Всем сердцем - Смит Барбара Доусон - Страница 61

– Да. – Миссис Лофтус наклонила голову, погрузившись в воспоминания. – За Лили ухаживало много мужчин. Она привлекала их своей красотой и обворожительными манерами. Не прошло и двух недель после ее знакомства с капитаном, как они обручились. Срок его увольнительной подходил к концу, и они решили поторопиться со свадьбой. В день накануне венчания я заметила, что Лили опять помрачнела.

Анна сидела на краешке кресла и с удивлением вслушивалась в слова гостьи.

– И что же вы сделали? – спросила она.

– После того как она прорыдала несколько часов подряд, я обратилась к мистеру Панкхерсту и лорду Тимберлейку, но они ничего не сказали капитану. Они боялись, что он расторгнет помолвку. Тогда я взяла инициативу в свои руки. – Миссис Лофтус расправила плечи. – Может быть, вам покажется, что я не имела права так поступать, но я чувствовала себя обязанной предупредить его о характере Лили.

– Конечно, – без колебания согласилась Анна. – Я бы на вашем месте сделала то же самое.

Миссис Лофтус кивнула.

– Его родные приехали на свадьбу, и я послала ему записку в их городской дом. Он тут же пришел, очень встревоженный. Мы встретились в комнате на первом этаже, за закрытой дверью. Там нас и застала Лили.

– Дэвид сказал… что Джошуа пытался вас соблазнить.

– О Боже, нет! Капитан держал меня за руку, только и всего Я была расстроена, и он пытался меня успокоить.

Анна испытала невероятное облегчение.

– Что было дальше?

– Лили пришла в ярость. Она обвинила меня в том, что я пыталась увести ее жениха. Когда на нее нападали приступы уныния, она часто думала, что я гораздо красивей ее. – Миссис Лофтус покачала головой. – Уверяю вас, это было нелепое обвинение.

Анне хотелось бы самой составить мнение о внешности загадочной гостьи, но вежливость удерживала ее от нескромной просьбы. Она уважала желание миссис Лофтус сохранить свое инкогнито.

– Джошуа попытался ее разуверить?

– Конечно, но это ни к чему не привело. Она была просто невменяема. Однако он, по крайней мере, убедился в правоте моих слов. До этого момента бедняга даже не подозревал о двойственности ее натуры. – Миссис Лофтус помолчала, низко склонив голову. – Лили не слушала его доводов, и в конце концов он ушел, сказав, что вернется позже, когда она успокоится. Но он опоздал. Лили уже выместила на мне свою злобу.

С этими словами миссис Лофтус медленно подняла вуаль.

Анна невольно охнула, увидев ее лицо. Лоб и серьезные голубые глаза женщины были совершенно обычными, но все, что располагалось ниже, представляло собой полумаску из шрамов – толстых и тонких, прямых и извилистых, переходящих один в другой. Даже ее губы состояли из бугров плохо зажившей кожи.

Анне стало не по себе – не столько из-за самих шрамов, сколько из-за того, что эти увечья нанесла Лили. Охваченная состраданием, она дотронулась до затянутой в перчатку руки миссис Лофтус.

– Вам, наверное, было очень больно.

– Лили облила меня кипятком, – объяснила миссис Лофтус. Ее спокойный тон говорил о том, что она уже преодолела ужас того момента. – Она взяла с кухни чайник и нагрела его над огнем в своей спальне. Слава Богу, я вовремя подняла руку и заслонила глаза.

– Джошуа лечил ваши ожоги?

– Да. Дэвид Панкхерст пустил его в дом. Ни он, ни его отец не стали звать другого врача, боясь, как бы не пошли слухи о том, что сделала Лили. Капитан увез меня в безопасное место, и я осталась там жить.

У Анны защемило сердце. В голове билась мысль: «Он не оплакивает Лили. Она растоптала его любовь».

– Все называли его негодяем за то, что он бросил свою невесту, – прошептала она.

Миссис Лофтус на секунду отвела глаза.

– Я узнала об этом гораздо позже. Он навещал меня в течение двух недель – до тех пор, пока я не пошла на поправку. Потом он подарил мне симпатичный домик на берегу и дал немного денег на первое время. Я хотела отказаться, но у меня ничего не было – не было даже надежды на то, что я когда-нибудь найду себе работу, – и он настоял. С тех пор я считаюсь вдовой и сама себя содержу.

Анна откинулась на спинку кресла. Она представила, как тяжело было Джошуа хранить эту тайну. Он взвалил себе на плечи чужую вину и безропотно нес ее целых семь лет…

– Меня удивляют жестокость и эгоизм Дэвида и лорда Тимберлейка, – выпалила Анна. – Как они могли допустить, чтобы Джошуа взял на себя ответственность за случившееся? После смерти сестры Дэвид был так разгневан, что даже вызвал Джошуа на дуэль.

– О Боже! – воскликнула миссис Лофтус. – Кто-нибудь пострадал?

«Только я», – подумала Анна, а вслух сказала:

– Нет. Все обошлось.

– Я рада за капитана, – проговорила дама, нервно теребя в пальцах свою юбку. – Это из-за меня на его репутацию легло позорное пятно, ведь я попросила его молчать. Я не хотела, чтобы кто-нибудь узнал о том, что со мной случилось. Я боялась, что люди в ужасе отвернутся от меня, увидев эти шрамы.

Она снова закрыла вуалью свое обезображенное лицо.

– Я понимаю и нисколько вас не осуждаю, – уверенно сказала Анна. – Не волнуйтесь, я сохраню вашу тайну.

Миссис Лофтус встала.

– Можете рассказать о ней любому, кому захотите, – произнесла она дрожащим от волнения голосом; – Это самое меньшее, чем я могу отплатить такому хорошему человеку, как капитан.

Вскоре после отъезда миссис Лофтус со второго этажа спустились мама Анны и Розочки. Леди Инид и леди Фейвершем были в модных нарядах, дополненных шляпками и мантильями.

Ленора Невилл надела свое лучшее темно-бордовое платье и редингот цвета слоновой кости.

– У нас были гости? – спросила она, выглянув в окно. – Кто эта женщина?

– Она просто заходила узнать, как проехать в Брайтон, – солгала Анна.

Потом, когда придет время, она расскажет им про миссис Лофтус и обелит доброе имя Джошуа. Теперь она знала правду. Джошуа не бросал Лили. Но сможет ли он когда-нибудь опять полюбить? Или его сердце покрылось шрамами – так же как лицо миссис Лофтус?

– Если бы она немного подождала, мы проводили бы ее до города, – сказала леди Инид, веселость которой подчеркивали желтое шелковое платье и такой же тюрбан.

– Я об этом не подумала, – пробормотала Анна, – Значит, вы едете прямо сейчас?

– Да. Вместе с твоим папой, – сказала миссис Невилл.

– Джон, ты готов? – крикнула она.

Мистер Невилл вышел из своего кабинета, на ходу поправляя белый галстук.

– Иду, – отозвался он. – И все-таки я утверждаю, что мой синий сюртук вполне подходит для свадьбы. Я был в нем, когда венчались мои сыновья.

– Твой сюртук был новым больше десяти лет назад, когда женился Абелард. Это значит, что он давно вышел из моды, – заявила мама. – Мы завезем тебя в магазин мужского платья, а сами отправимся к портнихе.

Перед тем как уехать, леди Фейвершем и леди Инид пожали Анне руку и велели быть осторожной. Анна и леди Стокфорд вышли на крыльцо и проводили карету, покатившую в сторону Брайтона.

Потом девушка поспешила на кухню, чтобы поговорить с Харрингтоном. Каково же было ее изумление, когда она застала пожилого слугу Джошуа в объятиях Пег! Парочка смотрелась довольно забавно: горничная была выше и крупнее щуплого лакея.

Анна громко кашлянула. Голубки испуганно отскочили друг от друга. Пег покраснела до самых корней своих рыжих волос, Харрингтон смущенно опустил седую голову.

– Вы готовы, мистер Харрингтон? – спросила Анна.

– Да. Я… ждал вас.

Он взял со стола винтовку и, прихрамывая, подошел к Анне. Пег бросилась за ним и обхватила его руками.

– Если с тобой что-нибудь случится, Гарри, я… я этого не переживу!

– Ну что ты ко мне прилипла? – проворчал лакей. – Пусти, меня ждут мужские дела.

Однако по его довольной физиономии было видно, что ему льстит преданность горничной.

Анна позавидовала их счастью. В ее собственной душе поселилась боль. После разговора с миссис Лофтус она поняла, что напрасно осуждала Джошуа. Но сейчас ей следовало подумать о другом. Отведя Харрингтона в переднюю часть дома, она объяснила ему его задачу. Он и леди Стокфорд должны оставаться за пределами видимости, пока Анна будет расспрашивать подозреваемых.