Мадам Шарли - Келли Сахара - Страница 46

– Что взяла, Шарли?

– Она всегда говорила, что я слишком хороша для Кальвертона. – Шарли попыталась выжать из себя некое подобие улыбки. – Она говорила, что я должна выйти замуж за хорошего человека и что у меня должно быть много детишек. И когда мы убегали от пожара, она прихватила с собой несколько украшений. Благодаря ее прозорливости нам хватило денег на покупку «Лунного дома».

– Покупку «Лунного дома»? Разве ты его не унаследовала?

– Нет. Он принадлежал кузине Мэтти. Я хотела, чтобы сама Мэтти стала его владелицей, но она отказалась и предпочла остаться в своем прежнем качестве. Я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал, где я и кто я, поэтому какое-то время жила там, переодетая юношей. Я была просто Шарли, мальчиком на побегушках из «Лунного дома». И это было очень весело.

Джордан смотрел на нее так, словно видел впервые в жизни. Как же ему объяснить?

– Не знаю, поймешь ли ты, Джордан, как замечательно было ощущать себя свободной – свободной не только от брака, который был для меня сплошным мучением, но и от всех запретов и ограничений, которые наше общество накладывает на женщину. В образе Шарли я могла ходить, куда мне хотелось, говорить и делать все, что мне вздумается, и узнавать то, что мне было интересно. Именно эта свобода меня так привлекала.

Она вздохнула и снова принялась ходить по комнате.

– Я могла незамеченной гулять по городу. Я могла ходить на биржу и удовлетворять свой интерес к бизнесу. Джентльмены всегда рады продемонстрировать свои знания заглянувшему парнишке. Если бы я пришла туда как женщина, меня бы угостили чаем и выпроводили.

Джордан кивнул, молча с ней соглашаясь.

– Я познакомилась с девушками. О, они разгадали мой секрет, но понимали, что у меня нет другого выхода. Конечно, они не знали, кто я, знали только, что скрываюсь и что я очень полезна. Я взяла деньги, которые мы выручили от продажи драгоценностей, и начала их вкладывать. Оказалось, что у меня талант, потому что к тому времени, как Анна заболела и мы узнали, что «Лунный дом» выставлен на продажу, у меня уже было достаточно денег, чтобы его выкупить. Я думаю, она была счастлива с ним расстаться, зная, что он перейдет ко мне.

– И ты начала помогать девушкам, которые на тебя работали.

При этих словах Шарли подпрыгнула:

– Ты собирал информацию?

– Да уж.

Она пожала плечами.

– Кто-то должен был начать. Я просто не могла допустить, чтобы хоть одна из моих девушек страдала так, как страдала я. Заботясь о них, я ложилась спать с легким сердцем.

– А теперь?

Ну вот. Главный вопрос. Он висел между ними, как облако смога в зимнем лондонском воздухе.

– Теперь? Теперь я не знаю, что мне делать.

Джордан встал и подошел к ней.

Шарли попятилась, не желая чувствовать его рядом и ощущать ту боль, которую ей суждено будет испытывать всю жизнь после того, как они расстанутся.

– Могу я внести предложение по этому поводу?

– Нет.

– Нет?

– Нет. Джордан, то, что происходит между нами, что бы это ни было, должно прекратиться. Немедленно. Здесь и сейчас.

В комнате воцарилось молчание. Джордан смотрел на нее и вертел в руках перьевую ручку из набора письменных принадлежностей со своего стола.

Шарли не в состоянии была поднять на него глаза.

– Почему? – Его вопрос, казалось, рикошетом отскочил ото всех книжных полок, закрывающих стены от пола до потолка, и врезался в Шарли миллионами мелких осколков. – Потому что я тебе безразличен?

Она фыркнула:

– Джордан, не говори глупостей. Это совершенно не так.

Она отвернулась и не заметила улыбки, которая заиграла на его губах.

Шарли продолжала, ее голос звучал ровно, руки были крепко сжаты.

– Все дело в том, кто мы. А мы должны честно признаться в том, кто мы есть на самом деле. Больше никаких пряток. Мы не будем больше скрываться.

Она снова повернулась к нему. Ее поза и осанка излучали уверенность и чувство собственного достоинства. На Джордана теперь смотрела та самая неприступная и элегантная дама, хозяйка «Лунного дома».

– Я была графиней Кальвертонской, женой, а потом вдовой Филиппа, шестого графа, и твоего… кто бы он там ни был. Дальнего родственника, седьмая вода на киселе. Неважно. – Она отмахнулась от ненужных деталей.

– Я также мадам Шарли, хозяйка «Лунного дома», дома удовольствий. Ты полковник Джордан Линдхерст, герой войны, а ныне седьмой граф Кальвертонский. У нас нет будущего. Это невозможно.

– Невозможно?

– Да. Совершенно невозможно. Твоему общественному положению придет конец, если станет известно, что ты спал с вдовой своего предшественника. Также твоему общественному положению может повредить слух о связи с мадам Шарли. Хотя не так сильно. По какой-то причине общество легче относится к подобным вещам. Она остановилась перевести дух.

– Моему бизнесу, вероятно, пойдет на пользу огласка нашей связи, но только потому, что мужчины будут выстраиваться в очередь в надежде занять твое место. А я не допущу ничего подобного.

Челюсти Джордана сжались, а перо в его руках переломилось пополам.

– Вижу, тебе это тоже не по вкусу, – холодно добавила она. – Поэтому я должна уехать, Джордан. Я уже приказала подготовить все к моему отъезду в «Лунный дом». Как только уложат мои вещи… Чем раньше я уеду, тем скорее ты сможешь разобраться с этой историей с Доббсом. Власти наверняка захотят услышать какие-то разъяснения о причинах его смерти. Но я уверена, что вы с сэром Спенсером сумеете ответить на все их вопросы, не впутывая Элизабет.

Шарли подошла к двери, стараясь высоко держать голову и не давать воли слезам. Но взглянуть на Джордана она была на в силах.

– Я должна поблагодарить тебя за невероятную преданность в том, что касается моей защиты. Ты сказал, что я буду в безопасности, что ты убережешь меня, и ты это сделал. Я всегда буду тебе обязана, потому что эта помощь неоценима. Лучшее, что я сейчас могу для тебя сделать, это уехать и просить тебя, забыть обо мне. Дальше наши пути расходятся.

Когда в дверь постучали, Шарли рискнула, наконец, поднять на него глаза.

Артур тихо заглянул в комнату.

– Извините, сэр. Карета для леди Шарлотты готова.

Джордан кивнул, и Артур удалился.

– Шарли. – Звук его голоса заставил ее остановиться. – Я люблю тебя.

Из ее горла вырвалось сдавленное рыдание.

– Не надо, Джордан. Ради бога, мне и так тяжело. – Она закрыла глаза, и по щекам у нее заструились слезы.

– А что мне остается делать? Ты меня покидаешь. Я не хочу, чтобы ты уезжала из-за каких-то глупых причин, из соображений приличий или заботы о моей репутации.

– Эти причины не глупые, и ты это знаешь. У меня нет другого выбора. Ты что, думаешь, что я хочу от тебя уйти?

– Я не знаю, Шарли. Чего ты хочешь?

Ну вот, пожалуйста. Этот противный вопрос, который она целую вечность назад задала Элизабет.

Шарли собрала всю имеющуюся у нее волю в кулак и подошла к Джордану, высоко держа голову и с трудом сдерживая слезы.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив, Джордан. Я хочу, чтобы ты знал, что ты сделал меня другим человеком. Человеком, который освободился от груза, лежавшего на сердце, человеком, избавившимся от призраков прошлого, которые преследовали его. Благодаря тебе у меня теперь есть воспоминания, которых мне хватит на всю жизнь. И это хорошие воспоминания, Джордан, благодаря тебе.

Она протянула руку и погладила его по щеке, встретившись с горящим взглядом его карих глаз.

– Я хочу, чтобы ты знал, что я никого не любила до тебя, Джордан, и никого никогда больше не полюблю. Поэтому я должна уехать.

Шарли наклонилась и мягко провела губами по его губам.

Развернувшись, она вышла из комнаты и через несколько минут уже сидела в карете.

– До свидания, леди Шарлотта, счастливого пути, – сказал Артур и захлопнул за ней дверцу.

– Спасибо, Артур. Я рада была познакомиться с вами.

Артур улыбнулся.

Шарли подумала, что он, наверное, рад ее отъезду. Лошади пустились вскачь, карета понеслась, и Шарли выглянула в окно. На этот раз она оставляла позади не груду горящих обломков.