Милая затворница - Дал Виктория - Страница 48

Глаза служанки наполнились слезами.

– Мадам, вы не должны так думать. Он просто дурак. Разве я не говорила вам, что все они дураки? Напишите герцогу. Он сам приедет за вами.

– Я очень сожалею, что оставляю тебя здесь, но я больше не могу ни минуты находиться в этом доме. Возьми эту сумку. Может быть, стоит завернуть ее в простыню? Оставь ее за воротами, где трава особенно густая. Иди же.

Оставшись одна, Алекс сунула в сапог свой нож в ножнах и снова окинула взглядом комнату. Она не чувствовала себя здесь дома. Это не ее комната – и никогда таковой не станет.

Надев перчатки, Алекс решительно шагнула к двери и вышла из комнаты.

Кобыла захрапела и слегка задела копытом подбородок Коллина.

– Проклятие! – Он отвел в сторону ногу лошади и, приподнявшись, похлопал ее по шее, пытаясь успокоить.

Однако удар копытом был не таким уж тяжелым по сравнению с тем ударом, который он получил накануне. Почти всю ночь он ворочался с боку на бок и никак не мог заснуть. «Интересно, как долго мне придется здесь ночевать? – думал Коллин, выходя из полутемного сарая. – Неделю, две или дольше?»

Вспомнив о том, как Алекс беседовала с мистером Диксоном, Коллин невольно сжал кулаки. Неужели у нее в прошлом что-то было с этим человеком? В тот момент ему казалось, что он способен задушить его. По-видимому, так и следовало сделать.

– Самодовольный глупец, – пробормотал Коллин, имея в виду Диксона, хотя чувствовал, что это относится и к нему самому.

Всю ночь он вспоминал осуждающий взгляд Александры, и взгляд этот преследовал его и сейчас.

– Черт бы тебя побрал, – проворчал он, имея в виду себя самого, а не мальчишку, в испуге шарахнувшегося и сторону с его пути.

Задержавшись у двери, Коллин очистил от навоза сапоги и, выпрямившись, помассировал пальцами мышцы шеи. «Я обидел Алекс, обидел, – говорил он себе уже в который раз. – Да, обидел, и это совершенно непростительно с моей стороны».

Увы, он дал волю своему гневу, а ведь она так нуждалась в его защите… Одному Богу известно, что этот подлец говорил ей. Этот белокурый английский трус. А лицо Александры выражало страх… и это не был страх разоблачения. В тот момент она казалась совершенно беспомощной и, видимо, с трудом терпела присутствие этого наглеца.

Конечно, он теперь очень сожалел, что необоснованно обвинил жену, но что, если он все-таки был прав? Что, если она действительно оказывала услуги многим мужчинам до его знакомства с ней? Но разве он сам до знакомства с Алекс не имел дела с женщинами? Разве не ласкал их и не спал с ними, не испытывая при этом никаких угрызений совести? Да, он жестоко обошелся с Алекс, поэтому теперь и чувствовал себя таким несчастным.

Он любил ее. Любил и тем не менее оскорбил.

Коллин вошел в большой зал и двинулся между столами, на которых в беспорядке была оставлена посуда. Маленькая дочка Брайди трудилась, собирая в стопки металлические тарелки и кружки. Значит, обед закончился. Поела ли Алекс?

Стуча сапогами, Коллин устремился вверх по лестнице, охваченный желанием поскорее увидеть ее. От него пахло потом и лошадьми, так что она, несомненно, начнет возмущаться, но он хотел видеть ее, хотел снова извиниться.

Дверь в ее комнату была приоткрыта.

– Алекс!.. – позвал Коллин. К его разочарованию, из комнаты вышла женщина со светлыми волосами. – Даниелла, где твоя госпожа?

Служанка не ответила, и Коллин повторил вопрос. Женщина пожала плечами и проговорила:

– Я думаю… Вероятно, она отправилась куда-то…

– Куда именно? На верховую прогулку?

– Да, можно и так сказать.

Стараясь держать себя в руках, Коллин спросил:

– Даниелла, что это значит?

Она снова пожала плечами:

– Понимайте как хотите, сэр.

– Пожалуйста, не груби мне. Скажи только, где она.

– Глупец.

– Что?..

– Она оставила вас, грубиян.

– Оставила меня? Но…

Резко развернувшись, Даниелла ушла в смежную комнатку и захлопнула за собой дверь.

– Оставила меня? – пробормотал Коллин. Он никак не мог осознать смысл этих слов и осматривал комнату в поисках жены. Наконец подошел к гардеробу и распахнул дверцы. Неужели действительно жена оставила его?.. Но ее вещи вроде бы здесь… Да и служанка сидела сейчас в соседней комнате. Нет, Алекс не могла никуда уехать. Вероятно, она где-то прячется.

– Даниелла! – Коллин распахнул дверь. – Черт возьми, она здесь?!

Но его жены не было и в этой комнате; здесь находилась только служанка, смотревшая на него сквозь слезы Даниелла плачет? В чем же дело?

Переступив порог, он проговорил:

– Черт побери, что происходит?

– Я же сказала вам! – Даниелла поднялась со стула по щекам ее текли слезы. – Она оставила вас.

– Но все ее вещи здесь. И ты тоже. Куда она могла пойти?

Внезапно он почувствовал холодок в душе. Похоже, Алекс действительно сбежала от него. Но куда же она могла отправиться? Может быть, в Керкленд-Холл?

И тут его охватило ужасное подозрение. Фергус! Алекс нравилась ему, он защищал ее, и сегодня его нигде не было видно весь день. Фергус жил в двух милях отсюда, и его сегодня не было на месте.

Коллин крепко сжал руку служанки:

– Она отправилась к нему? Не так ли?

Лицо Даниеллы вспыхнуло и исказилось от боли, когда она попыталась вырваться. Однако француженка не ответила на вопрос. Вместо этого она вскинула подбородок и плюнула ему в лицо.

Коллина охватило бешенство, и он готов был влепить служанке пощечину. К счастью, ему удалось сдержаться. Выругавшись сквозь зубы, он выскочил из комнаты и бросился на поиски жены и ее любовника.

Боже, он оказался прав. Прав во всем! Его жена сошлась с его лучшим другом.

«Нет-нет, этого не может быть, – убеждал внутренний голос. – Конечно же, это какая-то ошибка». Коллин не верил, что его жена способна на измену, однако боялся этого.

Ворвавшись в конюшню, он осмотрелся. Затем вопросительно взглянул на конюха:

– Миссис Блэкберн была здесь сегодня?

– Да, сэр. Она отправилась куда-то на своей кобыле.

– Когда?

– Около десяти. Может быть, чуть раньше.

– Значит, сегодня утром около десяти?

– Да, сэр.

– Седлай Тора. Быстро, – приказал Коллин конюху.

Он лихорадочно размышлял, намечая дальнейшие действия. Сначала следовало посетить Фергуса, хотя они не настолько глупы, чтобы оставаться в его доме. Но на всякий случай надо все-таки проверить. А потом он поедет к Дженни. Скорее всего, Алекс именно там. Ему будет крайне неприятно забирать свою жену у соседей, но он это заслужил.

Тут конюх подвел к нему Тора, и Коллин вскочил в седло. Ему потребуется минут десять, чтобы добраться до дома Фергуса, и тогда все станет ясно.

Земля стремительно уносилась из-под ног жеребца, а Коллин то и дело повторял, словно молитву:

– Ты не можешь быть там. Не можешь быть там. Пожалуйста, Алекс, ты не должна быть там.

Тор вихрем взлетел на холм и также быстро спустился вниз по другую сторону. Порыв холодного ветра со снегом застал коня на гребне следующего холма, и он на мгновение замедлил бег. Но внизу, в долине, ветер уже был не так силен.

Вскоре Коллин увидел дом, а также низкую скамейку, на которой частенько сидел летними вечерами со стаканчиком виски. Вот яблоня, а пониже – окошко, через которое можно увидеть небольшую комнату Фергуса и его кровать.

Горло Коллина сковал страх, и он, немного придержав жеребца, направил его по узкой тропинке, ведущей к дому Фергуса.

– Ты не должна быть здесь, – прошептал он, останавливая коня.

Коллин спешился, чувствуя слабость в коленях, подошел к дому и открыл парадную дверь. Это была уже третья дверь за сегодняшний день, за которой, по его мнению, скрылась Алекс. А слева от него находилась еще одна дверь, и она была плотно закрыта. К чему бы это? Зачем закрывать внутреннюю дверь в доме, где живешь один?

Сердце Коллина мучительно сжалось. Комната находилась в двух шагах от него, и он должен был войти в нее.