Час Черной звезды - Малинин Евгений Николаевич - Страница 13

«Он же не перекинулся волком!!! Почему у него такие глаза?!»

Но на этот раз Ратмир не стал долго ждать ответа, он повторил, все тем же «мертвым» тоном, только гораздо напористее:

«Отвечай, где сейчас находится извержонок Вотша?!»

«Но… – растерянно начал Всеслав, автоматически переходя на обмен мыслями, – он…»

В этот момент ему наконец-то удалось оторвать взгляд от страшных глаз брата, и, опустив голову, он быстро подумал:

«Не знаю я, где твой извержонок!..»

«Я оставил в твоей стае мальчишку-извержонка. – Казалось, мыслеречь Ратмира стала еще более мертвой. – Я объяснил тебе, какое значение имеет этот извержонок для стаи и для всего нашего Мира! Я просил тебя о совсем немногом: сделать так, чтобы извержонок почувствовал себя в стае родным. И вот теперь ты мне заявляешь, что не знаешь, где находится мальчишка!!!»

«Я же сказал, что не знаю, где сейчас находится твой извержонок!!! – мысленно взвизгнул Всеслав, но теперь его мысль была полна не яростью, а истерикой.

«А что ты знаешь?!»

«Извержонок исчез в ночь после его поединка с Юсутом…» – начал Всеслав все тем же истеричным тоном.

«Так… – жестко задавил его неоконченную мысль Ратмир. – А теперь успокойся и рассказывай подробно – что за поединок, как проходил, чем закончился и когда обнаружилось, что Вотша исчез из замка?!»

Несколько мгновений Всеслав молчал, затем как-то судорожно вздохнул и вдруг почувствовал, что его напряжение улеглось. Правда, обычная уверенность в себе и выработавшееся с годами высокомерие не вернулись, но спокойно рассказать все, что произошло в крайском замке в тот достопамятный день, почти год назад, он уже мог.

«В конце прошлого лета ко мне в Край съехалось несколько вожаков из соседних стай, в том числе отцы всех ребят, воспитывавшихся в моем замке. Закончив дела, я, как водится, решил устроить пир для всех моих гостей, а перед ним боевое состязание. Сейчас уже не помню, кто именно из вожаков предложил перед этим состязанием провести турнир мальчишек, обучавшихся в замке, а их было восемь человек – как раз четыре пары. Хотя… никто, в общем-то, не сомневался, что победит Юсут, сын Юмыта, вожака южных ирбисов. Так и получилось, хотя победа далась ему совсем не так просто, как надеялся его отец…»

На секунду Всеслав замолчал, словно припоминая события того дня, однако Ратмир мгновенно понял, что брат пытается как-то обойти не слишком приятные для него подробности, а потому жестко приказал:

«Рассказывай все!»

Всеслав вздрогнул, но поднять глаза на младшего брата не решился, а «заговорил» быстро, не продумывая мысль тщательно:

«По условиям поединка победитель должен был получить приз из рук княжны Лады… ну и… – Всеслав на секунду запнулся. – Ну и она должна была его поцеловать!..»

Он замолчал, словно ожидая реакции Ратмира на эти слова, но тот молчал, и вожак восточных волков продолжил:

«Вот только дочь моя очень не хотела целоваться с этим ирбисенком и, воспользовавшись правом хозяйки турнира, выставила своего бойца – Вотшу!»

«Извержонок владел оружием?!» – Мысль Ратмира была полна изумления.

«И как оказалось, весьма неплохо! – криво усмехнулся Всеслав. – На один удар Юсута он ответил двумя, а затем просто не стал добивать ирбиса, хотя имел на это полное право. Ну, тот вышел из себя от унижения – сам понимаешь, проиграть поединок какому-то извержонку на глазах отца, вожаков нескольких стай и Лады… Вот он и решил разделаться с Вотшей, повернувшись к Миру родовой гранью! Старый… если помнишь – один из моих дружинников… он проводил турнир, остановил бросок Юсута на Вотшу и объявил ирбиса проигравшим, поскольку тот, как ты сам понимаешь, откинул оружие в сторону! Приз вручили Вотше, да к тому же Лада его еще и поцеловала!!!»

Всеслав замолчал, словно последние мысли дались ему ценой большого напряжения, а затем с новой усмешкой продолжил:

«Мои волки были очень довольны тем, что какой-то извержонок из волчьей стаи смог одолеть княжича-ирбиса, а вот Юмыт посчитал это страшным оскорблением! Ты бы слышал, что он предлагал сделать с „вонючим извергом“, посмевшим поднять оружие на его сына. В общем, он потребовал выдать Вотшу ему, только на этом условии он соглашался остаться моим союзником на юге».

«И ты?!» – мысленный вопрос Ратмира был приглушен, но от того напряжения, которым он был наполнен, по спине Всеслава пробежал противный липкий холод, а под ложечкой защемило, словно он выпил прокисшего вина.

«Нет! – с излишней торопливостью ответил он. – Я не отдал ему Вотшу, я… я решил, что извержонок вообще ни в чем не виноват – он точно следовал условиям схватки, а отказаться от поручения княжны он не мог, ведь он был ее пажом…»

«Вотша был пажом княжны?!» – снова удивился Ратмир, но на этот раз его удивление было достаточно сдержанным.

«Да… – как-то нехотя подтвердил сказанное Всеслав и тут же добавил: – Но ему оставалось находиться в этом качестве совсем недолго – я уже определил его помощником к своему книжнику Вогнару».

«Так что же произошло дальше?!» – потребовал Ратмир.

«Да, в общем-то, на этом все и кончилось. Чтобы успокоить Юмыта, я пообещал бросить Вотшу в подвал замка… Навсегда… Но когда его стали искать, оказалось, что он исчез. На следующее утро выяснилось, что извержонок каким-то образом ушел из замка, взял в городской конюшне лошадь, заявив, что выполняет мое поручение, и ускакал в степь. Погоня, посланная мной, отловила брошенного извержонком коня на берегу Десыни верстах в сорока от Края, а самого извержонка так и не нашли».

«А искали?..» – неожиданно спокойным, «ожившим» тоном поинтересовался Ратмир.

«Да, разъезды обыскивали все извержачьи деревни, проверяли все дороги, четыре дружинника, обернувшись ивачами, облетели всю округу – извержонка нигде не было!»

Всеслав замолчал, но через пару секунд выдохнул с неожиданной злобой:

«Да утонул твой извержонок, и раки его давно съели!!!»

Забывшись, он вскинул взгляд и снова уперся в волчьи, горящие зеленым светом глаза на безразличном человеческом лице. А в следующее мгновение его сердце остановилось, сжатое мягкой, но беспощадной лапой.

«Нет… вожак, мой извержонок не утонул, и ты его найдешь! Найдешь и привезешь его сюда, в Лютец, в университет, в Звездную башню! Теперь у меня достаточно силы и власти, чтобы оградить Вотшу от чужого воздействия!!! А если ты этого не сделаешь, то!..»

И мягкая лапа сжалась чуть сильнее. В глазах у Всеслава потемнело, язык стал сухим и шершавым, но, превозмогая накатывающийся обморок, он прохрипел:

– Нет!!! Ты этого не сделаешь!!! Я вожак твоей стаи… я твой брат!!!

«Я – трижды посвященный волхв или, как нас называют здесь, на Западе, – истинный друид. – Мысль Ратмира была холодна и чиста, как ледниковая вода. – У истинного друида нет стаи, так что вожаки мне не указ. У истинного друида нет братьев, кроме тех, кто входит в Совет посвященных! Если ты не сделаешь то, что я говорю, в стае восточных волков будет новый вожак, и это будет не твой сын! Ты меня понял, Всеслав?!»

Вожак смог только прохрипеть в ответ что-то нечленораздельное, глаза его закатились, и он потерял сознание.

Очнулся Всеслав в затемненной комнате. Едва он открыл глаза, как дверь отворилась, и в светлом проеме появилась высокая, одетая в светлую хламиду фигура.

– Ты проснулся, брат?.. – раздался тихий, чуть встревоженный голос Ратмира, и Всеслав мгновенно вспомнил, что он пришел к брату в Звездную башню, что они говорили о чем-то важном… но вот о чем?!

– Всеслав!.. – снова негромко позвал Ратмир, и вожак восточных волков вынужден был откликнуться:

– Да, Ратмир, я проснулся…

– Ну и хорошо! – с явным облегчением в голосе воскликнул волхв. – А то я уже собрался отменять обед!

– Какой обед?! – удивился Всеслав, приподнимаясь на подложенных под спину подушках.

– Как – какой?! – в свою очередь удивился Ратмир. – Мы же за стол собирались садиться, и вдруг ты захотел прилечь на полчасика, сказал, что всю предыдущую ночь не спал, пировал с вожаком северных тюленей!