Большая Советская Энциклопедия (СС) - Большая Советская Энциклопедия "БСЭ" - Страница 299

   Революционные воззрения на историю как на развивающуюся борьбу свободы с деспотизмом сформулировал первый русский революционер, просветитель А. Н. Радищев. Развитию русской историографии во 2-й половине 18 в. — 1-й половине 19 в. способствовал рост публикаций исторических источников (издания русского просветителя Н. И. Новикова «Древняя Российская Вивлиофика» и «Продолжение Древней Российской Вивлиофики»). В Московском архиве Коллегии иностранных дел вёл исследования археограф Н. Н. Бантыш-Каменский. Многочисленные памятники старины собрал А. И. Мусин-Пушкин (Лаврентьевская летопись, «Слово о полку Игореве» и др.).

  Обострение идейно-политической борьбы в 1-й половине 19 в. и рост национального самосознания, в особенности после Отечественной войны 1812, повысили интерес к истории России. По программе (1828) археографа П. М. Строева была учреждена Археографическая экспедиция (с 1834 Археографическая комиссия), которая начала систематически собирать и публиковать древнерусские акты и летописи. По уставу 1835 в университетах были созданы кафедры русской истории, ставшие крупными научными центрами. Возникли различные научные учреждения и общества. Начали развиваться вспомогательные исторические дисциплины.

  В 1-й четверти 19 в. сложилась историческая концепция идеолога дворянско-аристократических кругов — Н. М. Карамзина. Введя в научный оборот ранее не использовавшиеся летописи, сочинения иностранцев, материалы архивов и древнерусские литературные произведения, Карамзин написал «Историю государства Российского» (т. 1—12, 1816—29), в которой движущей силой исторического процесса объявлялось самодержавие, опирающееся на дворянство.

  Дворянские революционеры-декабристы (Н. М. Муравьев, П. И. Пестель, П. Г. Каховский, Н. А. Бестужев, А. О. Корнилович) отвергли концепцию Карамзина. Они развивали идею исторического прогресса, понимая историю, как историю народа, пытались отыскать в ней идею «народоправства», отрицали прогрессивную роль самодержавия в жизни России.

  Охранительные тенденции проявлялись в трудах М. П. Погодина, Н. Г. Устрялова и др.

  В 1-й половине 19 в. в русской исторической науке происходило становление либерально-буржуазного направления. Для его представителей характерно стремление исследовать связи между историческими явлениями, попытки с идеалистических позиций установить закономерности исторического развития. Важную роль в становлении этого направления сыграл И. Ф. Г. Эверс, исследовавший проблемы древнерусского права. Его концепция развития общества от семьи к роду, а затем к племени и государству оказала большое влияние на историческую науку. «Скептическая школа»

(М. Т. Каченовский, Н. С. Арцыбашев), способствовала развитию критики источников, хотя без оснований и отрицала подлинность ряда древнерусских памятников. Н. А. Полевой, отвергая концепцию Карамзина и опираясь на положение буржуазных историков Запада (Б. Г. Нибура, Ф. Гизо, О. Тьерри), написал «Историю русского народа» (т. 1—6, 1829—33), в которой попытался показать связь русской истории с западноевропейской.

  Важнейшую роль в развитии буржуазной историографии сыграли труды С. М. Соловьева, который, выявляя связь между явлениями, подошёл к рассмотрению русской истории как единого и закономерного процесса развития от родового строя к торжеству государственных отношений. Концепция русской истории была сформулирована Соловьевым в его «Истории России с древнейших времен», доведённой до 1774 (т. 1—29, 1851—79), и других трудах, основанных на многочисленных источниках.

  Особо четко политические устремления русская буржуазии проявились в исторической науке в т. н. государственной школе (основоположники — правоведы и видные либеральные общественные деятели К. Д. Кавелин и Б. Н. Чичерин). Её представители считали, что главным и движущим в историческом процессе является государственное начало. Они признавали в истории определенную закономерность, но приходили к выводам о существенном различии закономерностей исторического развития России и Западной Европы, что имело антиреволюционную направленность. К государственной школе по некоторым вопросам примыкал и С. М. Соловьев.

  С общественно-политической борьбой середины 19 в. были связаны исторические взгляды славянофилов (К. С. Аксаков, И. В. Киреевский, А. С. Хомяков и др.), которые рассматривали русскую историю как мирное сосуществование народа и власти, нарушенное реформами Петра I, идеализировали допетровскую Русь. Интерес славянофилов к народному быту обусловил их занятия историей народа, этнографией и фольклором (П. В. Киреевский, А. Ф. Гильфердинг). Результатом возросшего интереса к крестьянскому вопросу было появление в 1859 исследования И. Д. Беляева «Крестьяне на Руси» (1859).

  Подъём революционно-демократической исторической мысли в России связан с именами революционных демократов — В. Г. Белинского, А. И. Герцена, Н. П. Огарева, Н. Г. Чернышевского, Н. А. Добролюбова, выдвинувших ряд важных общеметодологических положений: о значении материальных условий и особенно роли народных масс в истории общества, что явилось в России принципиально новым подходом к исторической науке. В их трудах впервые стала разрабатываться история революционно-освободительного движения в России.

  С критикой отдельных положений государственной школы и призывом изучать историю народа выступил Н. И. Костомаров, занимавшийся изучением быта народа, экономического развития, истории народных движений на Украине и в России. Он положил начало буржуазно-националистической тенденции в украинской историографии .

  В 1-й половине 19 в. расширилась тематика исследований, началось изучение археологических памятников, развивались эпиграфика (А. Н. Оленин) и нумизматика (А. Д. Чертков), в том числе восточная (П. С. Савельев). Оформлялась в самостоятельную отрасль этнография (работы Н. И. Надеждина, В. И. Даля, И. М. Снегирева, И. П. Сахарова и др.). Основоположником русской медиевистики был Т. Н. Грановский. Исходя из идеи общественного прогресса, он в своих публичных лекциях критиковал феодальные порядки в средневековой Европе, что в условиях политической реакции воспринималось как осуждение крепостничества в России. Однако он считал движущей силой истории «абсолютный дух», а воплощением общественного и культурного развития народов — религию. С именем М. И. Куторги связано создание русской школы исследования античности.

  Подъём национально-освободительной борьбы славянских народов против турецкого ига с середины 19 в. стимулировал развитие русского славяноведения (Ю. И. Венелин, Гильфердинг, В. И. Ламанский и др.) (см. Славяноведение).

  Вхождение в состав России народов Закавказья и Средней Азии и усиление связей с ними, а также освоение Сибири и Аляски оживили интерес к изучению Востока. В 1855 был открыт восточный факультет Петербургского университета. Крупным центром востоковедения стал Казанский университет.

  Основоположником русской синологии был Н. Я. Бичурин (Иакинф), собравший огромный и ценный материал по истории Китая и др. стран Азии.

  В России с 60-х гг. 19 в. расширилась тематика исторических исследований. Усилился интерес к проблемам социально-экономической истории. Началось углублённое изучение общественно-политической борьбы и общественной мысли, народных восстаний и реформ. Представителями официально-монархического направления были Н. П. Барсуков, К. Н. Бестужев-Рюмин, Н. Ф. Дубровин, Д. И. Иловайский, Н. К. Шильдер и др.

  Буржуазная историография в пореформенный период стала занимать господствующее положение. Ведущим направлением в ней по-прежнему была государственная школа. С новыми работами выступили Кавелин и Чичерин, более отчётливо стал отражать принципы государственной школы Соловьев, в частности в «Публичных чтениях о Петре Великом...» (1872). Проблему развития государственной власти в Древней Руси исследовал В. И. Сергеевич.

  Крупнейшим буржуазным историком был В. О. Ключевский. Он создал ряд ценных исследований по вопросам социально-экономической истории и источниковедения, подверг критике многие положения государственной школы. Рассматривая в «Курсе русской истории» (т. 1—5, 1904—21) исторический процесс во взаимозависимости экономии, хозяйственных, политических и социальных факторов, Ключевский видел в крепостном праве явление, мешающее сотрудничеству классов и ведущее к народной революции, которую он считал гибельной для России.