Невеста на ночь - Берг Патти - Страница 2

Дункан отступил в глубокую нишу в стене и стоял в ней, пока ветер не утих. Когда завывания смолкли в глубине туннелей, а пыль осела, Дункан вдруг заметил перед собой массивный молочно-белый сталагмит, кривой, безобразный, поразительно похожий на призрак.

Внезапно в пещере воцарилась пугающая тишина. По спине Дункана пробежала дрожь, словно он заметил мелькнувшую в пустом туннеле тень.

И вдруг без предупреждения в уши ему ударил душераздирающий визг.

Ветер? Женщина?

Целых десять лет Дункан ждал этой минуты и теперь хотел только одного: внимательно рассмотреть рисунки. Он надеялся, что вопль ему послышался, но тот повторился — пронзительный длинный призыв на помощь.

— Черт! — Дункан бросился обратно в туннель, протиснулся в щель в скале и сразу заметил пляшущий по стенам пещеры луч фонаря, а над каменистым полом — повисшую в воздухе явно женскую фигуру.

Пещера и вправду оказалась полна сюрпризов.

Судя по всему, незнакомка запуталась в веревке. Однажды Дункан тоже поспешил, небрежно обошелся со снаряжением и очутился в таком же нелепом положении. Опыт подсказывал ему, что женщине не грозит опасность — в противном случае Дункан не стал бы медлить. И потом, незнакомка выглядела чертовски привлекательно — длинными, обтянутыми джинсами ногами она охватила веревку, красная рубашка облепила ее торс так плотно, что Дункан залюбовался полной, роскошной грудью. Даже в сумрачном свете пещеры он разглядел под рубашкой бусинки сосков…

— Хватит таращиться, Дункан! Лучше сними меня отсюда.

Голос был до боли знакомым, пробудившим давние воспоминания. Меньше всего Дункан сейчас хотел увидеть свою бывшую жену.

— Что ты здесь делаешь, Кэйро?

— Болтаюсь на веревке.

— Это я вижу. Объясни лучше, как ты нашла меня и зачем, черт возьми, ты вообще за мной потащилась?

Кэйро Макнайт повернула к бывшему муку припорошенное пылью лицо и метнула в него взгляд, способный обратить любого мужчину в камень.

— Сначала сними меня отсюда, Дункан, а потом я все объясню.

Потом? Ну конечно, мысленно отозвался Дункан, не пряча циничную усмешку. Точно так же Кэйро когда-то отвечала на его письма, в которых он просил объяснить, почему она подала на развод: она просто писала на конвертах «Вернуть отправителю» и бросала письма в почтовый ящик нераспечатанными.

Но на этот раз Дункан твердо решил потребовать объяснений. Находиться в подвешенном состоянии, в прямом и переносном смысле, Кэйро явно не по душе, а спасти ее некому — кроме него, Дункана.

Он прислонился к холодной каменной стене, скрестил руки на груди и устремил на бывшую жену пристальный взгляд.

— Сколько уже прошло, Кэйро, четыре года? Или пять?

— Пять лет и один месяц, — отозвалась она звенящим от гнева голосом, беспомощно болтаясь на веревке вверх ногами.

— Значит, ты считала дни?

— И за каждый благодарила небо!

— Стало быть, ты скучала по мне. — Это было утверждение, а не вопрос.

— Скучала по тебе? — Пренебрежительный смех Кэйро разнесся по всей пещере. Он прозвучал так резко и враждебно, что Дункан вздрогнул, боясь, что сломается пара сталактитов или же земля разверзнется под ногами и поглотит его. — Ну конечно, мне недоставало тебя, Дункан, как опухоли мозга! Точно так же, как…

Дункан перебил ее смехом:

— Приятно видеть, что ты ничуть не изменилась. Ты все та же милая девушка, на которой я когда-то женился.

— А ты — тот же надменный, самолюбивый…

Не договорив, Кэйро завизжала: веревка вдруг поддалась и заскользила в карабине. Дункан увидел ужас в глазах Кэйро, почувствовал панику в ее голосе и бросился на помощь.

Кэйро вцепилась в веревку так, что от трения у нее стало жечь ладони даже сквозь плотные перчатки. Неожиданный спуск прекратился. Кэйро покрепче сжала пальцы, вознося безмолвную благодарность Аллаху, Изиде и всем другим известным ей богам за то, что ее опять уберегли от смерти.

Далеко внизу пол пещеры вращался, как зеленый ковер джунглей несколько месяцев назад, когда самолет, в котором летела Кэйро, резко спикировал к земле. Тогда она думала только о Дилане, своем сокровище, которого, как и саму Кэйро, воспитывала ее тетя, а не мать, любившая его, и не отец, который даже не знал о существовании ребенка.

Отец Дилана… На миг Кэйро зажмурилась, борясь с головокружением, и снова открыла глаза. Отец ее ребенка, Дункан, уже приближался, карабкался вверх по своей веревке и наконец, как случалось уже не раз, заключил Кэйро в спасительные объятия.

Кэйро сразу успокоилась, не желая вспоминать о том, как Дункан бросил ее после первой же брачной ночи, о том, как оскорблена она была тогда и как до сих пор не могла побороть обиду и гнев. Вместо этого она задумалась: способен ли этот рослый, сильный, но ненадежный мужчина быть хорошим отцом? Сумеет ли он принять близко к сердцу беду Дилана, обнимет ли его, постарается ли утешить? Сможет ли заботиться о мальчике каждую минуту?

Жесткая щетина уколола ей щеку, теплое дыхание овеяло лицо, знакомый голос спросил:

— С тобой все в порядке?

Кивнув, Кэйро снова закрыла глаза и затихла в его объятиях, стараясь усмирить бешено бьющееся сердце. Когда-то она любила этого человека всей душой, а сейчас убеждала себя, что равнодушна к нему. Но Дункан — отец ее сына, а ее драгоценному четырехлетнему мальчику необходим отец. Она поняла это только после аварии самолета, пока выбиралась из-под искореженных, обугленных обломков и думала о других, погибших, пассажирах — мужчинах и женщинах, дети которых в одночасье стали сиротами.

Такой судьбы Дилану она не желала. Правда, с ним Фиби. Милая тетя Фиби, которая не бросит ребенка. Но этого слишком мало. Кэйро мечтала, чтобы у ее сына была настоящая семья, любящие мать и отец, с какими жил в детстве Дункан.

Но ей сразу вспоминались авантюризм Дункана и его плачевная безответственность. Из-за них Кэйро добилась расторжения брака, ни словом не упомянув Дункану о ребенке. Сложись обстоятельства иначе, Дункан был бы рядом и помогал бы ей растить сына. Но разве смогла бы она доверять ему?

А теперь Кэйро уже сомневалась в том, что правильно поступила, разведясь с мужем. Поэтому она и приехала в Монтану — чтобы убедиться, что Дункан достоин быть отцом.

— Ну что, будем спускаться? — спросил Дункан, напомнив Кэйро, что она болтается на высоте тридцати футов.

Она повернула голову, и они стукнулись шлемами. Взгляд голубых глаз Дункана впился ей в лицо, Кэйро принужденно улыбнулась:

— Спасибо за помощь.

Он изогнул губы в усмешке:

— Давние привычки живучи.

Не дождавшись ответа, он начал спускаться вниз вместе с Кэйро. Они двигались медленно. Кэйро пыталась мысленно придумать причину, по которой она приехала в Монтану, но обнаружила, что не сводит глаз с рук Дункана, обхвативших веревку, — мощных рук, от которых она не могла оторваться. Эти руки так уверенно вели ее по лабиринтам неизученных гробниц, так нежно утешали ее, когда у родителей не хватало на это времени. Эти руки первыми осыпали ее ласками и довели до экстаза.

А потом послали ей прощальный воздушный поцелуй.

«Не забывай об этом, — предостерегла себя Кэйро. — И помни, что ты приехала сюда не просто так, не только ради Дилана, но и по своим делам». Чтобы покончить с неприятностями, ей была необходима помощь Индианы Джонса, и больше всех этому образу соответствовал Дункан.

Кэйро вырвалась из его рук, как только почувствовала под ногами твердую почву: она боялась близости, чарам которой так легко поддавалась. Еще будучи девочкой-подростком, она увлеклась Дунканом, годами грезила о нем, мечтала о его поцелуях и прикосновениях и, подобно потерявшей голову школьнице, в конце концов сбежала с ним в Лас-Вегас и стала его невестой — всего на одну ночь.

А потом он бросил ее. Черт бы его побрал!

Чтобы забыть Дункана, ей пришлось пролить немало слез и пережить несколько горестных лет, и у нее не было ни малейшего желания возвращаться в этот ад.