Дети Атлантиды - Сигел Ян - Страница 55

— У моей мамы слишком богатое воображение, — сухо усмехаясь, сказал Рэйфарл.

— Вы так добры, — сказал Ферн хозяйке дома.

Поздним вечером вернулся слуга, который был послан в город для сбора информации. Это был тот самый человек, который сопровождал Рэйхила Дивоурнайна в храм. Он рассказал, что Иксэйво ищет по городу девушку, убежавшую из храма. Храмовая стража обходит улицы и расспрашивает жителей, подкупая тех, кто берет деньги, и пугая тех, кто не берет. Говоря это, слуга старался не смотреть на Ферн.

— Они не посмеют явиться сюда! — воскликнула Изрэйми.

— Посмеют, Сидэм, — сказал слуга. — Кто решится им воспротивиться? Только королева может управлять охранником, но она вряд ли станет вмешиваться в это дело, да и зачем? Она ведь дала понять, что не уважает древнего происхождения, даже своего собственного…

Изрэйми обернулась к Ферн.

— Ты должна уйти отсюда, — сказала она. — Извини, пожалуйста, я рассчитывала, что ты у нас переночуешь, но теперь это слишком опасно. Мой сын позаботится о тебе. — Рэйфарл поднял одну бровь. — Останься в этой одежде, она не упоминается в официальном описании. Покрой голову вуалью. Я прикажу уложить вам немного еды и воды. Рэф понесет это. Если бы я могла еще что-нибудь сделать…

— Есть одна вещь, — неуверенно сказала Ферн. — Гостиница, в которой я ночевала, — я думала туда вернуться, поэтому не оплатила счет, — она полезла в кошелек. — У меня есть деньги…

— Не трогай своих денег. Только скажи, что это за гостиница, и Алиф сходит туда завтра утром.

— Если близок конец света, — едко заметил Рэйфарл, — зачем платить?

— Нельзя умирать, не заплатив долгов, — ответила Ферн.

Они ушли из виллы поздней ночью. Полная луна, толстая, улыбающаяся, желтая луна затмевала звезды. В резких тенях таилась опасность. Склон горы освещался редкими лампами, но город внизу весь светился от множества факелов, отворенных дверей, не закрытых шторами окон, золотые террасы горели яркой мозаикой в окружающей их темноте садов.

— Я слышала, что Атлантиду называют «Драгоценным городом», — сказала Ферн. — Теперь понимаю почему.

— Ошибка перевода, — сказал Рэйфарл. — Не «Драгоценный город», а «Город драгоценностей». Это метафорическое название. Мы опустошили все реки, все рудники, мы разграбили владения мелких правителей. Мы перегружены бесценными сокровищами. Благородные перестали носить драгоценности, это считается вульгарным. Брильянт здесь — это так банально.

— Поэтому на твоей маме не было драгоценностей?

— Нет. — Он помолчал… — Она не любит драгоценности, вот и все. Она носит только кольцо, которое подарил ей мой отец.

Избегая людных дорог, Рэйфарл выбирал путь с террасы на террасу через частные сады, кое-где перелезая через невысокие каменные ограды. Ферн, скрывая страх и растерянность, уверенно следовала за ним. Она и не предполагала, что сможет идти по дороге, которой не видно. Раза два им пришлось прыгать то в заросли кустов, где Ферн сильно исцарапалась, то с высокой стены. Приземлившись, Ферн несколько минут не могла двинуться.

— С тобой все в порядке? — спросил Рэйфарл, и она, понимая, что куда бы он ни пошел, она пойдет за ним, не стала жаловаться.

Они очень быстро пересекли окружную дорогу и вошли в лабиринт узких улочек. Дома здесь стояли очень тесно, и за ними не было видно луны. Перепрыгивая через провалы между крышами, Ферн временами видела купол храма, который был похож на далекую планету в космосе. Она плохо ориентировалась, но ей казалось, что они движутся к востоку от гостиницы, где она провела прошлую ночь. Это был район уличных баров, маленьких кафе, ресторанов, таверн, входов без названий, из-за которых раздавалась дробь барабанов и куда страшно было войти. На углах стояли женщины с ярко накрашенными пурпурными или синими губами, многие из них показывали обнаженную грудь, чуть прикрытую прозрачной вуалью. Рэйфарл свернул в подворотню, такую темную, что в ней ничего не было видно, кроме чуть блеснувших широких плечей привратника.

Грохочущий бас произнес:

— Рэф, они тебя ищут.

— Я знаю.

— Тебя и девушку, — мелькнули белки глаз на невидимом лице.

— Они знают, кто я такой?

— Нет. Есть только описание. Мы знаем. Эта уловка со скорпионом… Ты уже такое проделывал. Сам себя и разоблачил.

Рэйфарл на это ничего не ответил.

— Иптор внутри?

— Возможно.

Плечи отодвинулись в сторону. Рэйфарл ступил вперед в полную тьму. Ферн, держась за край его рубашки, шагнула за ним.

— Лестница, — предупредил Рэф, и они стали спускаться по ступенькам. Внизу Рэйфарл толкнул дверь, и они вошли в большую комнату. У нее был очень низкий потолок, казалось, что город, давящий сверху всей своей тяжестью, сузил пространство между полом и потолком. Множество чудовищ держали в своих разинутых ртах разноцветные лампы или канделябры, они рассеивали неустойчивые разноцветные лучи, создавая отдельные пещерки, зеленые, алые и лиловые, оставляя углы, в комнате было удивительно много уголков, в темноте. Вдали, в алькове, играл оркестр из нескольких музыкантов, мягкая, ритмичная музыка создавалась струнными инструментами и барабаном. Рэйфарл пошел в глубь комнаты, вглядываясь в темноту, и остановился у ниши, где сидели двое мужчин.

— Иптор.

Один из мужчин собрал кости, в которые он играл со своим компаньоном, кивнул ему головой и сказал:

— Садись, Рэф. Я тебя ждал.

Рэйфарл сел на лавку напротив него, Ферн присела рядом, на краешек. Иптор внимательно посмотрел на нее. Зеленый свет, падающий на них, был неприятен, он обесцветил теплую кожу Рэйфарла и подчеркнул шрамы и острые скулы Иптора. Он был темнее Рэифарла, на его лице было много странных вмятин, будто когда-то давно его ударили могучей пятерней. Его раскосые глаза сидели в глубоких глазницах и придавали его лицу выражение одновременно и хитрое, и безумное. Он был одет в лохмотья, но в ушах висели золотые кольца, а на пальцах мерцали перстни с драгоценными камнями.

— Я слышал, ты оказался в затруднительном поражении. Сюда приходили стражники…

— Сюда?

— Это от невоспитанности. Когда объявляется розыск, они обязаны побывать везде. Но капитан вел себя вполне прилично. Он заглянул за ширмы, тукнул бармена и тут же извинился. У него дурные манеры, но он не хотел бы, чтобы его полковник узнал об этом. — Иптор сухо усмехнулся. — Но потом появился полковник, этот стоил несколько дороже.

— Они вернутся назад?

— Нет. Они знают, что мы знаем тебя, они знают, что мы знаем, что они знают, но они не хотят упускать удачу. Я говорил тебе, что нимфелин не доведет тебя до добра.

— Это другая девушка, — коротко ответил Рэйфарл.

— А ты пользуешься успехом, а?

— Оставь это, Иптор. Нам нужно выбраться отсюда, ненадолго где-то залечь…

— Это мне понятно… — Иптор что-то задумчиво жевал, может быть, табак. — «Норн» сейчас стоит на якоре, а мой дядя пьянствует всю неделю. Что ты скажешь о пиратстве в верхних морях? Ты всегда говорил, что тебе этого хочется. Среди нас наберется целая дюжина готовых последовать за тобой.

— Нет, — Ферн скорее услышала, чем увидела гримасу на лице Рэйфарла. — Я не могу сейчас уплыть.

— Из-за матери?

— Не твое дело.

— Слишком много женщин в твоей жизни, сказал бы я, если бы ты спросил меня.

— А я и не спрашивал.

— Так что ты имел в виду?

— Какое-то место. Я должен сейчас же уйти из города. Быстро и по-тихому. Предложено слишком много денег, и множество людей хотели бы их заполучить. Даже здесь. И ты это знаешь. — Иптор хмыкнул, явно соглашаясь. — Надо сделать это тайно. И сегодня ночью.

— Это влетит тебе в копеечку.

Рэйфарл показал маленький кожаный кошелек и высыпал из него на стол что-то блестящее. Ферн открыла было рот, но ничего не произнесла.

— Драгоценности твоей матери. Так-так. Это ты стащил, или она их тебе дала? — Рэйфарл не отвечал. — А почему ты так уверен, что мне можно доверять?

— А я и не доверяю, — ответил Рэйфарл, собирая ожерелья и укладывая их в кошелек. — Речь идет об оплате. Потеряешь меня, потеряешь денежки.