Чары пленницы - Грей Кайла - Страница 9

– К сожалению, могу. И откажу. – Коул взял апельсин из вазы в центре стола и рассеянно подбросил его в руке. – Бейли, ты одна выжила после нападения. Насколько я знаю, ты первая, от кого Дракон не сумел избавиться.

– И вы желаете держать меня при себе для каких-то своих целей. Так вот, вы не имеете на это права! Если вы не согласитесь меня отпустить, я найду способ сбежать. Обещаю вам, капитан Лейтон!

Этот ужасный человек начал чистить апельсин, не обращая внимания на ее вызов.

– Сбежать от меня? Мне не приходил в голову такой способ действий, но если ты предпочитаешь…

Она вытаращила глаза и пожелала ему подавиться апельсиновой долькой.

– Предпочитаю? Вы заявляете, что вы не пират, но ваши слова и действия говорят об обратном. Если вы честный человек, вы обязаны меня отпустить. Вы знаете, что не имеете права меня удерживать. – Она схватилась за спинку стула. – Куда идет корабль? Я требую, чтобы меня высадили в ближайшем порту. Немедленно!

Коул физически ощущал ее напряжение и отчаяние. Вот она подошла к иллюминатору и заглянула в него, как будто надеялась увидеть землю. Он представил себе, что она была бы не прочь отодвинуть засов и протиснуться в иллюминатор, если бы это давало шанс убедить его, что она в состоянии сбежать. Однако у нее сильная воля. И какое мужество! Правда, слишком импульсивное, чтобы от него была польза. Прямо как Герцогиня, подумал он, улыбаясь воспоминанию…

В ту ночь было влажно, слишком влажно, чтобы заснуть. В воздухе повисла гроза, готовая разразиться в любой момент. Коул не испытывал восторга перед грозой, так что просто лежал и ждал, когда все закончится. За окном раздался незнакомый жалобный звук. Коул выглянул в окно и увидел крошечного котенка, съежившегося в развилке огромного дуба, стоявшего вплотную к дому. В детстве Коул и сам боялся этого дуба, в ненастную погоду его ветки зловеще царапали по стеклу.

Но это было давно, а теперь он был храбрым десятилетним мальчиком, вознамерившимся спасти котенка. Он вылез через окно на ветку дуба и, перебираясь с ветки на ветку, добрался до углубления в центре и сел в нескольких дюймах от кошечки. Но когда он протянул к ней руку, она стала царапать ствол, коготками обрывая кусочки коры. Коул пытался ее успокоить, подлизывался, но она только шипела и выгибала спину дугой. Через какое-то время он сдался. Не желая оставлять котенка одного под надвигающейся грозой, Коул устроился в развилке дуба рядом с ним. Они оба остались относительно сухими под густой кроной дерева, и хотя Коул собирался вернуться в дом, как только гроза закончится, он проснулся на рассвете и обнаружил, что котенок спит у него натруди.

С этого дня Герцогиня стала его постоянной спутницей. Она была бесстрашная, игривая и чрезвычайно любознательная, то и дело таращила на что-то глазенки.

До того вечера два года спустя, когда она заинтересовалась коршуном, парившим над плантацией. Коул нашел ее под навесом у домика для цыплят, где она часто пряталась от солнца. По ее виду он понял, что она сражалась с коршуном, не принимая в расчет, что он слишком велик для нее. Коул страшно мучился тем, что он не смог защитить Герцогиню, но он давно смирился с ее диким нравом.

Бейли напомнила Коулу того испуганного, но отважного котенка, когда безуспешно толкнулась в запертую дверь каюты. Она круто повернулась к нему, рыжие волосы взлетели и накрыли лицо и шею. Черт, у Герцогини была такая же золотисто-рыжая окраска… Бейли убрала волосы с лица, подбоченилась и посмотрела на него так, как будто он должен был что-то сказать.

– Если думаете отвлечь меня от цели тем, что станете бессмысленно пялиться, то только зря потеряете время, – заметила она и снова принялась расхаживать. – Я и так знаю, что у вас нет рассудка. Но наверняка на этом судне найдется человек, который не согласен с вашей точкой зрения.

Взглянув на него сверху вниз с презрением и огнем в зелено-голубых глазах, она прошествовала к двери. Как только нежные пальчики обхватили холодную медь, Коул сжал ее запястье и повернул лицом к себе, прижав к двери.

Она была так близко, что он чувствовал тепло тела и запах лечебной мази. Наклонив голову вплотную к ее лицу, Коул с удовлетворением следил, как затухает огонь в ее глазах, сменяясь недобрым предчувствием.

– На «Барракуде» не найдется никого, кто захотел бы тебе помочь. Ни один из них не выступит против меня, что бы ты им ни посулила.

Бейли выругалась, но Коул только рассмеялся в ответ и скользнул взглядом вниз по ее телу. Она вздрогнула, и он знал, что, если бы не прижимал ее руки к двери, она хлестнула бы его по лицу.

– Вы самый грубый человек из всех, кого я имела несчастье встретить.

– Я только говорю правду. Если она тебя оскорбляет, это твои проблемы.

– Вы не знаете главную правду обо мне. Я не просилась к вам на корабль.

Бейли стала вырываться. Коул грозно посмотрел на нее, однако взгляд его не был злобным. Ни один мужчина не смотрел на нее так пронзительно, так интимно, как будто заглядывал ей в душу. Столь пристальное внимание обострило в ней все чувства.

– Вы не такой жестокий, каким хотите казаться, – прошептала она.

В мгновение ока ее руки оказались свободны. Она его обезоружила; буря в глазах утихла. Он отошел и стал стоя разглядывать карту на столе.

Воспользовавшись моментом, Бейли подхватила одеяло и обернулась им, потом села на диванчик под окном.

– Капитан, вы должны понимать, почему мне необходимо вернуться. Я должна выяснить, что произошло.

Он обернулся и, привалившись к краю стола, скрестил руки на груди. Бейли постаралась проигнорировать столь явную демонстрацию мужского превосходства, как и то, что его взгляд смущал ее.

– Бейли, я не стремлюсь казаться нахалом. И зови меня Коул, ладно? А то звание капитана у тебя звучит как ругательство, – проворчал он. – Все очень просто: Дракон не забудет о тебе, пока не убьет. Каким бы я ни был грубияном, я не настолько испорчен, чтобы желать тебе смерти.

– Бессмыслица какая-то! Дракон забрал все, что мы имели, зачем ему меня убивать?

Он был чрезвычайно серьезен, и Бейли почувствовала, как ее наполняет тихий ужас.

– Он всегда заботится о том, чтобы не оставлять свидетелей, которые могли бы его опознать. До сих пор ни один человек не выжил после его нападения. Кроме тебя.

Бейли покачала головой, ей бы очень хотелось не верить ему.

– Но… но я не смогу его опознать. Он был в маске. Я не видела его лица.

– И все же он не станет рисковать. Дракон не просто пират. Он вхож в самые респектабельные и богатые дома в колониях. Он ходит на наши балы, играет с нами в карты, гуляет по парку, как будто он один из нас. Никто не знает, кто он, – он может быть моим соседом, или кораблестроителем в Бостоне, или даже крупной политической фигурой.

– Такого не может быть! Как ему удается быть неузнанным?

– Ему недолго осталось. Я постараюсь его найти.

– Похоже, вы так же желаете ему смерти, как и я.

– Желать смерти мало, я хочу увидеть его мертвым.

– Вы знаете, кто он?

– Приближаюсь к этому.

– Но почему? Почему моя семья? Мы небогаты, мой отец был рыбаком.

– До вчерашнего дня я бы не мог ответить на этот вопрос.

– А теперь можете? Какое отношение вы имеете к тому, что произошло? – спросила Бейли, страшась ответа.

– Я не был лично знаком с твоим отцом. Я следовал за Драконом до Бофорта и был чертовски близок к тому, чтобы поймать мерзавца! – прорычал Коул. – После пожара рыбаки собрались в таверне. Друзья твоего отца решили остановить набеги пиратов по всему побережью. Раньше предполагалось, что твой отец поедет в Виргинию…

– Да, я знаю. Он должен был ехать через три дня – нет, теперь уже через два. – Она сосредоточилась, чтобы в мыслях пробраться сквозь сумятицу последних дней. – Он говорил, что хочет купить какие-то особенные паруса для шхуны.

– На самом деле он собирался встретиться с губернатором Спотсвудом.

– При чем тут Спотсвуд? Какие могут быть дела у отца с губернатором Виргинии?