Милая затворница - Дал Виктория - Страница 32

Герцог смерил шотландца пытливым взглядом, потом, откинувшись на спинку кресла, пробормотал:

– Да, сделайте все возможное. Но я пока не стану примерять новый сюртук для свадьбы.

– Да, еще рано, – согласился Коллин. – Она ведь еще очень слаба, – добавил он, направляясь к двери.

Глава 14

«Пусть грозный вид Коллина и его грубое поведение не вводят тебя в заблуждение. Я никогда прежде не видела его таким увлеченным кем-либо, поэтому полагаю, что он влюблен в тебя.

Ты не представляешь, как я была взволнована, узнав, что ты опозорена в глазах общества. Тем не менее, для меня не может быть лучшей подруги, чем ты. Пожалуйста, подумай над тем, чтобы принять предложение Коллина – полагаю, он сделает его. Мы тут все очень нуждаемся в общении с интересной женщиной, с такой, как ты. А Коллин, несомненно, будет прекрасным мужем. Наверное, этой характеристики недостаточно, однако уверена, что ты и так знаешь, какой он замечательный человек».

Алекс грустно улыбнулась и сунула письмо обратно под подушку. Дженни Керкленд – удивительная девушка, и она могла бы стать для нее хорошей подругой.

А Коллин пока не сделал ей предложения, но, судя по всему, непременно сделает. Он не стал бы задерживаться в этих местах, если бы не имел намерения предложить ей руку и сердце.

«О, мистер Блэкберн, пожалуйста, заходите. Следует ли нам оставить вас с леди Александрой в постели?» Представив такой прием Коллина в доме брата, Алекс захихикала. Но сейчас не время для легкомысленных фантазий. Ей необходимо сосредоточиться и как следует все обдумать. Она совершенно не готова для встречи с ним, так как никто не удосужился сообщить ей, что он не только остался в городе, но и даже был вхож в Сомерхарт-Хаус. Никто ни разу не упомянул о нем, а она боялась спросить. Внезапно за дверью послышался его низкий голос и тихий ответ служанки. Алекс в страхе прикрылась одеялом – она никак не могла понять, почему ее первой реакцией было желание спрятаться.

Наверное, она боялась этой встречи, потому что так и не придумала, что сказать ему, потому что даже не представляла, чего ожидать от их разговора. Более того, она опасалась, что Коллин явился сюда только по принуждению ее брата. А если он действительно сделает ей предложение? Отказаться на этот раз будет очень нелегко. Ведь Коллин, несомненно, страдает от того, что его считают соблазнителем, хотя он вовсе не соблазнял ее. Да и брат, наверное, переживает… Так что теперь, если она ответит отказом на предложение Коллина, пострадают сразу двое мужчин.

А сама она разве не пострадает? Алекс вспомнила, как, обвивая руками шею Коллина, всхлипнула от счастья и от сознания того, что он принадлежит ей. Да, конечно, она тоже пострадает, если даст ему отставку. Возможно, именно она пострадает больше всех. Ведь она любит Коллина. Да и как можно не любить его?

Однако Коллин-то ее не любил и, наверное, никогда не полюбит. И еще, как быть с ее свободой, с ее драгоценной независимостью?

Алекс взяла чашку чаю и едва не пролила его, покачнувшись. Боже, она еще слаба… Слаба, как новорожденный жеребенок. И вероятно, отвратительно выглядит.

Поставив чашку на прикроватный столик, она взяла стоявший рядом колокольчик. Даниелла появилась мгновенно, появилась, прежде чем закончился звон.

– Да, мадемуазель… – Француженка сделала реверанс.

– О, Даниелла, перестань, пожалуйста. Это мой брат требует подобных проявлений уважения, а не я.

– Ваш брат платит мне за соблюдение этикета.

– Хорошо, я буду сама платить тебе, чтобы ты не боялась нарушить правила. Тебя никто не уволит. И я не собираюсь спорить с тобой. Харт знает, что это я вынудила тебя отказаться сопровождать меня в коттедж.

– Вчера, казалось, он не посчитался с этим.

– Просто он очень беспокоился за меня.

– Мы все ужасно волновались. – Служанка взяла с комода гребень и ленту. – Ваше состояние было крайне тяжелым, и его светлость уже потерял надежду.

Алекс тихонько вздохнула:

– Боюсь, существует еще одна проблема, которую нелегко решить. Ты не сказала мне, что Коллин бывал здесь. Почему не сказала?

– Я сама об этом не знала. Мне никто ничего не говорил.

– Извини, Даниелла. Все пошло не так, как я планировала.

– Я прекрасно провела ту неделю, хотя не стоило рисковать вашей жизнью.

– Мне тоже было хорошо. – Александра устроилась поудобнее на подушках, а Даниелла принялась расчесывать ее волосы. Бросив быстрый взгляд на служанку, Алекс заметила блеск в ее глазах.

– Он был хорош? – спросила француженка.

– О, ты даже не представляешь, как хорош. А вот я не очень.

– Значит, теперь вы выйдете замуж за него?

Алекс с сомнением пожала плечами:

– Пока не знаю. Я думаю… – Она вспомнила о руках Коллина, ласкавших ее. – Меня одолевает соблазн, Даниелла. А что ты об этом скажешь?

– Мне кажется, что даже если бы какой-нибудь слуга-шотландец смотрел на меня так, как мистер Блэкберн смотрит на вас, то я с удовольствием отправилась бы на север.

– Ха!..

– И еще я думаю, что если мужчина склоняет вас к замужеству, а вы испытываете искушение выйти замуж за него, то было бы разумно не отвергать его. Насколько я помню, вы никогда прежде ничего подобного не испытывали.

– Нет. – Алекс опять подумала о Коллине, представив, как он станет старше и в его волосах появится седина. И он будет баюкать ребенка, держа его в своих больших мускулистых руках. На душе у нее потеплело, и она немного расслабилась, тотчас же ощутив при этом прилив тепла к низу живота. – Он очень хороший человек. И будет хорошим мужем и отцом. – Немного помолчав, Алекс добавила: – И я не думаю, что он станет мне изменять.

– Вы любите его, не так ли?

Губы Алекс тронула улыбка.

– Его легко полюбить.

– Значит, он лучший из мужчин.

– Ты когда-нибудь была влюблена, Даниелла?

Служанка поморщилась:

– Нет, конечно.

– Даже чуть-чуть?

– Хм… – Француженка снова поморщилась. – Я не такая, чтобы влюбляться в кого-нибудь. Я любила моего отца, и мне нравился повар вашего брата, нанятый до того, как мы покинули Лондон. Но повар целовался как фермер, несмотря на свой важный вид.

– Как фермер? – Алекс рассмеялась. – Что это значит?

– Он целовался как человек, который должен побыстрее вернуться в поле, поэтому у него нет времени на то, чтобы наслаждаться ласками.

– А-а…

– А ваш шотландец? Как он целуется?

Алекс закрыла глаза, представив губы Коллина на своих губах.

– Он целуется как… как мужчина, который знает, чего хочет, но никогда не будет этого иметь.

Когда Алекс открыла глаза, озорная улыбка Даниеллы заставила ее покраснеть.

– Он любит вас, мадемуазель. Выходите за него.

– Если бы все было так просто…

– Он небогат?

– Не в этом дело. У меня достаточно денег. Проблема в его гордости и в чувстве вины, которое он испытывает. Кроме того… Он не хочет жениться на мне. На самом деле не хочет.

– О, мужчины ничего не понимают в таких вещах. Делайте то, что считаете нужным, и он легко пойдет у вас на поводу – особенно если будете доставлять ему удовольствие.

– Хорошо. – Алекс почувствовала, что еще больше покраснела, хотя она не испытывала смущения. – Да, Даниелла, я, конечно, сделаю все возможное…

Расчесав волосы хозяйки, Даниелла заплела их в косу. Минуту спустя в комнате появилась юная служанка, сделавшая реверанс перед леди Александрой.

– Принеси тазик горячей воды, мыло и полотенца, – распорядилась Даниелла.

– О, лучше ванну, пожалуйста, – вмешалась Алекс.

– Нет, – возразила Даниелла. – Ванну, возможно, завтра. Доктор сказал, что лучше повременить с купанием.

Девушка кивнула и поспешно покинула комнату. Даниелла свернула косу хозяйки кольцом и закрепила ее заколками, после чего направилась в гостиную. Вернулась она с охапкой кружев и белья.

– Думаю, этого будет достаточно. Блэкберн уже здесь. Он ждет.