Синто. Героев нет - Пушкарева Любовь Михайловна - Страница 133

— Почему вы не обратились сразу?

— Потому что подозревали вас, из инфы поймете почему.

— Интересно — с угрозой неизвестному нахалу произнес Соболев.

— Есть еще одна причина — со вздохом сказала я, — только не принимайте пожалуйста, опять охотничью стойку.

— ?

— Эта почта два дня пролежала на столе не распечатанная, потому что Синоби было не до работы… Этот идиотский спарринг и получение письма совпали во времени. Не знаю, случайность это, или кто-то смог так быстро среагировать.

— Леди некст Викен, я не мальчик, не надо…

— Да прекратите вы! Почему, врата вас побери, вы мне не верите? Вы не мальчик! Вы псих! Вы считаете, я бы выгораживала человека, который сделал со мной ЭТО? Вы хоть представляете, что ЭТО ТАКОЕ? Какое это унижение быть скопищем бестолково дергающихся конечностей? Какой психопаткой и законченной мазохисткой надо быть, чтобы простить и выгораживать?! — у меня брызнули слезы, я инстинктивно отвернулась.

— Дернуло же меня, дуру, покрасоваться — зло сказала я — Докрасовалась…

— Аррен не хотел меня видеть все эти месяцы, обвиняя врата знает в чем, мы с трудом объяснились и восстановили понимание — прошептала я.

Соболев подошел и осторожно обнял за плечи.

— Судьба… Ты действительно любишь этого крысодлака…

Я отрицательно замотала головой

— Нет. Нет, это не любовь. Это… так… — сбивчиво прошептала я.

— Успокойся — ласково сказал он — Надо же заключить контракт.

— Угу — я согласно кивнула.

Контракт был заключен, отснять и заверить его позвали Эзру. Результаты расследования будут переданы Синоби, если меня не будет на планете. Вся информация, полученная от меня, будет сохранена в строжайшей тайне.

После ухода Соболева я отправилась под душ. Гадский психотроп, чуть не сорвала весь спектакль своим истерическим смехом, хотя… может, это тоже помогло ему поверить. «Нет, это не любовь»…я была бесподобна. Все уловки стары как мир, у одних они проходят, у других нет.

Надо сделать ревизию реальности, а то уже сама начинаю верить собственному вранью.

— Сможешь прилететь? — тихо спросила я, набрав Аррена.

— Буду через час — как всегда сух и деловит.

Просмотрев монозапись моего разговора с Соболевым, Синоби задумчиво произнес

— Да, ты одна из лучших… А Грюнд нас не выдаст? Он ведь знает все?

— Почти все. Не выдаст.

— Этот срыв…, действие психотропа не кончилось, а завтра установка защиты.

— Я понимаю, подключишь меня на интенсивную чистку — обреченно сказала я. Защита может сработать на уже имеющееся в теле вещество и все кончится остановкой сердца.

— Леди, к вам некст Грюндер — озабоченный голос Эзры — уже на дорожке.

— Без спроса? — поинтересовался Аррен.

— Да — ответила я, и пошла к двери.

Грюнд уже был в своем нормальном состоянии, с черными глазами и белыми волосами, это успокаивало.

— ВикСин, как ты? Ужасно выглядишь… Лорд Синоби. — Грюнд подобрался.

— Я пойду подготовлю регенератор — сказал Синоби после приветственного поклона и ушел.

— Это он?

— Грюнд, что за глупости? — осуждающе произнесла я.

— Тогда кто? Кто посмел травить тебя в моем доме?

— Гедрик, с человеком сделавшим это, я заключила очень выгодную сделку. Пожалуйста, если ты мне сочувствуешь, спусти это дело на тормозах.

— Спущу только при одном условии. Кто?

Я молчала.

— Ты всегда выгораживаешь Синоби, значит и на этот раз он.

— Фи, Грюнд, дешевый шантаж.

— Ара-Лин — он был настроен серьезно.

— Поклянись, что не разгласишь.

— Клянусь честью семьи — мрачно сказал он.

— Соболев.

— Вот тварь. И не подумал бы на него. Кстати, только что звонил, выяснял что Синоби делал, когда прилетел на остров.

— И?

— Я катался и не видел.

Я чмокнула его в щеку.

— Маловато… — буркнул он, все равно довольный.

— Гедрик, ты ведь не наделаешь глупостей? — спросила я глядя ему в глаза.

— Успокойся, я храню столько тайн, что ты бы лопнула и от половины.

— Не сомневаюсь.

Грюнд ушел, а меня ждала пытка. Температура тела повышалась, болела каждая мышца, позвоночник, усиленное потоотделение, то озноб, то желание выскочить из регенератора как из парилки, сердце на грани протеста.

— Я здесь. Я слежу. — эти слова Аррена выдергивали меня из забытья и жалости к себе. Когда через несколько часов, я уже окончательно отупела от жара в теле, раздалось:

— Все. Не фиксируется. Будем снижать.

Проснулась я в поместье Синоби, было за полдень, Аррен как заправский медработник одел меня не разбудив, и отвез к Синоби-Чеху.

— Когда? — спросила я врача, имея в виду установку защиты.

— Уже.

Мне тут же поплохело, сердце затрепыхалось.

— Отставить панику — прикрикнул Чех.

Я задышала медленно и ровно. Защита являла собой биоконструкцию оплетавшую сердце имеющую сканеры в венозных кровотоках. Мерзкая штука, напоминает паразита на сердце, который никак себя не проявляет, пока в теле не появятся вещества, подавляющие волю, тогда она взбесится и сожмет сердце, а отпустит, только получив сообщение, что вещества начали распадаться под действием антидотов. Если антидоты не введены в первые же секунды остановки сердца, то человек не выживает. Вот так — все просто. Чтобы снять эту гадость, нужно ввести набор аминокислот, подобранных именно для данного экземпляра, который «убьет» эту конструкцию, а уже потом физически вытащить ее из тела.

Меня познакомили с сопровождающим от Синоби, это оказался пожилой мужчина, чем-то неуловимо похожий на Эзру.

— Виктор Сойер-Блок — представился он — Просто Виктор, ваш слуга. Леди, нам пора отбыть на Пушистые острова.

— А багаж? Одежда?

— Не беспокойтесь, мать вашего брата собрала все что нужно.

Ага, Лана побеспокоилась о гардеробе — замечательно.

Даниэль ждал меня уже в яхте. С ним была девица богемной внешности, стоящие торчком смоляные волосы, постоянные смешочки и ехидство, пренеприятнейшая особа — подарочек леди Шур. Сразу после нас появился пилот и мы начали предстартовую подготовку. С Ронаном и Ланой я созвонилась по визору и попрощалась уже после того как мы взяли курс на врата.

Даниэль

Ара-Лин выглядит ужасно, отеки и сердечные и почечные, последствия выжигания психотропа. Знать бы кто это сделал, но она не признается, пока. Я тоже не в лучшей форме, сказались установка гипнозащиты и ломка реакции. Ломка реакции — пытка, с целью не выведать информацию, а выработать новый условный рефлекс, отказавшись от старого. Дзинь, сучка с торчащими патлами, хоть и знаю, что это для нее всего лишь работа, но делает она ее с удовольствием. Она проводила ломку, она же закрепляет результаты, отправившись с нами. Хорошо хоть ей хватает ума не работать при Аре-Лин, думаю, сестра бы не стерпела, услышав что эта… мне говорит. Оскорбления, насмешки, словесные удары ниже пояса, ехидные расспросы о жизни у пиратов, у Хозяина. Сознание быстро затерло те воспоминания, превратило их в тусклый фильм «Это было давно и не правда». Дзинь заставляла вспоминать, смаковала каждую подробность, садистка. Это при том, что у нее было право ударить меня и она им излишне часто пользовалась, тогда, когда ей казалось, что я «закляк». А я при всем желании не мог ответить ей тем же — человек работает, для меня старается. СУКА. Я смог избавиться от нее только с наступлением бортовой ночи, закрывшись в каюте с сестрой.

— Хочешь, я остановлю ее, потребую прекратить? — прошептала Ара-Лин, обняв меня.

Хочу! Хочу. Хочу…

— Нет, это отразят в закрытом эгофайле, зачем его портить еще больше — ответил я.

— Ты умеешь идти до конца, братец — с улыбкой произнесла она.

Посреди «ночи» Ара-Лин встала, она отоспалась за «день» и теперь сон уже не шел. Сделав два шага по крошечной каюте, вернулась опять на кровать, я притянул ее к себе, собираясь обнять, как раньше, но получил горячий голодный поцелуй. Я ждал и боялся этого, думал, что ждать буду еще долго, но… Мы целовались так, будто хотели съесть друг друга, мой страх оплошать, не справиться, таял от этих поцелуев. Наверное, я все же был не на высоте, все закончилось довольно быстро, но она успела. Успела еле слышно вскрикнуть, сладкая судорога прошла по ее телу, коготки царапнули мне плечи. После мы молчали, слова между нами давно стали лишними, я провалился в сладкий сон. А «утром» все повторилось снова.