Екатерина Великая (Том 2) - Сахаров Андрей Николаевич - Страница 156

Поздняк, не имея жалованья, нанял себе угол в Выборгской и не имел даже на что купить хлеба. Он с трудом доставал для переписки бумаги, ибо такой работы было в столице мало. На службу его никто не брал. Многие лица, узнав от него, какая его постигла судьба, не хотели давать никакой должности и как бы сторонились от него.

Уныние напало на молодого человека, а затем и отчаяние… Последнею каплей, переполнившей горькую чашу испытаний, было свидание его с родственником-богачом. Когда Поздняк обратился к нему за помощью и рассказал свою беду, не объясняя всё-таки, как было всё дело, родственник выгнал его вон и не велел более переступать порог своего дома.

И в тот же день, будто злая судьба захотела этого, Анна Павловна Парашина запретила дочери видаться с «господином» Поздняком, говоря, что нашла ей другую, хорошую и выгодную партию…

Спустя месяц после исключения секретаря из службы к нему явился на его новую квартирку-угол неизвестный человек, хорошо одетый, по виду важный, и заявил, что является по делу. В коротких словах объяснил он Поздняку, что предлагает ему выгодное частное место, где он будет получать пятьсот рублей жалованья, а впоследствии и более…

Поздняк обрадовался и тотчас согласился. Но незнакомец поставил условием получения этого места, чтобы он рассказал подробно и искренно, что за тёмная история была у него в Сенате. Был ли им подделан указ с подписью императрицы. Человеку, способному на подлог, он места дать не может. Поздняк отказался наотрез объяснить что-либо по этому делу. Незнакомец предложил снова выгодное место и единовременное пособие в триста рублей ещё до получения этого места.

Поздняк не догадался по наивности и чистосердечности, что неизвестный человек просто подослан купить его тайну. Быть может, даже самим Трощинским.

Его только удивила настойчивость и щедрость незнакомца.

– Как было всё дело об указе, я никому никогда не скажу! – ответил Поздняк.

– Подумайте, вы умираете с голоду… А тут средства большие…

– Ну и помру… и с голоду, и с горя, а всё-таки ничего рассказывать не стану.

На этом беседа их и кончилась.

Через три дня после посещения неизвестного господина Поздняк получил повестку, приглашавшую его явиться к обер-полицмейстеру Рылееву. Молодой человек смутился.

– Неужели не конец всем бедам и мытарствам?! – воскликнул он.

Наутро унылый и смущённый отправился он по вызову и был тотчас же позван в кабинет обер-полицмейстера.

– Вы господин Поздняк? – спросил его Рылеев.

– Точно так-с.

– Какую желаете вы получить должность, по какому ведомству?

– Всякому месту буду рад. Я погибаю… – отозвался Поздняк. – Я исключённый из службы и нищий… Меня никто не возьмёт на службу, если сильный человек не вымолвит за меня словечко.

– Вы ошибаетесь, господин Поздняк. Во-первых, я приму вас на службу с удовольствием, если вы того пожелаете… Во-вторых, вы – Владимирский кавалер! В-третьих, вы – не нищий, потому что у вас сто душ, пожалованных вам государыней… Вот указ… А вот крест…

Поздняк стоял ошеломлённый…

– К этому я имею добавить вам, что государыня императрица жалует всё это вам за то, что вы умеете, несмотря ни на какие терзания, держать ваше слово крепко и не выдавать чужих тайн. Какое это слово и какая это тайна – я не знаю, но государыне, очевидно, всё это известно… Извольте получить…

И Рылеев взял со стола и передал Поздняку футляр с крестом Св. Владимира 4-й степени, затем указ о пожаловании ста душ из государственных крестьян в Белоруссии.

– А завтра, – продолжал Рылеев, – прошу быть здесь в качестве помощника правителя моей канцелярии. Мне такие люди, как вы, нужны. Да и всякому начальнику нужны. Я же принимаю вас к себе на службу по приказанию, не смею выражаться – по совету государыни императрицы.

– Что мне делать, научите?! – воскликнул наконец Поздняк, выйдя из своего столбняка. – Как мне заслужить все эти милости царицы?

– То, что сделает иногда своему подданному наш монарх Екатерина Великая, – выговорил с чувством Рылеев, – иному бывает не в силах заслужить за всю свою жизнь…

Через три года видный столичный чиновник, богатый, уже давно женатый на любимой девушке и семейный, Иван Петрович Поздняк встретил на улице тихо проезжающую мимо императрицу и, очутившись в трёх шагах от саней, опустился на колени в снег…

– Просите о чём? – спросила государыня, остановив экипаж.

– Нет, ваше величество, я благодарю за всё, что имею незаслуженно…

– Кто вы?

Поздняк назвался и напомнил государыне дело об указе. Екатерина узнала бывшего сенатского секретаря и улыбнулась ласково.

– Служите верой и правдой отечеству и монарху, – вымолвила она, – выходите в люди. И если когда станете государственным деятелем, то… держите данное слово так же крепко. И притом ещё…

Государыня усмехнулась весело и прибавила:

– Узнавайте монарший подписи не по чернилам, а по почерку.

– Нет, ваше величество, будут узнавать их не одни глаза мои! – воскликнул Поздняк. – Благодарное сердце будет узнавать их!

СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРАХ

РАВИЧ НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ (1899–1976) – участник Октябрьской революции и гражданской войны, дипломат, журналист, писатель и историк. Был дважды репрессирован: в 1938–1946 гг. и в 1948–1954 гг. В 1954 г. реабилитирован. Автор пьес на исторические темы («Шестая мира», «Машинист Ухтомский» и др.), сценария широко известного фильма «Суворов», мемуарных книг «Молодость века», «Портреты современников» и «Вечный свет», а также документальных очерков («Война без фронта» и др.). Истории России XVIII века посвящены два произведения Н. А. Равича – жизнеописание М. В. Ломоносова «Повесть о Великом Поморе» и историческая хроника из времён Екатерины II «Две столицы».

Текст исторической хроники «Две столицы» печатается по изданию: Равич Н. Две столицы. М., 1982.

ЖДАНОВ ЛЕВ ГРИГОРЬЕВИЧ (наст. имя и фамилия Леон Германович Гельман) (1864–1951) – исторический романист, драматург, поэт. Автор многочисленных исторических хроник: «Царь Иоанн Грозный», «Закат», «Царь и опричник», «Русь на переломе», «Во дни смуты» и др. К 1917 году он выпустил тридцатиоднотомное собрание своих исторических романов (Жданов Л. Собр. соч.: В 31 т. Исторические романы. Спб., 1912–1917).

Текст романа «Последний фаворит» печатается по репринтному изданию: Жданов Л. Последний фаворит. М.: Худож. лит., 1990

САЛИАС-ДЕ-ТУРНЕМИР (печатался под фамилией Салиас) ЕВГЕНИЙ АНДРЕЕВИЧ (1840–1908), граф, русский писатель, автор многочисленных исторических романов и повестей: «Пугачёвцы», «Петербургское действо», «На Москве», «Крутоярская царевна» и др., один из самых читаемых беллетристов конца XIX века, «русский Дюма», как его называла критика. В 1909 году было завершено его многотомное собрание сочинений, вышедшее вторым изданием в 1914 году (Салиас Е. А. Собр. соч.: В 33 т. М., 1894–1909; Собр, соч.: В 206 т. М., 1901–1914).

Текст рассказа «Сенатский секретарь» печатается по изданию: Салиас Е. Соч.: В 2 т. Т. 1. М.: Худож. лит., 1990.

КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ УПОМИНАЕМЫХ ИСТОРИЧЕСКИХ ЛИЦАХ

Александр Павлович (1777–1825) – великий князь, старший сын Павла I, воспитывался под руководством своей бабки Екатерины II. Российский император с 12 марта 1801 г.

Амвросий (Андрей Степанович Зертис-Каменский) (1708–1771) – архиепископ московский. Погиб, растерзанный толпой во время бунта в зачумлённой Москве. Автор многих переводов с греческого, латинского и еврейского.

Ангалът Фридрих (Фёдор Фёдорович) (1726–1794), граф – генерал-адъютант императрицы Екатерины II.

Анкарстрем Яков Иоанн (1762–1792) – шведский политический деятель, аристократ, участник заговора против Густава III. 16 марта 1792 г. застрелил короля во время маскарада. Был арестован, подвергнут пыткам и казнён. В глазах шведской аристократии Анкарстрем остался героем и мучеником.