Дети Атлантиды - Сигел Ян - Страница 25

— Кто вы?

Ресторан, казалось, растаял, они стояли в середине огромной голой пустоши. В углублениях почвы лежал туман, в воздухе проплывали одинокие деревья без корней. Звезды дрожали, испуская резкий свет. Ветер пробрал ее до костей. Пламя свечи выпрямилось между их лицами.

Его улыбка исчезла, и дубовые панели стен вернулись на свое место.

— Я — Джейвьер Холт, — сказал он с вежливостью, которая не могла ввести в заблуждение. — Кем еще могу я быть?

— Я раньше слышала ваш голос, — сказала Ферн. — Но он раздавался изо рта каменной статуи. Меня заинтересовало, почему ваш голос звучит не много иначе. Теперь поняла: тогда вы были менее вежливы. — Она знала, что должна его бояться, она должна была быть благоразумной и молчаливой, но выпитое вино и какие-то безудержные внутренние силы тянули ее вперед. Это было не любопытство, а необходимость. Необходимость быть уверенной, знать, кто твой враг, знать точные факты и, несомненно, понять свой выбор.

— Вас не звали, — сказал Холт, и тон его был одновременно и резким и мягким.

— А я пришла, — ответила она, — незваной.

— Именно незваной. — Он забыл улыбнуться. — Следовательно, ты видела круг. Неважно. Имеющие Дар обладают ярким воображением, на этом и остановимся. А насчет того, кто я такой?.. Что значит имя? Я мог бы назваться Яхве и Йезриил, Эзаймут и Эзмордис, Ингр и Ману, Бабалукис, Ксикатли. Разве имя передаст сущность души? Можешь ли ты предположить, что я волшебник или демон, человек или сверхчеловек? Ты дитя, которое судит о том, что есть добро, а что — зло. Или имя, простое слово, ставит все на свои места?

— Я не дитя, — беззаботно сказала Ферн, поддавшись на наживку.

— А вот посмотрим. Найди то, что ты ищешь, принеси его мне. Элайсон попытается забрать у тебя этот предмет. Будет еще и бессчетное множество желающих получить его. Но я ничего не возьму. Я открою тебе его секрет, и мы с тобой разделим его могущество…

Вот почему он не разрешал Элайсон вызывать меня, подумала Ферн. Он ей не доверяет и хочет использовать меня в своих интересах…

— Вы хотите указать мне мое место? — резко спросила она. — Это та судьба, о которой вы мне рассказывали? А не могу ли я чем-то вас удивить?

— Умно. — Его губы презрительно скривились. — Удивить меня? Сомневаюсь. Тебя сдерживают твои страхи, ты не в состоянии вырваться на свободу. Для того чтобы решиться, тебе не хватает храбрости.

Ферн подняла подбородок, это быстрое движение вызвало секундное головокружение. Она поняла, что очень пьяна.

— Я не знаю, — неуверенно сказал она. Я должна… Я должна подумать. Пожалуйста, отвезите меня домой.

Он мог отвезти ее домой, он мог отвезти ее куда угодно — у нее даже не возникла мысль о бегстве. Она потеряла ощущение места и времени. Когда она оглядывалась вокруг, ей было понятно, что они все еще в ресторане, хотя комната с барной стойкой тонула в темноте, и посетители и прислуга, казалось, исчезли. Свечи догорали. Другого освещения не было. Она встала — и пол поплыл под ее ногами. Свечи мигнули — и Ферн показалось, что она опять на голой пустоши, под звездным небом, но Джейвьер поднял ее на руки, несмотря на ее бормотание, и отнес в автомобиль.

Она не помнила, как они добрались до дома.

Глава пятая

На следующее утро ее разбудил Уилл, колошмативший кулаком по двери комнаты. Он вошел, не дожидаясь разрешения, и устроился на краю кровати.

— Вчера вечером ты напилась, — заявил он тоном обвинителя. — Этот человек втащил тебя в дом. Я не спал, я его видел. Миссис Уиклоу тоже была здесь, она сказала, что не уйдет домой, пока не убедится, что с тобой все в порядке. Она внизу: репетирует, как выказать тебе свое неодобрение. Тебе пора подняться.

Ферн ничего не ответила. От головной боли глаза ее не хотели смотреть на белый свет. В оживающем сознании проплывали обрывки вчерашней беседы, постепенно складываясь в бесконечное воспоминание. Сомнения, не до конца сформулированные вопросы ворвались в ее похмельный разум, тревожа своей непреложностью. Стук в висках не давал ясно рассуждать.

— Как все было с Джейвьером? — допытывался Уилл. — Он что, пытался…

— Что пытался?

— Ферн!

— Нет, не пытался. Не в этом смысле. Хотя кое-что он пытался, как я понимаю… — Она знала, что он — враг, но его вкрадчивые речи нарушили ее душевное равновесие, теперь ей нужны были доказательства того, что Рэггинбоун — друг. Ферн чувствовала, что пришло время, когда нельзя слепо доверяться

инстинкту. В ночном сне она видела себя запутавшейся в паутине, в бесплотной сети предательства и обмана и не знала, как найти выход из ловушки.

— Принесешь мне аспирин? — тихонько спросила она.

— Что он пытался? — настаивал Уилл. — Он что, часть этого колдовского дела и охотник за ключом, да?

— Он — амбулант, — сказала Ферн, осторожно сев на кровати, стараясь не шевелить головой.

— Что?

— Амбулант. Ты разве не помнишь, что нам рассказывал Рэггинбоун. Это чем-то одержимое человеческое существо. У него есть и отличительные знаки: рано поседевшие волосы и неестественно молодое лицо…

— Ты уверена? — Уилл был в шоке. — Ты ведь была жутко пьяная.

— Конечно, уверена. Он был идолом. Он Древнейший Дух, тот, которого Рэггинбоун даже не назвал. Тот, с которым невозможно справиться.

— Он тебе это сказал?

— Почти, — ответила Ферн, стараясь привести в порядок свои воспоминания. — Он сказал, что мог бы называться Яхве или Йезриил, или другими странными именами — Эзаймут, Эзмордис… Остальные не помню. Он управляет и статуей и человеком, он существует во многих людях, и он — множество древних богов — один Дух со множеством лиц. Точно так, как рассказывал Рэггинбоун.

— Эзмордис. Он упоминал что-то похожее. Какая-то долина… Но я не понимаю, почему Джейвьер, или кто бы он ни был, почему он все это рассказал тебе?

— Он хочет меня использовать, — ответила Ферн. — Джейвьер — еще один из тех, кто рассчитывает, что я буду искать ключ. Он не доверяет Элайсон. Он думает… Он думает, что я обладаю Даром.

— Что?

— Ничего. Пожалуйста, принеси мне аспирин, чтобы я стала получше соображать.

Аспирин избавил Ферн от головной боли, но не придал ясности мыслям. В нынешнем состоянии нерешительности она отвергла предложение Уилла пойти поискать Рэггинбоуна и Лугэрри, чтобы доложить им о последних событиях. Ферн хотелось побыть одной и как следует подумать. В кухне она постаралась восстановить доверие миссис Уиклоу и неожиданно получила поддержку.

— Он сам сказал, что вино было для тебя слишком крепким, — нехотя произнесла миссис Уиклоу. — Говорил, что сам, мол, виноват, что заказал такое. Должен был, выходит, раньше подумать. Уж так извинялся! Ну, раз ты говоришь, что он вел себя, как джентльмен…

— О да, — быстро сказала Ферн. — Именно так.

Он превратил ресторан в пустыню под холодным мерцающим небом, но вел себя прилично.

Потихоньку от Уилла Ферн вышла из дому, но не пошла на холм, где могла бы встретить нежеланных союзников, а спустилась вниз к реке. Дорожка вела как раз по берегу реки, и, найдя выступающие из-под земли могучие корни дерева, она села и стала смотреть на Ярроу. Невдалеке молодое деревце упало и перегородило реку, рядом была мель, и поднимающиеся из воды большие камни делили течение на несколько небольших потоков. Дальше, за мелью, река темнела под свисающими над ней деревьями. Даже в солнечный день это место выглядело таинственным и зловещим. Тени листьев дрожали над поверхностью воды, позволяя случайному солнечному лучу только изредка осветить ее.

Ферн долго сидела, запутавшись в своих мыслях и в собственных неуверенных заключениях, одновременно прислушиваясь к щебетанию птиц и к музыке воды, перекатывающейся через камни. Постепенно птичьи песни и мелодии реки вытеснили из головы мрачные мысли. Как уже было однажды, когда она искала Рэггинбоуна, Ферн почувствовала себя связанной с природой, будто ее ноги и руки являлись продолжением ветвей и деревьев, а сердце билось в унисон с шелестом листьев и пульсом земли. Они стали листом и тенью, корнем и былинкой. Рядом появился один из невидимых певцов, малюсенький пучок коричневых перьев с быстрыми глазками, принявший Ферн за продолжение корня, на котором она сидела. Пролетела, сверкая крыльями, стрекоза. Время ускользало незаметно.