Укрощенная любовью - Монтегю Жанна - Страница 76

– Замолчи! – закричала Беренис.

Но холодный голос неумолимо продолжал, лишая ее последней надежды:

– Бакхорн-Хаус будет моим! Моим и моего сына.

– Почему ты мне ничего не сказала об этом раньше? Почему прячешь ребенка здесь?

(«Задавай разумные вопросы, – требовал ее здравый смысл. – Не позволяй им запугать тебя. Должно же быть какое-то объяснение…»)

– Он захотел держать это в секрете, чтобы не нарушить свои планы.

– Планы? Какие планы? Я не понимаю!

– Ведь отец дал тебе, кроме приданого, еще деньги? И немалые?

– Да. Часть их находится в Чарльстонском банке, остальное пущено в оборот. – Тогда она была слишком расстроена предстоящей свадьбой, чтобы внимательно выслушать объяснения отца. Только теперь Беренис поняла, насколько это было важно. – Но откуда ты все знаешь? – ахнула она.

– А как ты думаешь? Себастьян мне все рассказал! – ответила она самоуверенно. – Он не может трогать эти деньги, пока ты жива, но если ты умрешь, они достанутся ему.

Джульетт отдала ребенка Ли. Он проснулся и захныкал. Старуха радостно закудахтала, прижимая его к себе. Беренис наблюдала за ними, как зачарованная. Жар огня, терпкие запахи, все это жуткое и мистическое убранство комнаты словно околдовали ее, истощая разум, окутывая пеленой ужаса.

– Но я не собираюсь умирать! – крикнула она, в отчаянии сжав руки. – Я молодая и сильная.

– Бывают несчастные случаи, болезни тоже нередки. Существуют яды, которые невозможно обнаружить, – сказала Джульетт зловеще.

– Но, – Беренис почувствовала, что ее уверенность поколебалась, – он не сделает ничего подобного. Зачем? Себастьян сам богат. – Лицо Беренис было бледным, как полотно.

– Не сделает? Это лишний раз доказывает, как ты плохо его знаешь. Себастьян алчен, а кроме того, он хочет сделать все для меня и нашего сына. – Джульетт дала ребенку погремушку из прутьев и петушиных перьев. Он загулил, размахивая игрушкой, в то время как Ли ворковала над ним:

– Ах ты, моя крошка! Держишь в своих пухленьких ручках судьбу и счастье своей матери, да и мое тоже…

– К несчастью, неожиданно для Себастьяна сюда явился Дарби Модифорд, – продолжала Джульетт. – Не приди он, тебя бы никогда сюда не привезли. Себастьян бы избавился от тебя где-нибудь в другом месте – в Чарльстоне или, может быть, в Оквуд Холле. Но он сказал, что совсем скоро намерен разделаться с этим грязным пиратом, а потом «позаботиться» о тебе.

Комната, казалось, была наполнена темной силой, которая так страшно давила на голову Беренис, что она почувствовала: ее барабанные перепонки вот-вот лопнут.

– Я не верю тебе! – закричала она. Джульетт улыбнулась и взяла ребенка у старой няньки, поднося его ближе к Беренис. Это был красивый мальчик, невинное существо, причина ее несчастья. Рожденный вне брака, станет ли он наследником Себастьяна? Себастьян был сам себе закон и, избавившись от нее, он сможет жениться на Джульетт и усыновить мальчика. Маркиз будет безутешен, услышав о смерти дочери. Дэмиан вспомнит о страсти Себастьяна к ней и подтвердит его невиновность. Тогда ее муж унаследует все, а ее отец, соболезнуя скорбящему вдовцу, никогда и не подумает оспаривать завещание.

Следующие слова Джульетт были так необычны и неожиданны, что казались продолжением безумия, дух которого, казалось, витал в хижине:

– Я даю тебе шанс спасти свою жизнь!

– Ты? С какой стати ты станешь помогать мне?

«Это обман», – думала Беренис, насколько она вообще еще могла думать.

Джульетт говорила медленно, словно специально продлевая ее агонию:

– Я не хочу, чтобы твой призрак преследовал меня. Я просто хочу, чтобы ты исчезла. Себастьян не узнает, что я все это устроила, и смирится с потерей денег, которые получил бы в случае твоей смерти. Фактически, если он сможет доказать твою супружескую измену, то возбудит судебное дело против маркиза и все равно добьется своего. Деньги достанутся ему. Почему бы тебе не уйти сейчас? Беги в лес. Найди Дарби Модифорда. Он будет только счастлив доставить тебя туда, куда ты пожелаешь. Последуй моему совету: ты никогда не будешь здесь счастлива, я позабочусь об этом. Каждый день ты будешь слышать о том, в какие часы Себастьян посещает меня – как он это делает с тех пор, как вы приехали, – и занимается со мной любовью, играет с нашим сыном, будущим хозяином Бакхорн-Хауса. Ты будешь жить в постоянном страхе за свою жизнь. Ты будешь бояться спать, бояться есть. Беги отсюда, графиня, пока не лишилась разума!

Глава 12

Беренис закрыла ладонями уши и бросилась из дома Джульетт – всхлипывающая, дрожащая, ослепленная слезами, не понимающая, почему она оказалась здесь и куда бежит. Она рванулась в лес, продираясь сквозь кусты, не обращая внимания на колючки, которые больно царапали ее и рвали юбку. Она неслась так, словно за ней гнался сам дьявол – почти обезумев от горя и отчаяния.

Наконец, она прибежала на то место, где ручей впадал в неглубокое озеро. Сердце ее неистово колотилось, и острая боль вонзалась между ребер при каждом вздохе. Она опустилась на траву и разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Снова и снова слышала она издевающийся голос Джульетт: «Разве он говорил, что любит тебя?» И сразу же звучал ответ, словно скорбный звон погребального колокола: «Нет! Нет! Нет!». И снова зловещее эхо: «Он собирается убить тебя!»

Ее била дрожь. Каждое слово, произнесенное креолкой, врезалось в ее память, а при мысли о мальчике Беренис хотелось кричать. Сердце ее, казалось, готово было разорваться от мучительной боли. Слушая ночью трагическую историю жизни Себастьяна, ей так хотелось сказать ему об их ребенке, подарить радость после неутешного горя – смерти Лизетт, но теперь было слишком поздно: другая уже сделала это.

Все утро она мечтала о прекрасной жизни, о тепле и уюте дома, где их будут окружать любимые вещи, о взаимопонимании и любви, все больше сближающей их. Она даже представила на мгновение, как Себастьян на цыпочках входит в комнату, чтобы посмотреть на их первенца: она лежит бледная и слабая после родов, а он берет на руки младенца, и глаза его сияют, когда он смотрит на нее с любовью и восхищением. И рядом их ребенок – крошечный, теплый, живой…

Почувствовав тошноту и слабость, она вытерла ладонью слезы. Джульетт права. Нужно бежать. Теперь, после всего, что она узнала, ей следует опасаться за свою жизнь. Беренис была невыносима даже сама мысль, что он снова может коснуться ее. Она лихорадочно шарила глазами по живой стене деревьев, изнывающих под полуденным зноем. Ей необходимо все обдумать, четко спланировать, не позволяя эмоциям взять верх, и постоянно подогревать, подстегивать свою ярость, которая даст силы, необходимые для побега. Этот бессердечный негодяй с самого начала задумывал убить ее, даже когда добивался расположения ее отца и брата. Лживый, жестокий интриган!

Если бы она не знала, что он намерен причинить ей столь страшное зло, то, возможно, смогла бы смириться с тем, что его любовница и сын живут с ней почти под одной крышей. Среди лондонских знакомых Беренис это считалось обычным делом: жены традиционно ограничивались ролью почтенных домохозяек, чьей основной обязанностью было рожать и воспитывать подобающим образом законных наследников, в то время как мужья получали удовольствие на стороне. Возможно, со временем она бы стала такой же холодной и безразличной, как многие замужние дамы, которых она знала в Лондоне. Нарожав достаточное количество наследников, они сами начинали прелюбодействовать за спиной у надоевших, равнодушных мужей, закрывающих глаза на поздних отпрысков, которые не имели с ними ни малейшего сходства. Но теперь, когда она знала, что Себастьян хочет избавиться от нее, невозможно было провести даже одну ночь в его доме.

– Никогда! – крикнула она вслух. Лучше убежать, найти Модифорда и подкупить его, получив помощь даже такой ценой, чем рисковать собственной жизнью и жизнью своего ребенка.