тоже с девочкой, только к ней мы не сможем запросто являться в гости, просто потому что захотелось понянчить малышку, а сможем увидеть ребенка, только если она нас пригласит. Принялись гадать, захочет ли Тобин признавать отцовство Викена и хотя бы не официально поддерживать с нами отношения? Пришли к выводу, что вряд ли, ну и ладно.

Появление сестрички и относительное примирение с Синоби привело к тому, что я решилась встретиться с дочкой. Мне давно этого хотелось, я соскучилась по ней, но боялась, что жалкий вид беспомощной матери будет слишком большим ударом для нее. И конечно же, мне была нужна помощь Даниэля, который по сути и будет заниматься гостьей. Созвонились с мамой Яной, та была обеими руками за, только предложила, чтобы Мегги-Лана приехала не одна, а с подружкой Вики, что мол, они не разлучаются и хорошо влияют друг на друга. Мы согласились, и в очередной выходной Даниэль полетел забирать их. Я не ожидала, что буду так нервничать…

Мои переживания рассеялись, когда я увидела слегка пришибленного, иначе и не скажешь, братца, ведомого за руки двумя девчонками. Мегги-Лана подросла, но оставалась все той же серьезной не красавицей, похожей на своего неведомого отца и лишь темно-русый цвет волос выдавал то, что она все-таки моя дочь. А вот ее подружка была ярка и красива и уже осознавала это, смуглая с большими черными глазами и тяжелой копной иссиня-черных волос. Готова поспорить, что у нее в предках были индийцы. К моему облегчению, обе девочки восприняли мое состояние очень буднично, без эмоций.

Когда гостьи угощались травяным чаем с фруктовым десертом, Вики Синоби-Нору вдруг заявила.

— А моя мама «черный браслет» — и уставилась на меня в упор.

— Что ж, теперь ясно в кого ты такая красавица и хулиганка — со смехом ответила я. Мне такие проверки устраивать глупо, все кто воспитывался у Синоби, абсолютно не видят сословных различий. Мы не Бялки, к которым стремятся лучшие из лучших, не Фроксы и не Хитроу, отбирающие умнейших, и естественно, не коммерсанты, у которых деньги к деньгам — Синоби рады всем. Всем, кто готов пройти очень не простую подготовку и забыв о себе, служить интересам родины, таких немного, и поэтому ценен каждый, вне зависимости кто у него родители.

Вики довольная комплиментом рассмеялась

— А вот он растерялся — и нагло тыкнула пальцем в еще не пришедшего в себя Даниэля.

— Мой брат воспитывался в другой семье, там обращали слишком большое внимание на происхождение, что ту семью в конечном итоге и подвело. Вы ведь знаете о законе соответствия и новой крови в семье.

Девочки закивали

— Каждый должен учиться тому, к чему есть предрасположенность и выполнять ту работу с которой справляется лучше всего, то есть ту, которую любит — выдала бойкая Вики. — А новая кровь, это принятие в семью тех, кто достоин, кто нужен ей.

— Да, в идеале. Но в жизни бывает по всякому, главное чтобы не было так, что человек выполняет работу, которую ненавидит, чтобы он не был на чужом месте.

— Как кто-то может хотеть быть арендатором? — не унималась Вики.

— Не у всех столь бойкий и непоседливый характер, как у тебя — ответила я — Наш эконом, допустим, тихо радуется, когда ничего не происходит и дни проплывают незаметно, один за другим.

Девчонки переглянулись

— Это он от старости — авторитетно заявила Мегги-Лана.