Синто. Героев нет - Пушкарева Любовь Михайловна - Страница 140

Начинается красивая и рисковая Игра.

Никита Бергеров, майор СБ РФ

Я бежал к подземным гаражам, там остался уцелевший флаер, Торсунов отзвонился, что ждет меня и Викена. Китайцы все же нашли оазис чужих. Торсунов пошел за флаером, синто — в сховку за информацией, а я на башню, связаться с нашими и вызвать огонь на себя. Скоро, очень скоро здесь никого не останется.

Обрушенный дом, полузаваленное тело мертвой кэти, над которым скулят двойняшки «Мама, мама…». Я бегу дальше. Приходит понимание, что я еще не раз увижу в снах эту картину и услышу нечленораздельное «Мама… мама». Крылатые псионы чужие до ненависти, что черные, что белые, уничтожить их святое дело. Но кэти… их жаль, они почти как люди, как отбракованные люди… Вот и гаражи, а вот и Торсунов.

— Где Викен? — спрашиваю я.

— Минуту назад сказал, что будет через две.

Ждем. Флаер готов к полету.

В гараж забежал Викен с объемными мешками… это не мешки… это котята. Те самые. Песочно-рыжие, редкий цвет. Я принимаю его ношу, он запрыгивает, Торсунов открывает рот, чтоб спорить.

— Вперед — рычу я. Нас вжимает в сиденья.

Теперь главное — вылететь из чаши оазиса, не попав под обстрел китайцев, перевалить за гребень, уйти подальше, зарыться в снег. Дети скулили без слов, им лет семь по человеческим меркам. Нас обстреливали с земли, кто-то пытается достать из ручного, это не страшно. Викен что-то тихо запел низким грудным голосом, дети притихли. Все…, стена чаши, вверх, вдавило в кресла, вывалились, по глазам ударила белизна снега, уходим, уходим подальше, скоро за нашими спинами никого в живых не останется.

— Зарываемся? — спросил Викен. Я кивнул. Торсунов без лишних слов уже приметил место, включив все маневровые, мы врезались в снег и неглубоко зарылись, метра на полтора. Загасили все, оставив тусклый огонек в кабинке. Переглянулись…

— Зачем… — успел зло поинтересоваться Торсунов, как земля дрогнула. Дети пискнули и прижались к Викену, или он их прижал к себе. Толчок, еще один и еще… волна прошла над нами, вдалеке слабо дрогнуло. Пожалуй все.

Не хотелось даже дышать, не то что говорить. Все. Проблемы нет. Но есть двое перепуганных мохнатых детей с хвостами и один не в меру сердобольный синто.

— Никого не осталось — сказал Викен. — Никого не осталось кроме вас, маленькие.

Дети испугано и непонимающе смотрят. Он гладит то одного то второго, хотя нет, это мальчик и девочка.

— Почему никого не осталось? — тихо спросила девочка.

— Потому что всех убили. Всех — и анжи и деми и кэти, всех.

— А мы?

— А вы живы, маленькие — и он прижал их к себе, как будто хотел чтобы они стали одним целым с ним. Торсунов в неком обалдении смотрел на это все, я наверное не лучше.

— А почему их убили? — спросил мальчик.

— Потому что они не похожи на людей, и их было мало.

— И нас убьют? — девочка.

Викен отстранился, посмотрел им в глаза.

— Вы можете стать такими как мы, лысыми и без хвостов.

— Мы не хотим — тихо ответил мальчик.

Викен нежно провел по его лицу, ото рта к уху, кэти непроизвольно подался.

— Дети, вы можете умереть, как ваши папа и мама, как бабушки и дяди, как все, кого вы знали — сказал он грустно — а можете стать лысыми и без хвостов.

— А умирать страшно? — спросила девочка.

— Не знаю… У вас есть время подумать. Подумайте.

И он устроил их так, чтобы им было удобно сидеть на нем, свернувшись в калачик лицом к лицу.

Торсунов успокоился и не рвался выяснять отношения. Я с некоторым удивлением понял, что дети уснули. Все ровняю их человеческими мерками, но человеческие дети даже в семь или в пять лет спросили бы — а кто убил, а вы каким боком ко всему этому, а зачем спасли. Но кэти такие вещи не тревожат, только здесь и сейчас, никаких глобальных проблем.

Через три часа нас обнаружила поисковая группа «Белых медведей». «Белые медведи» — спецотряд подчиняющийся непосредственно Представителям, они полностью оправдывали свое название и имели репутацию самых крупных хищников, только уже не на Земле изначальной, а в Обжитой Вселенной. Всякие там Котики и Красные Драконы «с горя сидят в вирте». Наш флаер подобрал челнок, и выгрузились мы только на Атакующем, на подлете дети впервые испытали невесомость и Викену пришлось постараться, чтоб их успокоить.

— Какой у меня статус на корабле? — успел поинтересоваться синто.

— Пленник.

Ни малейшей эмоции в ответ. Викена и детей поместили в одной каюте, охранять поручили «медведям», а я наконец смог заняться составлением отчета.

Через четыре часа виски ломило, но я был доволен, удалось сформулировать и донести все, что нужно. Торсунов постарается обвинить меня в непрофессионализме, но я сделаю то же самое и доказательств у меня не в пример больше. А что касается синто, то все время с момента нашего прибытия в оазис, мы кружились с ним друг против друга, как два мастера-коскатника, заточенных только под убийство, не открываясь и не пытаясь атаковать. Викен правда ухитрился подставить Торсунова дэми и сам же его вытащил буквально из-под ножа, что принесло ему ненависть неспособного на благодарность коллеги и какие-то неведомые дивиденды в его играх с анжи, знать бы еще какие. Мои раздумья прервал зажегшийся визор.

— Нет, ты полюбуйся — прорычал мой надоедливый коллега.

Картинка сменилась на каюту Викена и кэти, синто показывал им сонную артерию, рассказывал, как можно быстро и гарантировано покончить с собой, дети внимательно слушали и запоминали.

— Надеюсь, они его прирежут своими когтями и поскорее — опять вклинился Торсунов.

Не пойму я этого синто, нормальное логичное, глубоко продуманное поведение прожженного интригана и вдруг такие финты. Он не должен был подбирать детей, а если уж спас, зачем закладывать мысли о самоубийстве?

Через сутки я получил ответ от Семнадцатого Представителя, сдержанное одобрение в общем, сдержанное раздражение по поводу так и не обнаруженного плана информационной бомбы, разрешение оставить детей-кэти в живых и запрос по ним же. Что ж, себе можно признаться, что разрешение на жизнь этим детям сняло обруч с сердца, конечно, я б выполнил любой приказ, но все же.

Есть повод проведать синто.

Застал их за обедом, кэти весело жевали синтезированное мясо с овощами, а Викен ел овсянку с какой-то зеленью. Я попросил давать синто максимально чистую еду, но сам бы я такое не ел.

— Вы довольны рационом? — с сомнением спросил я.

— Да, вполне — ответил он. Ну что ж, мое дело спросить….

Поевших детей усадили перед визором с каким-то фильмом о терра-природе.

— Представитель дал добро на них — сказал я вполголоса.

Синто молча кивнул.

— Постарайтесь найти женщину, способную заменить им мать — также тихо сказал он. Я вопросительно поднял бровь.

— Им нужен рядом кто-то сильный и заботящийся, иначе умрут — пояснил он.

— Тем более что вы объяснили им несколько способов самоубийства — заметил я.

Он лишь пожал плечами, ненавижу эту его манеру. Дети замерев смотрели на море и китов, лишь глаза двигались, да кончики хвостов подрагивали. «Бесхвостые и лысые…» Кажется, я начинаю понимать этого синто.

— Какие-то просьбы будут?

— Посещение спортзала.

— Вы ж и так тут занимаетесь — синто не ленился, и каждый день выделял минут сорок на серьезную зарядку.

— Тем не менее, если вам не тяжело.

— Хорошо — мне не тяжело.

В ответ на дополнительную информацию о кэти пришло письмо от Семнадцатого с приказом «Показать лорду Викену». Ну, сначала я посмотрел сам, мда… даже жаль моего дорогого врага.

После отбоя, злой как черт «медведь», еще бы, суперубийцу низвели до тюремщика, конвоировал синто в спортзал, а после обратно в каюту. Я дал время Викену позаниматься, а потом увел к себе, «медведь» как привязанный следовал за нами.

— У меня для вас плохие новости — все же предупредил я, и включил запись.

Нападение ЕвСа на Синто, нарезка с новостей: «На третий день каникул, ЕвС напал на Синто, далеко не все студенты успели разлететься по домам…» «Синто смогли отбить атаки напавших и сделали это с предельной жестокостью, в ЕвС никто не вернулся…» и так далее. А потом видео с уничтоженными крепостями, дорого далась Синто победа. Викен смотрел на все с каменным лицом, лишь увидев осколки крепостей, мелькнуло что-то похожее на гримасу боли.