Сезон мошкары - Блант Джайлс - Страница 57

— Простите, — сказала она. — Может быть, вы сможете мне помочь?

— Зависит от просьбы, — сказал старший из парней. Куртка на нем висела и болталась в коленках. Строит из себя крутого, посматривает с прищуром.

— Я ищу парня по имени Кевин Тейт. Вы его, случайно, не знаете?

Троица переглянулась, а потом опять уставилась на Терри.

— Не-а, — сказал тот, что был в обвислой куртке. — Вроде как нет.

— Может быть, он вам все-таки попадался? Длинные вьющиеся темные волосы, и всегда при нем блокнот.

Паренек помоложе и девушка затрясли головой. Паренек постарше пожал плечами:

— Имя, похоже, мне знакомо. А точно сказать не могу.

— Я не из полиции. Я его сестра.

— И тем не менее ничем не могу вам помочь.

— Я хочу вот что вас спросить. Куда бы вы кинулись, если б вам понадобился героин?

— Ах ты боже мой! Так вам, оказывается, героин нужен! — Он попятился, чуть ли не скрывшись за своей курткой.

— Вовсе не героин. Это просто путь, как найти Кевина.

— Где искать героин, я понятия не имею. Я такими вещами не балуюсь. — Парень окинул ее высокомерным взглядом, словно внезапно потерял к ней всякий интерес. Снобизм процветает даже в сообществах наркоманов.

Терри повернулась к девушке:

— Помогите мне! Он попал в беду!

— Простите, я ничего не знаю.

Терри перевела взгляд на младшего из парней.

— Да нет же. И я ничего не знаю. Это ведь героин, я с ним дел не имею.

— Ладно. Так или иначе, спасибо.

Она уже пошла прочь, когда старший окликнул ее:

— Послушайте, вот если вам покурить что надо, так это дело другое.

Терри нахлобучила на голову капюшон, слетевший на ветру, и продолжала идти.

На Мэйн-стрит теперь показались машины — в театре кончился спектакль. Терри шла по Уэрт-стрит, направляясь к Кризисному центру. Она срезала путь, пройдя через парк, где блестел под дождем бронзовый солдат.

Выйдя из парка, она была вынуждена остановиться на переходе. Поток глянцевых от дождя машин тек в сторону Мэйн-стрит. Дворники их работали не переставая. Ветер рвал с нее капюшон, и она больше не удерживала его — все равно промок насквозь.

Леон уже проехал переход, когда вдруг понял, кого он только что видел. Рыжие волосы, вздернутый нос — должно быть, она. Нет, невозможно. Наверное, у нее имеется кузина или еще какая-нибудь родственница, которая так поразительно похожа на нее. Но в память врезался пластырь на голове.

Вновь всплыла сцена из недавнего прошлого: водопад, мухи, дрожащая девушка. Он вел ее по лесу, уперев ей в спину пистолет, вел на место, где они с Рыжим Медведем порешили байкера. Другого места быть не могло — ведь убивать женщин ему еще не приходилось, и он знал, что не сможет этого сделать в любом другом месте. Но уже возле самого водопада она чуть было не сбежала от него. Тяжелый ботинок Леона зацепился за камень, и она воспользовалась случаем. Ему пришлось обогнуть водопад и уже на той стороне перехватить ее. Господи, какая же там была вонь!

А на углу ветер стал рвать с нее капюшон, и она ухватилась за завязки, пытаясь удержать его. Этим резким движением она и привлекла его внимание, когда он стоял перед светофором. Потом она отпустила завязки и сложила руки на груди — тут-то он и увидел пластырь на ее голове справа, маленькое белое пятнышко.

Уже за перекрестком он нажал на тормоз, но задние машины принялись сигналить. Движение на Уэрт-стрит одностороннее, и развернуться он не мог. Он спустил оконное стекло и установил зеркальце бокового вида так, чтобы ее видеть. Да, она все еще была на углу. Но свет вот-вот сменится, черт его дери.

У следующего перекрестка он сделал правый разворот и ринулся назад с такой скоростью, что пешеходы даже испугались. Затем новый правый разворот у первого стоп-знака — и дальше по Макинтош. Здесь движение было не таким плотным, хотя он и приметил цепочку мокрых фар, тянущуюся до самой Мэйн.

Как в воду канула.

Леон проехал за угол и еще целый квартал. Шла она вроде сюда. Завернула, наверно, в какой-то из домов. Либо сюда, либо, перебравшись через Уэрт, направилась куда-то севернее. Остановившись на углу Вокзальной, он выскочил из машины, даже не потрудившись ее запереть, и побежал задыхаясь. Он кружил, щурясь от дождя, поворачивал то в одном, то в другом направлении.

40

— Нам надо выяснить, где она находится, — сказал Леон. — Эту сучку нельзя оставлять в живых. Она меня опознает, а тогда мне светит, считай, пожизненное. В тюрьму я, знаешь ли, не пойду. Второго срока я никак не желаю.

Рыжий Медведь расчесывал волосы щеткой. Каждое утро он много времени проводил за этим занятием, любуясь своим отражением в зеркале, точно влюбленный.

— Нам надо что-то предпринять, — сказал Леон. Он сам различал в своем голосе просительно-жалобные нотки, но ничего не мог с этим поделать. — Как-то исправить положение. Выработать план.

Рыжий Медведь взглянул на него через зеркало:

— Я посоветуюсь с духами.

— С духами? Черт возьми! Ты что, не понял? Да стоит ей копам слово сказать, и я опять угожу в Миллхейвен! Ты хоть знаешь, сколько времени они меня продержали в одиночке, а?

— Сорок восемь дней. Ты мне рассказывал.

— Интересно, как бы тебе показались эти сорок восемь дней и смог бы ты после этого быть таким спокойным. Я хочу пришить сучку. Прикончить ее, вот и все. Чтобы духу на земле ее не было.

— Я посоветуюсь с духами, Леон.

— Кевин уже сидит у нас взаперти, и принести жертву мы можем. Двойная жертва — вот что нам нужно. Разве я не прав?

— Жертву мы принесем в положенный срок.

— Ну так давай же! Заставь этих твоих духов служить нам! Пора!

Рыжий Медведь положил щетку и взял флакон с пульверизатором. Прыснув чем-то себе на ладонь, он потер руки и пригладил ими волосы. И снова принялся расчесываться щеткой.

— Я уже объяснял тебе, что жертву нельзя приносить, когда луна на убыли. А сейчас она все еще на убыли. Сделаешь это, когда она на убыли, и призрак возьмет над тобой верх. А этого мы вовсе не желаем.

— Что касается меня, то я желаю лишь смерти одной рыжей девки!

Рыжий Медведь повернулся к нему. Эти его глаза. Иногда, когда свет падал на них определенным образом, казалось, что на тебя уставился мертвец.

— А кто виноват в том, что она осталась жива?

— Это не я виноват. Это все тот проклятый пистолет, я же говорю! Я всадил из него Клыку в башку две пули, а ему хоть бы что. Жив-здоров и еще бежать порывался! Пришлось моей луисвиллской битой его прикончить. Да знай я это заранее, я бы пять пуль ей вкатил вместо одной. Не моя это вина! Скажи, что я сделал не так, черт возьми?

Рыжий Медведь опять вгляделся в зеркало:

— Брось гнать панику, Леон. Я посоветуюсь с духами.

41

Лиз Делорм угробила массу времени, идя по одному следу, который в конечном счете, кажется, привел ее в тупик. По уверениям Джерри Комманды, странные знаки на стенах пещеры за Нишинейб-Фоллз не имели никакого отношения к индейцам-оджибва. Он посоветовал позвонить в Отдел прикладных исследований полиции Онтарио Фрэнку Иззарду и затем отправить ему по факсу фотографии знаков.

Прежде чем звонить, Делорм поискала информацию об Иззарде в Интернете через поисковую систему «Гугл». Полицейский Иззард оказался не просто полицейским, а полицейским с ученой степенью по психологии, особо интересовавшимся сатанизмом и другими тайными культами, сумевшими увлечь за последние десятилетия немало серийных убийц. Его статьи по данному вопросу печатались в «Анналах судебно-медицинской психологии», к тому же он являлся автором солидного и весьма известного труда о Ричарде Рамиресе, так называемом «Человеке Тьмы», терроризировавшем Лос-Анджелес лет двадцать тому назад. В Интернете она также узнала, что среди серийных убийц поклонников сатанизма куда больше, чем можно предположить.

— Большинство из них знакомы с сатанизмом весьма приблизительно, — сказал ей Иззард по телефону. — Они осваивают его примерно так же, как домохозяйка — философию йогов.