Синто. Героев нет - Пушкарева Любовь Михайловна - Страница 55

О Судьба, ревность? Вот так? После одной ночи?

— Не понимаю, чем вызван ваш вопрос, — ледяным тоном ответила я. Хоть бей, хоть целуй, а отчитываться я тебе не обязана.

— Блудливая кошка, зачем тебе этот калека?

— Лорд Синоби! Вы забываетесь!

Он подошел и схватил меня за плечи.

— Не играй со мной, — прошипел он мне в лицо. Я постаралась успокоиться.

— Лорд Синоби, я уже сказала, что не буду вам подчиняться, если вам нужна неофициальная младшая жена, то поищите кого-нибудь другого. И впредь не смейте требовать от меня отчета о моей личной жизни.

Синоби постарался и взял себя в руки.

— Я видел ваши видеоразговоры. Что между вами?

— Вы нарушаете мои права.

— Вовсе нет. На Синоби возложили обязанность приглядывать за ним. Ответь!

Я молчала, принципиально. Если сейчас, в самом начале дать слабину, он превратит меня в коврик для ног.

— Что за игру ты с ним ведешь? Он ведь отработанный материал, или ты что-то знаешь? Или это большая и чистая любовь к кастрату?

— Лорд Синоби, — сказала я устало, — вы хотите мне опротиветь?

Как ни странно, это подействовало.

— Скажи, ты ведь не задумала какую-то политическую игру с его участием? — ласково спросил он.

— Нет.

— Тогда что?

— Он мне как брат. И мне мерзки ваши разговоры об отработанном материале. Я сама была таким материалом и чудом не отработалась, — зло сказала я.

— Девочка моя… — он попытался меня поцеловать, я вывернулась. — Не говори глупостей.

— Сегодня ВЫ их говорите, — тихо сказала я. — Пожалуйста, вы узнали все, что хотели, уйдите.

Он стоял и смотрел, до него дошло, что больше на меня давить сейчас не надо.

— Ты придешь завтра вечером?

— Да, если не случится ничего непредвиденного. — Вообще-то хотелось послать его во все «врата» вселенной, но…

Не прощаясь, он ушел, а я осела на стол. Кошмар, он будто пьет из меня кровь, после наших стычек у меня сил никаких нет.

В комнату зашел Даниэль.

— Мне, наверное, лучше улететь к себе…

— Не уходи… — мне действительно было необходимо, чтобы сейчас рядом был кто-то близкий.

Мы уснули, крепко прижавшись друг к другу.

— Ара-Лин, соня, хватит спать, — приближающийся голос Ронана выдернул нас из сна. Открылась дверь.

— Хорес?! — смесь злости и неверия, брат с отвращением смотрел на нас.

— Ташин, — ответила я. — Даниэль Ташин.

— А… — брат смутился, я откинула одеяло, стало видно, что я одета. Ронан облегченно вздохнул. — Ну, я пойду завтрак приготовлю.

Во время этой короткой перепалки Даниэль опять превратился в камень, похоже, это у него такая реакция на стресс.

— Он принял тебя за лорда Хореса, — на всякий случай сказала я.

Даниэль попытался было уйти по-тихому, но я убедила его, что не надо избегать людей, и моего брата в частности. Когда спустились в кухню, Ронан очаровательно извинился и представился, он может быть очень милым, если хочет.

— Слушай, а что вчера было? Кто-то проник в дом? Я так и не смог понять Эзру, — спросил меня Ронан.

— Лорд Синоби приходил.

Ронан замер.

— Зачем?

— Да так, поговорить… Все нормально…

Брат покачал головой, он за меня волновался.

Мы завтракали, братец старался быть приятным собеседником, расспрашивая Даниэля о том, как тот устроился. Ронан или знал или узнал, пока мы были наверху, кто именно у меня в гостях. Потихоньку натянутость ушла, и мы втроем болтали вполне раскованно.

Вдруг лицо Ронана изменилось, я обернулась, в дверях стоял отец. Очень захотелось спрятаться куда-нибудь.

— Здравствуйте, дети… господин Ташин… — таким голосом можно воду замораживать. Мы в разнобой ответили. Стало ясно, что причина такой злости — я. Кто бы сомневался.

— Господин Ташин, это правда, что моя дочь дала вам клятву «сделаю все»?

Вот оно что, и как же он об этом узнал? Даниэль глянул на меня и ответил:

— Да, мы обменялись такими клятвами. А что, это уже перестало быть личным делом каждого?

— Не перестало. Но не в вашем случае.

— Это может навредить Аре-Лин?

Отец не спешил с ответом.

— Не знаю. Она сама по себе генератор проблем. И для вас в том числе.

— Меня это не волнует.

— Напрасно. Если уж решили жить, так живите, а не прикидывайтесь дзэн-буддистом.

«Это еще что за ругательство», — подумалось мне.

— Будет жаль, если все закончится так глупо, — добавил отец. — Вы меня понимаете, Даниэль?

— Понимаю. Но что конкретно вы мне посоветуете?

— Улететь к себе в сад и вести себя, как крысодлак в полночь. А в инфосеть выходить, только чтоб узнать погоду.

Даниэль кивнул.

— Я провожу моего гостя, — сказала я, и мы поспешили из кухни.

Я заскочила к себе, собрала инфокрисы, как и обещала, и мы пошли к воротам.

— Стойте, — крикнул Ронан нам в спины, — я довезу Ташина до дома, мне по пути… Отец приказал…

На прощание я обняла Даниэля и прошептала на ухо:

— Прости, похоже, я тебя подставила, — «хоть до сих пор не понимаю, как», подумалось мне.

— Это были лучшие сутки в моей жизни, не бери плохого в голову. Я люблю тебя, сестричка, — так же на ухо ответил он.

Отец сидел на кухне.

— Хорес заявил, что между вами соглашение, и что вы предатели, — сказал он безжизненным голосом

— И ему верят? — спросила я в ужасе.

Он пожал плечами.

— Готовы верить.

Иногда на меня находит без всяких пси-техник. Я развернулась и побежала к отцовскому флаеру.

— Куда? Стой!

Ага, сейчас!!!

В воздухе я запросила информацию о местонахождении лорда Хореса. Правительственный центр. Замечательно.

Я нашла Хореса в окружении каких-то военных и потребовала, чтобы он повторил сказанное обо мне. Кто-то попытался вмешаться и в ответ получил порцию изысканных оскорблений. Хорес повторил, не отрицать же ему свои слова. В ответ я выдала все, что я думаю о нем, его ссученой семейке и выродке-папаше, и о том, что не все такие ублюдки, как они, не способные испытывать нормальные человеческие чувства, и еще много чего. А закончила тем, что мне противно дышать одним воздухом с ним. Хорес был доведен до кондиции, последовал вызов на дуэль, чего, собственно, я и добивалась. Нам попытались помешать, но мы уже вдвоем вызверились на миротворцев. Пока я вещала, вокруг нас собралась немалая толпа.

Да, Хорес — не дезертский вояка, но и не Синоби и не Шур. Значит, у меня есть шансы.

Дрались в холле, места было достаточно, я не успела разжечь огонь внутри себя, он разгорался во время схватки, не давая чувствовать боли. Моя задача осложнялась еще тем, что надо было не убить и не просто покалечить, а сделать его недееспособным, ни живым, ни мертвым.

Мне нечего было терять, я поставила под удар не только себя, но и семью, если я проиграю, то в живых оставаться вовсе не обязательно. Ничто так не помогает в бою, как отсутствие страха смерти и боли.

Мы друг друга хорошо потрепали, и мне досталось больше, чем ему, когда я пошла на гамбит. Он нанес мне калечащие удары в печень и выломал руку, а я добралась до его шеи, как и хотела. Все-таки не зря меня в детстве мучили — многому научили.

Очнулась я в регенераторе в окружении так горячо любимых мной леди Шур и лордов некст Грюндера и Соболева.

Леди Шур сказала, что они комиссия, собранная для того, чтобы определить степень вины семей Викен и Хоресов друг перед другом и подтвердить или опровергнуть правомочность дуэли.

В несколько приемов я поведала о том, как завязались мои отношения с Даниэлем Ташин, и как мне стыдно за всех синто, пославших ребенка на такое, а потом не способных принять героя с благодарностью. О том, как пригласила «боевого друга» в гости и узнала о его злоключениях в семье, и после всего этого услышала от отца о заявлениях Хореса, которые привели меня в исступление. И что я этого так не оставлю, я понимаю, что проиграла дуэль, но все равно обращусь в Совет Семей с жалобой, даже если отец откажется от меня. Я не хочу жить, если все то, что нам внушали с детства, — пустой звук, и мы не единый народ, где каждый уважает каждого. Я не сказала ни слова лжи, просто сместила некоторые акценты.