Неотразимый грешник - Хит Лорен - Страница 8

Подходя к двери, он затянул кушак на своем изумрудно-зеленом шелковом халате. Майкл полагал, что у него имеется ночная рубашка, так что он не испугает своим видом новобрачную, однако обнаружилось, что рубашек у него нет. Он не выносил, когда его стесняет во сне одежда или присутствие кого-то рядом. По этой причине он никогда не спал вместе с любовницей. Она знала, что нужно покинуть кровать, как только страсть остывала.

Поступить подобным образом было бы разумно и с женой. Как только дело будет сделано, оставить ее одну в постели. Майкл постарался выбросить из головы сожаления, продолжавшие его обуревать. Он ввязался в это дело с открытыми глазами, и у него нет причин сокрушаться. Все в его жизни теперь будет лучше – и он должен благодарить за это Кейт. Если не ее саму, то женитьбу на ней и деньги, которые женитьба принесла, чтобы выбраться из бедности.

Настало время вернуть дьяволу долг.

Не то чтобы он считал Кейт Роуз Тремейн дьяволом, но он определенно чувствовал себя так, словно совершил сделку с этим существом в лице ее отца.

Майкл постучал в дверь, разделявшую их спальни, и открыл ее. Газовые фонари были зажжены. Кейт сидела в шезлонге возле окна, держа на коленях книгу. На ней был пеньюар из прозрачной ткани. Ноги окутывала шаль. Майкла охватило желание, настолько сильное, что он забыл об осторожности. Его влекло к Кейт с того самого дня, как они познакомились, но он не почувствовал, что вызывает в ней такие же эмоции. Когда Майкл вошел, Кейт едва оторвала взгляд от книги.

– Я пришел пожелать доброй ночи.

– Доброй ночи. – Она отломила дольку шоколада и отправила ее в рот.

Майкл внимательно посмотрел на нее. Она либо наивнее, чем он предполагал, либо увлечена чтением. Майкл кашлянул.

– Думаю, тебе будет приятнее пожелать доброй ночи в постели.

Кейт наконец повернулась к нему, и между бровями у нее появилась едва заметная складка.

– Хочешь пожелать доброй ночи или показать мне добрую ночь?

Может, она не так наивна; как он предполагал?

– Скорее, показать.

– То есть задрать халат и устроиться у меня между ног, пыхтя, как дикий кабан, пока не удовлетворишь свою похоть? Это называется исполнить свой супружеский долг?

Американские дамы очень сильно отличаются от английских. Он и представить себе не мог, чтобы леди говорила с ним в таком тоне.

– Я намеревался действовать более тонко.

– Ты любишь меня? – спросила Кейт.

Что это, насмешка? Однако выражение ее лица оставалось совершенно серьезным. И тон был искренним.

Он перевел взгляд на поблекшие обои. Их следует переклеить. Если она разрешит потратить на это деньги. Это сделка, которую он заключил с дьяволом.

– Так я и знала, – произнесла Кейт. – Ты меня не любишь, и я тебя тоже.

Кейт отправила еще дольку шоколада в рот и вернулась к чтению книги.

– Прошу прощения? – обратился он к ней. Она посмотрела на него с презрением:

– Нет. Я не раздвину ноги для мужчины, пока он не заслужит моей любви.

– Такого мы с твоим отцом не оговаривали.

– Очень жаль. Тебе следовало оговорить все со мной.

– Ты моя жена. Ты обязана родить мне наследника. Я имею права как твой муж…

– Я полагаю, милорд, что если вы внимательно прочитаете бумаги, то увидите, что именно я управляю финансами.

– Поскольку я и в самом деле внимательно изучил эти чертовы бумаги, я отлично знаю, что в них говорится.

Против того, что было написано в бумагах, Фарнсуорт энергично возражал. Он хотел, чтобы они были написаны в соответствии с английскими законами, по которым все принадлежит мужу.

– Мне нравятся законы, которые устанавливают Роузы. – Маркиз уже доказал, что он не знаток в денежных вопросах. – Я выросла на коленях у отца, и мой банковский счет очень велик для женщины. Эти деньги мой отец заработал тяжелым трудом. Так что я могу теперь ставить условия, не обращая внимания на английские законы, – заявила Кейт.

Майкл подумал, не уйти ли ему отсюда, чтобы устроить новый аукцион? Но второй раз подобное бесчестье пройти невозможно. Придется смириться с тем, что его жена имеет над ним власть. Это был самый простой, лишенный проблем путь. Она казалась покладистой, когда он танцевал с ней, но, видимо, Майкл ошибся. Вне всякого сомнения, ее отец нажил свое состояние, проявляя максимальную жесткость к конкурентам. Унаследовала ли она эту черту, когда сидела у него на коленях?

– Я открою мешочек с деньгами лишь в том случае, если буду счастливой, – произнесла она, прервав его размышления. – А мою любовь надо заслужить.

– Каким образом? Что я должен для этого сделать?

– Поговори с лордом Бертрамом. Мне очень нравится лорд Бертрам.

– Да он настоящая жаба!

– Он очень добр и щедр.

– Щедр? Но моя щедрость зависит от тебя! У меня даже нет нескольких шиллингов, чтобы купить тебе несколько побрякушек.

– Щедрость – это не побрякушки, не подарки. Щедрость должна быть в душе.

– Черт, я в это не верю!

– Верь во что хочешь, но знай: занятия любовью – дело интимное. А мы почти не разговаривали. Ты даже не знаешь, какой мой любимый цвет. Как же я могу лечь с тобой в постель?

– Боже милосердный, женщина, какое отношение имеет цвет в постели?

– Все это интим.

– Тогда какой у тебя любимый цвет?

– Ты должен об этом догадаться.

– Красный! – выпалил Майкл. Кейт снисходительно улыбнулась:

– Ты должен это знать, а не гадать.

Черт побери!

– Я дал тебе этот проклятый титул!

– Это моя мать хотела для меня титул, а не я, ты хорошо это знаешь, поскольку я упоминала его в тот вечер, когда мы познакомились.

– Если ты не хотела, – он раздраженно махнул рукой по направлению к кровати, – этого со мной, почему не сказала родителям, что не выйдешь за меня замуж?

Кейт рассмеялась:

– Ты хорошо знаешь моих родителей. Их нелегко переубедить. Мое мнение по поводу этой свадьбы никто не брал в расчет.

– Но ты была такой любезной весь день и вечером…

– И останусь любезной днем и вечером. Ты не можешь отрицать, что я и сейчас любезна. Но я не желаю отправляться в постель только потому, что ты мой муж и имеешь на это право.

Майкл начал расхаживать перед кроватью. В его сердце закрался страх. Как до этого могло дойти? Внезапно он остановился, спиной к ней, взялся за столбик на углу кровати, наклонил голову и буквально проскрежетал:

– А как насчет денег?

– А как насчет этого?

Он посмотрел на нее через плечо:

– Я должен заслужить твою любовь до того, как ты дашь мне деньги?

В комнате было слышно лишь шипение газового фонаря. На миг ему показалось, что в ее глазах смятение, но потом он понял, что это игра света и тени. Его гордость унижали снова и снова, этому не было конца. Он уже заплатил свою цену, а она требует еще.

Кейт медленно покачала головой:

– Нет, мы посмотрим завтра на твои долги.

– Кроме долгов, у меня есть дела, которые требуют денег.

– Я не буду платить за твоих любовниц, – внезапно ощетинилась она.

Это была ее первая искренняя эмоция. И Майкл с удовольствием отметил, что она может быть не только ледяной, но и пламенной. И будь все проклято, если это пламя не сделает его решительнее, чтобы заполучить ее в постель.

– Я имею в виду не это. Я говорю о личных делах.

– Мы можем обсудить их утром.

Он пристально посмотрел на нее:

– Я мог потратить тысячи фунтов стерлингов каждый день и все еще иметь деньги, чтобы от них прикуривать.

– Эта ваша манера, милорд, привела к тому, что вам пришлось жениться на деньгах. У кого много денег, тот не транжирит их, а тратит с умом.

Майкл с силой ударил по столбику кровати, высвобождая ярость, чтобы этот удар не пришелся по его жене.

– Я заключал сделку не для этого.

– Меня это не интересует. Вы ни разу не пришли ко мне. Даже не обратились по имени. Вы обнаружите, что я буду довольно щедра, когда дело дойдет до распределения наших денег, но, как все прочее, что вы приобрели благодаря женитьбе, будет даваться нелегко. В том числе получение денег и удовлетворение похоти.