Невеста на ночь - Берг Патти - Страница 39

— Можно, я буду откровенна?

— С каких это пор ты стала спрашивать у меня разрешения?

— Видишь ли, вопрос слишком щекотливый…

— Выкладывай, Фиби.

— Всю вчерашнюю ночь и день я гадала, почему ты так резко прервал то, что происходило между нами. И я хочу, чтобы ты знал: я ничуть не обижусь, если у тебя ничего не получится. Видишь ли, я человек творческий, я в состоянии придумать множество способов доставить друг другу удовольствие.

Грэм громко расхохотался:

— Фиби, я не хожу, но поверь мне, в остальном у меня все получается!

— Тогда почему же ты остановил меня? Зачем нес всю эту чепуху о том, что мне нужен мужчина с двумя здоровыми ногами?

— Да, у меня все получается, ну и что из этого? Сам по себе секс мне не нужен. Я просто не могу…

Фиби заставила его замолчать поцелуем — продолжительным, страстным, безумным. Медленно отстранившись, она улыбнулась:

— Ты женишься на мне?

Грэм недоверчиво прищурился:

— Что?

— Мне сорок восемь лет, я никогда не была замужем, у меня кое-где обвисла кожа, но с тех пор как я увидела тебя, я уже успела придумать тысячу и один способ доставить удовольствие друг другу, и это не просто секс. Первый из них я покажу тебе в нашу брачную ночь.

— Так долго я не вытерплю!

Фиби усмехнулась, подхватила с пола свою сумку и вынула оттуда два конверта.

— Это билеты на самолет до Вегаса. Я забронировала номер в «Эм-Джи-Эм Гранд-отеле», мы сможем получить разрешение на брак утром и к полудню пожениться!

Грэм подкатился поближе, обхватил Фиби за талию и усадил к себе на колени.

— Я знаком с местным мировым судьей. Стоит позвонить ему — и через пятнадцать минут он будет здесь с разрешением на брак.

Фиби уронила билеты на пол, прильнула к Грэму и с чувством поцеловала его — мужчину своей мечты.

— Звони сейчас же, Грэм!

Глава 20

Дункан не отходил от Дилана ни на шаг, не спускал с него глаз, сам вел его по узким туннелям, смеялся, болтал, проговаривал по буквам десятки новых слов. Вдвоем они ползли, протискивались в трещины, повисали в воздухе, разглядывая сталактиты и сталагмиты и прислушиваясь к завываниям ветра.

Кэйро молча и одиноко тащилась следом, только изредка улыбалась, когда Дилан вспоминал о ней, оглядывался или обращался с вопросом.

Она казалась потерянной, и Дункан чувствовал себя негодяем.

Черт возьми, как такое могло случиться? Они много лет пробыли друзьями, но после первой же брачной ночи стали врагами, а через пять лет доставили друг другу незабываемое наслаждение и уже через несколько часов разругались. В это было трудно поверить.

Но с другой стороны, Кэйро лишила его целых четырех лет отцовства, и Дункан считал, что ничем не обязан ей.

Почему же теперь ему казалось, что он потерял половину души?

— Тебе нравится здесь? — услышал он обращенный к Дилану вопрос Кэйро, пока они обходили частокол сталагмитов.

— Здесь здорово! Папа говорит, это место показал ему один бродяга. А ты знала, что где-то здесь есть золотой город?

Кэйро замерла на месте, Дункан обернулся и переглянулся с Диланом.

— Твой папа сам пока не знает, здесь ли золотой город. Насколько нам известно, это лишь легенда, так что не стоит рассчитывать на находку.

— А папа говорит, что надо верить в удачу.

Кэйро вздохнула и взъерошила Дилану волосы.

— Конечно, он прав.

Черт! Весь вчерашний и сегодняшний день Кэйро прилагала немыслимые усилия, чтобы возвысить Дункана в глазах сына. Она называла его героем. Рассказала Дилану об археологических экспедициях и приключениях Дункана — конечно, только о тех, о которых знала сама. Она поддерживала решения Дункана и шла на уступки, старалась держаться на заднем плане.

И все-таки Дилан не отходил от матери. Дункан хмурился, но все понимал: мальчик всю свою жизнь провел с Кэйро, а его, отца, знал всего два дня.

Справится ли он с Диланом, увезя его от обожаемой матери?

«Хватит ныть, Дунк! Повеселись на славу, покажи парню пещеру».

Слава Богу, даже сегодня Ангусу не изменило здравомыслие.

Поход в пещеру тревожил Кэйро, и Дункану почти все утро пришлось втолковывать ей, что бояться нечего. Потом они снова заспорили о Дилане и опеке, и замолчали, только когда проснулся Дилан.

Такой жизни Дункан не пожелал бы и врагу.

Он подхватил на руки сына и закружил в воздухе, поражаясь тому, как это приятно.

— А что дальше, папа?

— Знаешь, за свою жизнь я повидал немало чудес, но такого, как в следующей пещере, не видел даже во сне.

Дилан изумленно раскрыл глаза:

— Там даже лучше, чем здесь?

— Гораздо лучше.

— И ветер тоже воет?

Дункан кивнул.

— Но бояться нечего.

Дилан гордо выпятил грудку:

— Ветра я не боюсь. Возле нашего дома в Мендосино растет большое старое дерево, и когда по ночам дует ветер, ветки скребут по стене. Мне нравится, когда друзья ночуют у меня и ночью начинается ветер: они-то ведь не знают, что эти страшные звуки просто шорох веток.

— Объясни отцу подробнее, — посоветовала Кэйро с видом озабоченной матери, а вовсе не любимой женщины Дункана.

Любимой? Черта с два!

— Понимаешь, — начал Дилан, снова отвлекая Дункана от Кэйро, — однажды Томми остался у меня ночевать. Когда мама заснула, мы включили телевизор. Там шел «Полтергейст». Ты видел этот фильм?

Дункан кивнул: он уже предвидел, что услышит дальше.

— Я смотрел его однажды, когда был подростком. Это фильм не для детей.

— Знаю, меня потом наказали. Так вот, мы с Томми смотрели «Полтергейст», и он испугался, когда жуки полезли из куска мяса, а потом — когда по лицу одного человека потекла кровь. А когда фильм кончился, я взял из холодильника кетчуп, и мы вернулись в спальню. Тут подул ветер, ветки заскребли по стене дома. Томми испугался, а я рассказал ему, что однажды дерево разбило окно, схватило меня ветками, вытащило из дома и спрятало в стволе, так что маме пришлось звать колдунью, чтобы дерево отпустило меня. Томми совсем струсил, и пока он смотрел в окно на ветки, я облил лицо кетчупом и закричал. Со страху Томми напузырил в постель, и к нам примчались мама и тетя Фиби.

Дилан перевел дыхание.

— Больше Томми не приходит ко мне. Мама что-то сделала с телевизором — теперь по ночам он не работает. А мне пришлось целую неделю мыть посуду, и у меня забрали «Нинтендо». Ты бы тоже наказал меня, папа?

— Наверное, еще и отшлепал бы.

У Дилана расширились глаза.

— Ты побил бы меня?

Кэйро шагнула к сыну. Ее глаза были открыты так же широко, как у Дилана. Глядя на Дункана, она строго покачала головой: в ее доме о подобных наказаниях было запрещено даже упоминать.

— Нет, я бы только подумал, что тебя надо отшлепать, потому что так поступал мой папа, но в конце концов решил бы придумать другое наказание… — Он задумался, вспоминая, как его наказывала мать. Чем можно напугать не по возрасту умного ребенка? — Знаешь, Дилан, наверное, тебе пришлось бы целый месяц убирать в туалете.

Дилан сморщил нос:

— Фу!

— Чтобы впредь ты не вздумал так сильно пугать друзей.

— Но зато теперь ты знаешь, что я не боюсь ветра. И вообще ничего не боюсь — потому что знаю тхеквондо.

Несмотря на все старания сдержаться, Дункан расхохотался. Дилан тоже захихикал, и даже Кэйро с опухшими от ночных слез глазами заулыбалась.

Отсмеявшись, Дункан взял Дилана за руку и повел его по извилистому туннелю к пещере с разрисованными стенами. Дункану казалось, что он сам стал ребенком и теперь ведет друга к новым приключениям. Но вместе с тем он каждую минуту помнил об отцовских обязанностях.

Шагнув в туннель, он остановился и оглянулся. Кэйро собирала их вещи, запасные фонари и все снаряжение, оставленное на полу в большой пещере. В радостном возбуждении Дункан совсем забыл про аптечку первой помощи и прочее, что могло им понадобится в пещере.

Но Кэйро все помнила. Кэйро, которую он знал капризным и избалованным подростком, превратилась в предусмотрительную мать. Значит, ему придется еще многому учиться у Кэйро.