Большая Советская Энциклопедия (МА) - Большая Советская Энциклопедия "БСЭ" - Страница 412

  В «М. и э.» Ленин разработал дальше ряд основных категорий диалектического материализма. Рассматривая движение , Ленин с особой силой подчеркнул его неотрывность от материи, необходимость нахождения материального носителя движения во всех случаях, когда обнаруживаются новые, ещё не изученные виды движения. Анализируя категории пространства и времени, Ленин подчеркнул, что движение материи не может происходить иначе, как в пространстве и времени.

  Ленин, анализируя категорию причинности , показал, что с развитием науки представления о ней изменяются, уточняются и углубляются. Но эта изменчивость, относительность наших представлений не означает, что причинность не коренится в объективной природе вещей. Ленин показал недопустимость подмены вопроса об источнике наших представлений о причинности вопросом об относительности этих представлений, об их изменчивости, о точности формулировки закона причинности. Критикуя утверждения идеалистов о способности сознания создавать всеобщие формы существования материи, диктовать природе законы и так далее, Ленин указал, что основная идея, общая и Юму и Канту, состоит в отрицании объективной закономерности природы, в выведении тех или иных принципов, постулатов, посылок из субъекта, из человеческого сознания. Различие между юмовской точкой зрения («ощущение, опыт ничего не говорит нам ни о какой необходимости») и кантианско-махистской формулой («человек даёт законы природе») представляет собой второстепенное различие между агностиками, которые сходятся в главном: в отрицании объективной закономерности природы.

  В книге «М. и э.» Ленин рассмотрел новые достижения науки и дал их материалистическое обобщение. В конце 19 — начале 20 веков естествознание переживало период революции. Новейшие естественнонаучные открытия опрокидывали старые метафизические представления о неделимости атома, о неизменяемости химических элементов, о постоянстве массы тел и т. д. Крушение старых принципов науки и открытие новых свойств материального мира часть физиков восприняла как кризис, исчезновение материи и отказалась от материализма. «Кризис физики», по характеристике Ленина, состоит в повороте части учёных-физиков к идеализму (философским взглядам которых Ленин дал название «физического идеализма»), происшедшем в обстановке крутой ломки старых понятий под влиянием новых открытий. В «М. и э.» Ленин вскрыл социальные и гносеологические корни «физического идеализма». Он показал, что вся обстановка капиталистических государств мешает учёным воспринять единственно научное мировоззрение — диалектический материализм. Физики «свихнулись» в идеализм главным образом потому, что не знали диалектики и поэтому не сумели «...прямо и сразу подняться от метафизического материализма к диалектическому материализму» (там же, с. 331). Одной из причин, породивших «физический идеализм», является, указывал Ленин, математизация физических понятий; успехи науки, позволяющие выразить сё законы в форме математических уравнений, из которых могут быть выведены следствия, оправдываемые на опыте, создают у некоторых естествоиспытателей иллюзию, будто разум диктует свои законы природе, будто «..”материя исчезает”, остаются одни уравнения» (там же, с. 326). Другая причина кроется в непонимании соотношения между относительным и абсолютным в познании, в возведении относительности нашего знания в некий «принцип релятивизма», который — при незнании диалектики — неминуемо ведёт к идеализму. «Этот вопрос о соотношении релятивизма и диалектики, едва ли не самый важный в объяснении теоретических злоключений махизма» (там же, с. 327). Разбирая вопрос о том, являются ли научные теории отражением объективной реальности или они, как утверждали «физические» идеалисты, суть лишь условные знаки, символы, произвольные продукты человеческого разума. Ленин опроверг эти попытки отрицать объективность научного знания.

  Ленинский анализ кризиса физики и путей выхода из него имеет общее значение, применимое ко всему естествознанию в целом. Он нанёс, в частности, сокрушит, удар по так называемому «физиологическому идеализму», утверждающему, что ощущения не являются отражением внешнего мира и таким образом скатывающемуся к отрицанию объективной реальности.

  Одним из важнейших положений книги «М. и э.» является доказательство того, что естествознание не безразлично к борьбе основных философских направлений, к борьбе материализма с идеализмом, не «нейтрально» в этой борьбе. Ленин решительно отверг утверждения буржуазных философов о «беспартийности» естествознания в философской борьбе.

  Ленин показал, что, несмотря на все усилия махистов, несмотря на идеалистические ошибки отдельных, даже очень крупных, естествоиспытателей, идеализму не удастся свернуть естествознание с материалистического пути. Принципы материализма прочно лежат в основе всего естествознания. Стихийное, философски неоформленное убеждение подавляющего большинства естествоиспытателей в существовании объективной реальности, в объективной истинности познания Ленин назвал естественноисторическим материализмом.

  Анализируя общее направление развития естествознания, Ленин сформулировал вывод, имеющий огромное теоретическое и практическое значение: естествознание не просто расширяет и укрепляет естественноисторический материализм, но неуклонно движется к более высокой и последовательной форме материализма — диалектическому материализму, переход к которому становится неизбежным. «Современная физика, — писал Ленин, — лежит в родах. Она рожает диалектический материализм» (там же, с. 332). И это относится не только к физике, но и ко всему естествознанию вообще. Развитие современной науки полностью подтверждает это положение Ленина.

  В книге «М. и э.» Ленин подверг критике идеализм махистов в вопросах познания общества, развил дальше исторический материализм. Он разоблачил реакционную сущность биологических теорий общества и показал, что претенциозно-пустой энергетической и биологической словесностью махисты хотели затушевать непримиримость классовых противоречий в капиталистическом обществе и доказать, что это общество придёт к полному миру и благополучию в силу якобы присущей людям «психологической тенденции к устойчивости». Ленин подверг решительной критике взгляды русских махистов А. А. Богданова, С. А. Суворова, В. А. Базарова и других, искажавших исторический материализм. Ленин назвал нелепой «теорию» Богданова о тождестве общественного бытия и общественного сознания, подверг резкой критике Суворова, который назвал классовую борьбу явлением отрицательным, противообщественным. Ленин подчеркнул, что в философии марксизма «...вылитой из одного куска стали, нельзя вынуть ни одной основной посылки, ни одной существенной части, не отходя от объективной истины, не падая в объятия буржуазно-реакционной лжи» (там же, с. 346).

  Книга Ленина «М. и э.» является образцом воинствующей марксистской партийности, непримиримой борьбы против всяких отступлений от революционного марксизма, за коммунистическое мировоззрение. «Новейшая философия, — писал Ленин, — так же партийна, как и две тысячи лет тому назад. Борющимися партиями по сути дела... являются материализм и идеализм» (там же, с. 380). В противовес философским ревизионистам, которые, по выражению Ленина, плелись «...в хвосте буржуазной профессорской „науки”» (там же, т. 17, с. 1), Ленин показал, что марксистская философия является боевой наукой о революционном преобразовании общества, она выражает коренные интересы рабочего класса.

  Труд Ленина «М. и э.» имеет огромное международное значение, он находится на вооружении марксистско-ленинских партий в борьбе с современным ревизионизмом, активно служит великой цели революционного преобразования мира. Он оказывает значительное влияние на развитие естествознания, способствует переходу на позиции диалектического материализма многих учёных в западных странах.

  Лит.: Окулов А. Ф., Мшвениерадзе В. В., Великое философское произведение творческого марксизма, М., 1959; Кедров Б. М., Ленин и революция в естествознании XX века, М., 1969; его же, Как изучать книгу В. И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм», М., 1972; Иовчук М. Т., Ленинизм, философские традиции и современность, М., 1970.