Большая Советская Энциклопедия (СС) - Большая Советская Энциклопедия "БСЭ" - Страница 325

  В разработке проблем теории и истории критического и социалистического реализма, истории литератур дооктябрьской и октябрьской эпох ведущую и организующую роль сыграли институты АН СССР. Ещё в 30-е гг. Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР (ИРЛИ; основан в 1905) стал организационным центром изучения творчества Пушкина, проблем народности русской литературы и широкого круга проблем теории и истории русского реализма 19 в. В 30—40-е гг. успехи пушкиноведения ознаменовались рядом крупных трудов (М. П. Алексеев, Д. Д. Благой, С. М. Бонди, В. В. Виноградов, Г. А. Гуковский, Б. С. Мейлах, Б. В. Томашевский, Ю. Н. Тынянов, М. А. Цявловский, П. Е. Щёголев и др.); на протяжении многих лет выходят серийные пушкиноведческие издания («Временник Пушкинской комиссии», в. 1—11, 1963—1975; «Пушкин. Исследования и материалы», т. 1—7, 1956—74, и др.). В 30-х гг. начало складываться и гоголеведение, ставшее в 50—70-х гг. с появлением фундаментальных монографий и исследований (Виноградов, В. В. Гиппиус, С. И. Машинский, Н. Л. Степанов и др.) одной из наиболее результативных областей советского литературоведения. Возрождались лучшие традиции дооктябрьского академического литературоведения в изучении древнерусской литературы. Совершалось коренное обновление принципов подхода к литературным памятникам, а также методов их анализа, формировалось новое понимание связи древней литературы с историей, разрабатывались проблемы художественных методов и специфики древнерусской литературы, вопросы о преемственной связи с нею последующих периодов развития русской литературы (В. П. Адрианова-Перетц, Н. К. Гудзий, И. П. Еремин, Лихачев, А. С. Орлов, В. Н. Перетц, В. Ф. Ржига, Б. А. Рыбаков, С. К. Шамбинаго и др.). Обновлялись принципы исследования памятников народного творчества. Советская фольклористика складывалась в трудных исканиях новой методологии (М. Х. Абегян, М. К. Азадовский, Н. П. Андреев, П. Г. Богатырев, В. М. Жирмунский, Н. Я. Марр, С. Ф. Ольденбург, В. Я. Пропп, Б. М. и Ю. М. Соколовы и др.). Такую же перестройку переживало изучение русской литературы 18 в. Разрушались вульгарно-социологические представления об ученической подражательности русского классицизма и художественной несостоятельности русской литературы от А. Д. Кантемира до Н. М. Карамзина, исследовалась её связь с национальной историей, её художественная специфика и оригинальность,  историческое значение русской литературы 18 в. как источника  художественных идей для литературы предпушкинской и пушкинской поры (П. Н. Берков, Гуковский, В. А. Десницкий, Г. П. Макогоненко, В. Н. Орлов). Преодоление догматической трактовки художественного реализма как неподвижной, исторически не развивающейся категории, научный подход к анализу связей реалистического метода с мировоззрением и творческой индивидуальностью писателя открывали путь к всестороннему изучению творчества Л. Н. Толстого и Ф. М. Достоевского, их роли в мировом литературном развитии и художественном прогрессе (М. М. Бахтин, Б. И. Бурсов, Гудзий, Н. Н. Гусев, В. А. Жданов, Э. Е. Зайденшнур, В. Я. Кирпотин, К. Н. Ломунов, Т. Л. Мотылёва, Г. М. Фридлендер, Храпченко, А. В. Чичерин, Б. М. Эйхенбаум, А. С. Долинин, В. Б. Шкловский и др.). В монографиях, созданных в 60-х гг., реализованы ленинские идеи осмысления творчества Л. Н. Толстого как закономерного этапа развития русской революции и русской литературы, ставшего громадным шагом вперёд в  художественном развитии человечества.

  Ленинская концепция преемственности трёх поколений, трёх классов, действовавших в русской революции, привлекла пристальное внимание литературоведения к изучению литературного наследия декабристов и революционеров-разночинцев, начиная с Чернышевского и кончая героями «Народной воли». Исследования о писателях-декабристах (В. Г. Базанов, В. Н. Орлов и др.) прояснили понимание противоречивой природы русского романтизма и содействовали формированию новых представлений о его месте и роли в историко-литературном процессе 19 в. Академическое издание полного собрания сочинений Белинского (т. 1—13, 1953—59), всестороннее изучение его литературного наследия (А. Лаврецкий, Н. И. Мордовченко, В. С. Нечаева, Ю. Г. Оксман, М. Я. Поляков и др.) позволили разрешить многие вопросы биографии и мировоззрения Белинского, не получившие ранее верного или достаточно глубокого освещения, и впервые составить полное научно-аргументированное представление о вкладе Белинского в развитие теории реализма в России. Весомыми явились достижения в изучении литературно-художественного, критического и эстетического наследия революционных демократов 60—70-х гг. Были изданы полные или академические собрания сочинений Герцена, Чернышевского, Некрасова, Салтыкова-Щедрина, появились исследования Бушмина, Н. Ф. Бельчикова, Макашина, П. А. Николаева, Е. И. Покусаева, Л. А. Плоткина, Б. С. Рюрикова, А. П. Скафтымова, К. И. Чуковского, И. Г. Ямпольского. Советские литературоведы раскрыли роль русских революционных демократов в развитии мировой эстетической мысли и теории реализма и тем самым показали несостоятельность попыток некоторых зарубежных историков литературы и эстетики игнорировать теоретический вклад русских критиков и эстетиков, опиравшихся на богатейший опыт русской литературы критического реализма, осмысленный ими в духе революционных социалистических идеалов. Вместе с тем в литературоведении утверждались традиции неразрывного единства научной и литературно-критической мысли, воплотившегося в статьях Белинского, Добролюбова, Чернышевского, Писарева, Салтыкова-Щедрина и их последователей и соратников в украинской, армянской, грузинской, азербайджанской и других национальных литературах. Возникла возможность выработать целостную, подлинно научную, исторически обоснованную концепцию литературного процесса в многонациональной России.

  В 30-е гг. были заложены основы горьковедения, у истоков которого стоял Луначарский, определивший принципиальную важность творчества Горького для художественного развития человечества, назвавший его писателем, в чьём творчестве пролетариат «впервые осознает себя художественно, как он осознал себя философски и политически в Марксе, Энгельсе и Ленине» (Луначарский А. В., Собр. соч., в 8 тт., т. 2, с. 141). Успехи горьковедения воплощены в трудах серийных изданий: «Горьковские чтения» (1940—-1968), «М. Горький. Материалы и исследования» (1934—51), «Архив А. М. Горького» (1939—76), трудах и монографиях С. Д. Балухатого, Б. А. Бялика, С. В. Касторского, Б. В. Михайловского, К. Д. Муратовой, А. С. Мясникова, А. И. Овчаренко, Пиксанова, Е. Б. Тагера и др. Труды горьковедов, изучение творчества Маяковского (В. Д. Дувакин, И. Машбиц-Веров, А. И. Метченко, З. С. Паперный, В. О. Перцов, В. В. Тренин, А. В. Февральский, Н. И. Харджиев), Шолохова (В. В. Гура, И. Лежнев, Ю. Б. Лукин, Якименко и др.) и А. А. Фадеева (Бушмин, Е. Ф. Книпович, Озеров и др.) — всё это явилось соединительным звеном между проблемно-тематическими направлениями в изучении русской советской классики и аналогичными направлениями в изучении советской литературного процесса.

  Основные проблемно-тематические направления всесоюзного литературоведения содействовали становлению и развитию аналогичных направлений в союзных республиках: шевченковедение (А. И. Белецкий, Ю. О. Ивакин, Е. П. Кирилюк, М. Рыльский, Е. С. Шаблиовский) и франковедение (Белецкий, Г. Д. Вервес, П. И. Колесник, М. Н. Пархоменко, С. М. Шаховской) на Украине, изучение творчества Руставели в Грузии (И. Абашидзе, А. Барамидзе, Ш. Нуцубидзе), творчества Райниса в Латвии (К. Крауинь, Э. Сокол, В. Хаусман), Навои в Узбекистане (Е. Э. Бертельс, В. Захидов, И. А. Султанов), Низами (Э. Аббасов, М. Гулизаде) и Физули (Г. Араслы, М. Ариф) в Азербайджане, Рудаки (Бертельс, А. М. Мирзоев) и Айни (И. С. Брагинский, Н. Масуми) в Таджикистане, Махтумкули (Б. Каррыев) в Туркменистане, Купалы (Г. Берёзкин, И. Науменко) и Коласа (А. Майхович, Е. Мозольков) в Белоруссии, Абая (М. О. Ауэзов, З. Ахметов) в Казахстане и т. п. Творчество классиков национальных литератур рассматривается в связях с русской и другими национальными литературами. С ещё большей определённостью интернационалистический дух и характер литературоведения выразился в рассмотрении проблематики развития литератур народов СССР советской эпохи. Уже в 20-х гг. начало складываться понимание общности литературных процессов, сопровождавшееся поисками организационных форм взаимосвязей и сотрудничества национальных писательских коллективов. Партийные решения «О политике партии в области художественной литературы» (1925), «О перестройке литературно-художественных организаций», ликвидация РАППа и создание единого Союза писателей СССР (1932) помогли осуществлению этих целей. Определились межнациональные проблемы, привлекающие внимание литературоведов и литературоведческих институтов всех союзных и автономных республик. Главнейшие из них: теория и история социалистического реализма; история и теория взаимосвязей и взаимообогащения национальных литератур, закономерности развития советского романа и др. Созданы 3-томная «Теория литературы. Основные проблемы в историческом освещении» (1962—65), Краткая литературная энциклопедия (т. 1—8, 1962—75), 6-томная «История советской многонациональной литературы» (1970—74) и др. Значит. роль в выработке марксистской методологии изучения связей и взаимодействия литератур сыграли труды литературоведов, посвященные изучению взаимосвязей национальных литератур СССР в их движении к единству многонациональной советской литературы (Берков, Брагинский, Н. Г. Джусойты, К. Л. Зелинский, З. С. Кедрина, Г. И. Ломидзе, Н. С. Надъярных, Л. Н. Новиченко, В. Д. Оскоцкий, Пархоменко, Суровцев и др.). Советское литературоведение изучает литературы прошлых веков и актуальные проблемы текущего литературного процесса, смыкаясь в их анализе с литературной критикой, формируя при этом новый тип критика-литературоведа и новые жанровые формы литературно-критического литературоведения.