Милая затворница - Дал Виктория - Страница 26

Они медленно шли по тропинке, направляясь под зеленые своды деревьев за конюшней. Алекс держалась в шаге от Коллина, представляя, что они могли бы взяться за руки или идти совсем рядом, касаясь плечами друг друга.

Оба испытывали неловкость, поэтому хранили молчание. Алекс решила, что не станет начинать разговор первой, хотя молчание уже становилось невыносимым. Но что она могла сказать ему? «Пожалуйста, останься. Останься и ложись со мной в постель». Но если она так скажет, то наверняка положит конец их отношениям.

– Я должен уехать, – внезапно сказал Коллин; он говорил так тихо, словно разговаривал сам с собой. – Я должен уехать, непременно должен. Кажется, ты слишком уж… подействовала на меня.

– Подействовала на тебя? – Она взглянула на него с удивлением.

– Видишь ли, с одной стороны, я очень зол на тебя, но с другой… – Он провел ладонью по волосам. – Внутренний голос шепчет мне: «Это уже свершилось. Зачем теперь обижаться?»

– И что ты ответил своему внутреннему голосу? Он криво усмехнулся:

– Я ничего не ответил. Я молча согласился с ним.

– Коллин, но я… – Она спрятала дрожащие руки в складках юбки. – Мне кажется… мне кажется, мы не подходим друг другу.

– Не подходим? Ты имеешь в виду, что нам не стоит продолжать наши отношения?

– Нет, я… – О Боже, может быть, следует притвориться, что ей все понравилось, и на этом закончить разговор?

– Алекс, я слушаю тебя.

– Ты слишком большой для меня, и потому я думаю, что тебе следует отправиться домой, – выпалила она скороговоркой.

– Что?.. – Он остановился и пристально посмотрел на нее.

Алекс в смущении пожала плечами:

– Видишь ли, мне показалось, что ты слишком уж…

– Все дело в том, что ты была девственницей, – перебил Коллин.

– Да, я знаю, что в первый раз всегда больно. Но посмотри на меня, Коллин. Не понимаю, почему я не учла этого раньше. Ведь я такая маленькая!.. А ты такой огромный!

Коллин снова усмехнулся:

– Не говори глупости. Поверь, я могу доставить тебе удовольствие, пусть даже я такой большой. Ох, если бы я знал… Да, для девственницы это болезненно, но существуют способы уменьшить боль. Ты не должна избегать меня из-за этого.

Алекс тихо застонала, прижимая ладони ко рту.

– Коллин, но я не могу…

Он выругался по-шотландски, но смысл его слов можно было понять, даже не зная языка. Алекс молча наблюдала за ним. Внезапно она заметила, что губы его растянулись в улыбке.

– Полагаю, что теперь я принял окончательное решение.

Алекс почувствовала облегчение – и в то же время странную грусть.

– Я сожалею, но…

– Александра, я должен остаться.

– Остаться?

– Разве я могу упустить шанс еще раз соблазнить тебя?

– Соблазнить?.. – переспросила она с удивлением.

– Не будь смешной, Алекс. Ты умная женщина, к тому же необычайно страстная. Тебе, должно быть, известно, что женщины, как правило, испытывают наслаждение от общения с мужчиной.

– Только вначале! – воскликнула Алекс. – Ты слишком… большой. Намного больше, чем… – Она прижала ладонь к губам, не решаясь продолжать.

Коллин внимательно посмотрел на нее, потом рассмеялся:

– Никогда не слышал жалоб от других женщин на этот счет. – Алекс молчала, и Коллин продолжал: – Я уверен, что вполне нормален. И откуда тебе знать, какие должны быть размеры, леди Александра?

– Я была девственницей, но не монахиней.

– Вот как? А я готов был подумать, что ты воспитывалась в монастыре.

– Ты находишь это забавным?

– Конечно. Иначе от стыда мне пришлось бы снова пойти в таверну и напиться там до смерти.

– В этом нет ничего постыдного, Коллин. Вначале все было хорошо, но потом… Просто мы не подходим друг другу.

– Доверься мне.

Довериться ему? У нее не было оснований не доверять…

– Я не знаю. Я не хочу. – Она взглянула на него. О, ей очень хотелось, чтобы он остался с ней. Хотелось гладить его волосы, целовать его, ласкать…

– Александра, ты что, не веришь мне? Ты должна мне поверить.

Она ненадолго задумалась, потом сказала:

– Хорошо, я поверю. Я попробую, но только еще один раз.

Коллин кивнул, и они снова зашагали по тропинке.

– Алекс, ты должна понимать: если забеременеешь, нам придется пожениться. Мне следовало предупредить тебя об этом еще в Эдинбурге. – Взяв ее за руку, он добавил: – Я не допущу, чтобы ребенок рос незаконнорожденным.

– Да, я тебя понимаю, но… А что, обязательно должен появиться ребенок?

Он шумно вздохнул:

– Алекс, неужели ты ничего не понимаешь? После того что у нас с тобой произошло, ты можешь забеременеть.

Она усмехнулась:

– О Боже, конечно, мне известно это. Однако моя служанка сказала, что существует способ уменьшить вероятность зачатия. Это правда?

– Хм… – Коллин смутился под ее вопросительным взглядом. – Да, существует способ предотвратить зачатие, но я забыл о нем вчера вечером. К тому же он не дает полной гарантии, иначе многие девушки не были бы вынуждены спешить к алтарю.

– А как это делается?

Коллин откашлялся и покраснел до кончиков ушей.

– Просто мне не следовало изливать свое семя в тебя.

– О… – Она взглянула на него с серьезнейшим видом. – Значит, это надо вовремя прерывать.

– Да, вовремя. – Он улыбнулся, ослепительно сверкнув зубами.

Алекс кивнула, потом, тоже покраснев, пробормотала:

– Но это, наверное, не так-то просто?

Коллин рассмеялся:

– Очень даже просто! – Поставив ведро с горячей водой около ванны, он утер пот со лба. – Проверь температуру.

Алекс окунула палец в воду.

– Надо добавить еще немного горячей, и будет в самый раз.

Коллин вылил в ванну воду из ведра, и Алекс кивнула:

– Спасибо, теперь замечательно.

Он протянул руку к ее спине, чтобы расстегнуть платье.

– Ты что, намерен оставаться в комнате?

– Я намерен не только остаться, но и искупать тебя.

– О… Ты хочешь остаться? – Но она не стала протестовать, только спросила: – Может, помочь тебе?

– Нет, позволь, я сам. – Коллин принялся расстегивать пуговички и крючочки на платье. На сей раз на Алекс была сорочка, такая тонкая, что почти ничего не скрывала. Когда он спустил платье и развернул ее лицом к себе, на ней оказался бледно-розовый корсет, приподнимавший и округлявший ее груди.

Спустив вниз лямку корсета, Коллин прошептал:

– Ты такая нежная… Как новорожденный младенец.

Он снял с нее платье, а Алекс расстегнула корсет; теперь на ней была только полупрозрачная нижняя сорочка. Коллин отступил на шаг, чтобы полюбоваться ею. Упиваясь красотой Александры, он спрашивал себя: «Разве мог я предполагать, что до меня она была девственницей?»

Глядя на нее, он чувствовал, что она начинает возбуждаться – дыхание ее становилось прерывистым и напряженным. Казалось, она реагировала на него, как кобыла на долго отсутствовавшего жеребца, и одного его запаха было достаточно, чтобы возбудить ее.

Снова шагнув к Александре, Коллин коснулся тонких ленточек на ее плечах, и сорочка соскользнула на пол. Совершенно обнаженная, Алекс вскинула голову и улыбнулась ему.

– Полезай в воду. – Он тоже улыбнулся.

Она кивнула и, перешагнув через бортик ванны, погрузила в горячую воду сначала одну ногу, потом другую. Немного помедлив, она присела, и теперь крохотные волны плескались прямо под ее грудями.

Коллин же смотрел на нее, не отводя глаз, и ей казалось, что его взгляд ласкал ее соски. Внезапно в животе у нее возникло странное, почти болезненное ощущение, словно там разлилась какая-то горячая жидкость. Когда же их взгляды встретились, у нее перехватило дыхание и жар в животе усилился.

Но уже в следующее мгновение Алекс почувствовала опасность – опасность быть опаленной огнем, к которому она так безрассудно стремилась. Ведь Коллин не был игрушкой, он был мужчиной, которого она довела до предела терпения. Ее охватила дрожь, и она закрыла глаза, чтобы не видеть эту опасность.