Тринадцатый апостол - Хеллер Ричард и Рейчел - Страница 12

Хотя сделка была более чем честная, в последнюю минуту Ладлоу настоял на жестком контроле. Воспользовавшись специальной охранной программой, профессор заверил де Вриза, что тот мало-помалу сможет знакомиться с очередными отрывками из дневника, но у него ничего не получится, если он вздумает составить полный документ или снять с него копию.

По крайней мере, старик верил в это. Не зная, что у де Вриза имелся способ обхода подобных программ, таких, например, с чьей помощью книготорговцы Сети защищались от ловкачей, норовящих бесплатно копировать содержание их товара. Дав команду компьютеру делать снимки, де Вриз получил возможность иметь фотографии всех страниц дневника и хранить их в виде файлов, которые потом можно было без помех распечатывать, скреплять и компилировать в любом порядке, какой только ему был угоден. Он позволил Ладлоу считать, что у того все находится под контролем. Это делало старика счастливым и, что еще лучше, обеспечивало в их отношениях тишь да гладь.

Таким образом, даже не имея на руках дневника, де Вриз постоянно мог снабжать Маккалума как переводами, так и копиями с оригинала, за которые тот платил ему огромные деньги.

Все шло бы прекрасно, если бы де Вриза не мучил страх, что Маккалум когда-нибудь захочет взглянуть и на сам документ. Когда этот день наступит… ну, де Вриз боялся себе даже представить, что тогда может произойти.

Когда ему сообщили о смерти Ладлоу, он испугался, что обман может раскрыться, однако боги хранили его. Полиция констатировала, что стенной сейф Ладлоу был вскрыт, но ничего не упомянула о кухонном сейфе. Поэтому у де Вриза были все основания полагать, что стражи порядка, а следовательно, и убийцы Ладлоу, ничего не знали о его существовании. Раз плита не тронута, значит, дневник еще там.

Так что вся та настойчивость, с какой он убеждал Ладлоу не говорить никому, кроме своего помощника Петерсона, о кухонном тайнике, окупилась… и даже с лихвой.

Еще де Вризу очень повезло в том, что Ладлоу всего лишь несколько дней назад, прямо перед своим путешествием в США для переговоров с компанией «Кибернет», успел загрузить компьютер копиями последних страниц документа.

Так что, как только все поутихнет немного, де Вриз отправится в Англию, получит доступ в квартиру, заставит Петерсона открыть сейф и приберет к рукам все, что там есть. Кусок пирога. А пока доказательством того, что дневник находится у него, послужат сделанные в Сети фотографии. Как ни крути, но документ все же там, куда его спрятал Ладлоу, а то, что об этом не знают в верхах БАСХ, ему, де Вризу, только на пользу.

— Значит, убийцы Ладлоу так и не смогли заполучить то, за чем они приходили? — снова повторил Маккалум.

— Откуда бы? — ответил де Вриз как можно более бодро.

— Хорошо, — заключил Маккалум, по-видимому удовлетворившись. — Кстати, — добавил он небрежно, — интересный поворот событий с этим Петерсоном, а?

Де Вриз похолодел.

— С каким Петерсоном?

— Так вы не знаете? Помощник Ладлоу исчез пару дней назад.

ГЛАВА 11

Позже в тот же день

Главные ворота музея Израиля

Такси остановилось на широкой округлой подъездной площадке. За огромными воротами тянулся бесконечный бульвар. До зданий, видневшихся вдалеке, казалось, была еще добрая миля.

— Не могли бы вы подъехать поближе? — попросил Гил. Хотя он вот уже часа три как приземлился, таможенный досмотр и дорожные пробки съели все это время. У него оставалось не более получаса, чтобы добраться до храма Книги и застать там де Вриза, прежде чем тот уйдет. Гил, конечно, мог бы позвонить и предупредить о задержке, если бы удосужился зарядить свой мобильник, но он почему-то не сделал этого, а потому и не мог позвонить.

— Это самое ближайшее место, куда можно подъехать, — ответил водитель. — Вы можете взять коляску для стариков у входа в справочный павильон, если хотите, — добавил он со смешком.

— Какая дельная мысль, — оскорбленно ответил Гил. — Не стоит подтрунивать над клиентом, пока не получены чаевые.

— Еще одна дельная мысль, — парировал водитель. — Не стоит думать, что чаевые не включены в стоимость поездки.

Отдельно стоящие здания, пешеходные дорожки и газоны с сочной травой входили в комплекс музея Израиля, располагавшегося на территории площадью более двадцати акров. Лабиринт, который вел к храму Книги, не подлежал расшифровке. Гил заблудился. Простая карта, которую дал ему у ворот охранник, была бесполезна. Попытавшись узнать дорогу у встречных, он получил пару-тройку противоречащих друг другу инструкций на heblish — невразумительной смеси иврита с английским.

Помощь пришла к нему в лице канадца, к которому он в конце концов обратился, тот взял Гила под локоть и прошел с ним мимо ранних построек музея туда, где можно было оглядеться получше.

Белая, похожая на шляпку гриба крыша, возвышавшаяся в отдалении, четко вырисовывалась на фоне безоблачного синего неба. Застывшие черные стены строения резко с ней контрастировали.

— Это храм Книги, — мягко произнес канадец. — Он прекрасен, не правда ли?

Просто шедевр, такой была первая реакция Гила. С каждым шагом он ощущал, как его покидает уверенность, и испытывал все больший трепет.

Схема, висевшая в вестибюле искомого здания с пояснениями на английском и иврите, указала ему путь к офисам музея. Толкнув тяжелую дверь, Гил ступил в прохладу темного коридора. Хотя там имелось какое-то освещение, прихотливая кладка стен делала его больше сходным с ответвлением некоего подземного лабиринта. Гил медленно прошел по нему до нужного поворота и с опаской вошел в залитый светом холл.

Секретарша приветствовала его дежурной улыбкой. Гил объяснил, что он уже опоздал, но был бы весьма благодарен, если бы о нем доложили доктору де Вризу.

Секретарша пожала плечами и вернулась к прерванному телефонному разговору.

— Да-да, я уже знаю, — громким шепотом зачастила она. — Какая трагедия! Он был таким славным, таким замечательным человеком. Всегда очень вежливый, мягкий.

«Боже, это может продлиться до вечера!»

— И они были такой любящей парой. Такой милой. Неделю не дожили до золотой свадьбы, — продолжала вздыхать секретарша.

Гил едва удерживался от того, чтобы не схватить ее за костлявые плечики и не заставить позвонить, куда просят. Люси обычно говорила, что он с трудом выносит тупиковые ситуации. Весьма сильное преуменьшение.

Он подскочил, услышав свое имя.

— Вас ожидают, — объявила секретарша. Она показала на дверь все еще зажатой в ее руке трубкой. — Постучите, прежде чем войти.

Гил сделал, как велено. Войти ему разрешили.

Дед Макс говаривал, что, глядя на спину человека, можно многое о нем узнать. Эта часть тела труднее всего поддается контролю.

Спина, приветствовавшая Гила, была облачена в прекрасно сшитый костюм и увенчивалась гривой волос, скорее искусно уложенных, чем стриженых. Ее обладатель остался стоять, глядя в окно, затем подал голос:

— Я не хотел, чтобы вы занимались этим проектом.

Гил заколебался.

— Ничего личного, — продолжил мужчина. — Просто я подумал, что все это… ну, если быть честным… не для вас.

— Доктор де Вриз? — спросил Гил, надеясь, что секретарша что-то напутала.

Де Вриз повернулся, сел за стол и окинул гостя испытующим взглядом. Не дожидаясь приглашения, Гил уселся на стул и принялся ждать.

Офис, казалось, идеально подходил своему владельцу, в чем усматривалась скрытая форма претенциозности. Гил предположил, что оттенки серого в костюме и галстуке де Вриза, а также во всей окружающей обстановке отнюдь не случайны. Эта цветовая гамма прекрасно гармонировала с серебристо-седыми, соль с перцем, волосами де Вриза. Манера его поведения и декор недвусмысленно заявляли: «Я человек со вкусом. Я уверен в себе и воспитан. Знай, с кем имеешь дело».

«Он слишком старается». Гил широко улыбнулся.

— У меня нет времени на экивоки, — продолжил де Вриз. — Раз уж и ваш босс, и доктор Ладлоу сочли, что вы лучший, так не нам с вами об этом судить.