Мадам Шарли - Келли Сахара - Страница 7

Он стоял близко, слишком близко для того, чтобы Шарли могла сохранять внутреннее спокойствие. Его глаза блестели, когда он встретился с ее холодным взглядом. Она готова была поклясться, что, дразня ее этими двусмысленными фразами, Джордан получал больше удовольствия, чем когда Джейн баловала его оральными ласками.

– Мне нравится заглядывать внутрь сложных механизмов, выяснять, как они устроены, к чему особенно чувствительны. Где-то им требуется смазка, где-то достаточно одного прикосновения, и ритм их работы ускоряется. Как твое сердцебиение, например… – Он протянул к ней руку и кончиком указательного пальца дотронулся до шей там, где ее пульс бился, как у скаковой лошади на финишной прямой.

– Ты знала, что мужчина очень многое может сказать о женщине, просто наблюдая за этой маленькой жилкой вот тут? – Его палец невесомо заскользил по ее коже. Для Шарли это было равносильно выжиганию клейма. Она из последних сил боролась со своими инстинктами, чтобы не вздрогнуть от его прикосновения.

– Она бьется, как сердце пойманной птички. Боже мой, а эта метафора весьма поэтична. Обычно я не несу такие глупости. Наверное, это твое влияние, Шарли.

Его палец двигался по ее коже вперед и назад, чуть поглаживая.

– Я хотел бы трахать тебя, пока ты не забудешь, как тебя зовут.

У Шарли перехватило дыхание, но она продолжала смотреть ему в глаза. Она знала, что краснеет от его прикосновения и его слов, но упорно отказывалась поддаваться его соблазнительной манере обращения. Этот человек вполне мог оказаться ее заклятым врагом. Ей нужно вспомнить об этом, пока она окончательно не растаяла от желания и не рала поверженная к его ногам.

– Я хочу, чтобы ты кричала подо мной, Шарли. Интересно, а ты когда-нибудь кричала? Когда-нибудь отчаянно желала, чтобы мужчина одним ударом вошел в тебя, чтобы от одного движения его члена внутри тебя ты шагнула в другой, новый мир ощущений? В мир света и тьмы, дня и ночи, в мир, где не существует ничего, кроме удовольствия и боли разрядки, кульминации, освобождения души?

Его губы еще больше приблизились, но Шарли до сих пор не шевельнула ни единым мускулом. Мысленно она задавалась вопросом, а сможет ли она вообще теперь когда-нибудь пошевелиться. Ее тело было вовлечено в яростную схватку, в борьбу с самим собой. И она была уверена, что закончится все это для нее настоящим крахом.

– Мы тоже это сделаем, Шарли. Ты и я. Мы с тобой будем заниматься сексом. И случится это очень скоро. Иногда я просто чувствую такие вещи. И тогда я буду смотреть тебе в глаза, пока буду сосать твои соски. И я буду смотреть тебе в глаза, пока буду доводить тебя до оргазма, лаская языком твое сладкое лоно. Я буду смотреть тебе в глаза, когда буду глубоко входить своим членом в твое влажное податливое тело. И твои глаза скажут мне то, что я хочу знать, Шарли. Твои глаза скажут мне, как сильно ты хочешь меня. Они выдадут твои секреты, Шарли. Все твои секреты. Я знаю. Можешь мне поверить.

Он чуть отстранился, словно ожидая реакции.

Но она не дала ему такого повода для радости.

– До свидания, моя милая. – Он губами провел по бьющейся жилке у нее на шее. – А пока просто мечтай обо мне. Могу тебя заверить, я обязательно буду о тебе думать. – Он положил палец, которым дотрагивался до ее шеи, в рот и пососал его, все это время не спуская с нее глаз. Потом медленно вынул палец изо рта, вытянув губы. – Скоро, Шарли. Скоро.

Он пошел к двери, на ходу натягивая сюртук, потом улыбнулся ей и вышел.

Она целую минуту простояла не шевелясь, а потом упала на стул и уронила голову на резную спинку.

Шарли подняла дрожащую руку и приложила ее к лицу.

К ее огромному удивлению, по ее щекам струились слезы, падая на голубую шелковую сорочку.

Джордан понятия не имел, донесут ли его ноги до первого этажа «Лунного дома». Он был слаб, как котенок, и совсем не от умелых действий Джейн.

Он ощущал слабость из-за разрядки, которую получил, потому что она на него смотрела. Он думал, что хорошо разбирается в тонкостях секса. Черт возьми, да ведь он же был солдатом. Он видел все с этим связанное, всем этим занимался. Ну или почти всем.

Но эта ночь была самым эротичным опытом, который у него когда-либо был. И получил он его не благодаря губам женщины, или ее лону, или даже прикосновению. А просто благодаря ее глазам.

Потому что на какое-то мгновение эти серые глаза зажглись. Он ощутил их жар чуть ли не через всю комнату.

Тогда что же он почувствует, если они будут гореть под ним?

Его плоть опять ожила, напомнив ему, что подобные мысли лучше оставить для менее публичного места.

Он прошелся по залам, попробовал несколько превосходных сортов бренди и поболтал со своими знакомыми. Причем он твердил себе, что делает это вовсе не для того, чтобы дождаться появления хозяйки заведения.

Он прекрасно знал, что лжет себе.

– Джордан? Это ты?

Мягкий мелодичный голос пробился через шум всеобщей беседы, когда Джордан вышел в фойе.

– Боже мой! Да, это я. А что, черт возьми, ты здесь делаешь, дорогая?

Если бы он только мог это сделать, Джордан Линдхерст в ту же секунду повернулся бы и пустился наутек. К сожалению, в данном случае стратегическое отступление не рассматривалось даже как вариант.

– Элизабет. Вот это сюрприз. – Джордан молча наблюдал, как леди Элизабет Уэнтворт грациозно проплыла через толпу к лестнице.

Красивая, немного скандальная и любимая высшим обществом Элизабет никогда не скрывала своего интереса к Джордану. Однако он был не единственным, к кому она благоволила. И Джордан от всей души надеялся, что в ее списке были претенденты, котировавшиеся выше него самого.

Джордан обычно не прочь был поболтать с Элизабет и чувствовал, что, возможно, за всем ее притворством и работой на публику скрывается яркая индивидуальность, но он не был уверен, что сегодня готов играть в ее игры. У него и так настроение ни к черту.

Он видел, как ее черные волосы и голубые глаза приковывали внимание мужчин, мимо которых она проходила. Элизабет была очень милой. Джордан никак не мог понять, почему при виде нее у него не учащался пульс.

Ее платье представляло собой опасное воплощение минимализма. Декольте было таким глубоким, что, казалось, стоит только ей задержать дыхание, и оно соскользнет, полностью обнажив грудь.

– Если бы я знала, что ты приедешь, Джордан, я бы умоляла тебя взять меня с собой. – Элизабет надула губки и мягко просунула руку ему под локоть.

– Но я совсем не ожидал увидеть тебя в таком месте, Элизабет, – сказал Джордан с легкой укоряющей ноткой в голосе.

– Да что ты, дорогой. Сейчас все ездят в «Лунный дом». Ну, наверное, не совсем все. Но уж точно многие. Здесь прекрасно сервируют столы и игровая комната достойна всяческих похвал. К тому же я попросила Тони привезти меня сюда, потому что мама сейчас в раздумьях, стоит ли ей спасать этих «несчастных созданий», и я решила взглянуть на все это, пока она еще не увлеклась слишком сильно. – Элизабет понизила голос и оглянулась по сторонам. Джордан последовал ее примеру.

Он тщетно искал взглядом хоть одно «несчастное создание», но так и не нашел.

– Ну, ты же знаешь маму, – продолжала Элизабет, не отпуская Джордана от себя.

Мамой была леди Аманда Уэнтворт, которую какой-то остряк прозвал «Армадой» Уэнтворт, сравнив ее приближение с приближением испанской армады. Дюжина галеонов, несущихся на тебя на всех парусах.

Леди Уэнтворт любила заниматься спасением «несчастных созданий» – именно так называли в лондонском обществе падших женщин. Принимая во внимание тот факт, что ее муж принял самое что ни на есть активное участие в падении многих «несчастных созданий», Джордан полагал, что она поступала правильно. В этом была определенная симметрия, леди Уэнтворт с мужем хорошо дополняли друг друга.

Вдруг за спиной у Джордана началось какое-то шевеление.

Мадам Шарли спускалась по лестнице.

– Спорим, она одна из тех «несчастных», – прощебетала Элизабет.