Сбежавшая невеста - Ходж Джейн - Страница 42

Тот, запыхавшись, подбежал.

– Слава Богу, наконец я вас разыскал, сэр. Искал по всему городу… Никогда не испытывал большей неловкости… Должен привести глубочайшие извинения… Окажите мне честь и уделите несколько минут для конфиденциальной беседы.

Черные брови поползли вверх:

– Не представляю, сэр, о чем мы с вами могли бы беседовать. Если, конечно, вы не хотите обсудить, как нам расторгнуть помолвку, о которой я, со своей стороны, могу только сказать, что был дураком, согласившись на нее.

– Нет-нет, сэр, – дыхание вернулось к мистеру Гернингу. – Вы очень ошибаетесь, уверяю вас. Вы должны, обязательно должны позволить мне объясниться.

– Объясниться, мистер Гернинг? Как вы намереваетесь объяснить то, что ваша племянница сбежала из дому, лишь бы не встречаться со мной? Нет, сэр, повторяю, нам не о чем разговаривать. Разрыв помолвки вы можете объяснять любыми причинами – ради братьев мисс Перчис я согласен на это, но не более.

Он повернулся и быстро зашагал в сторону парка, но мистер Гернинг засеменил рядом.

– Милорд, вы не понимаете. Позвольте мне объяснить.

– Я прекрасно понимаю, что вы потешались надо мной. q меня довольно. Желаю здравствовать, сэр. Засвидетельствуйте мое почтение племяннице и передайте, что я не стану оказывать ей знаков внимания, которые ей столь неприятны.

– В том-то все и дело, сэр, – Гернинг наконец добрался до сути, – вы никогда не видели мою племянницу.

– Не видел вашу племянницу? Это еще что за ерунда? Я провел два часа в безуспешных попытках завоевать ее внимание. А теперь, сэр, если позволите… – Он снова зашагал, но мистер Гернинг схватил его за рукав.

– Милорд, это я и пытаюсь вам сказать. Это была не моя племянница, а моя дочь.

Мэйнверинг резко повернулся.

– Ваша дочь?

– Да. Мне ужасно неловко говорить, милорд, тема слишком деликатна. Прошу вас, окажите мне честь пройти со мной в Холборн, где я теперь остановился, и я все объясню вам по дороге.

– Пойти с вами в Холборн? Да во имя чего, скажите?

– Милорд, моя племянница ожидает вас там.

– Ага, у вас-таки есть племянница. Рад это слышать. Я уже подумывал, что вы избавились от нее.

– Я? Милорд, вам хорошо шутить. Нет-нет, я признаю – история некрасивая, но все не так плохо. У меня действительно есть племянница, ужасно своевольная девица, свет такой не видывал. Я имею в виду, – он вспомнил о своей миссии и быстро поправился, – я хотел сказать, что будучи особой с характером, она вбила себе в голову, что вы – будь вы действительно другом ее братьев – должны были бы обратиться к ней скорее.

– Вот даже как? – Но теперь Мэйнверинг слушал и позволил мистеру Гернингу идти рядом с собой. – И какое же это имеет отношение к делу?

– Короче говоря, милорд, из-за этого она была так предубеждена против вас, что предпочла сбежать из дому, лишь бы не встречаться с вами.

Эта исповедь вызвала взрыв смеха:

– Тоже сбежала? Ха-ха. Вам не очень-то повезло с семьей, мистер Гернинг.

– Милорд, я самый несчастный человек на свете, женская часть моей семьи… Говоря прямо, у моей жены ума, что у курицы, и она не справилась с воспитанием девочек. Хотя я не хочу сказать ничего дурного о мисс Перчис. Просто у нее очень живой нрав, она немного неуправляема, но муж с нею легко сладит.

– Рад это слышать, – сухо сказал Мэйнверинг. – Но если я правильно понял, то сначала от вас сбежала мисс Перчис. Потом вы, исходя из собственных интересов, заставили свою дочь сыграть ее роль и принимать мои ухаживания. (Теперь я вижу, почему бедная девочка была не в своей тарелке, и это делает ей честь). А теперь она тоже от вас сбежала, окончательно запутав ваши дела. Не очень-то красивая история.

– Да, милорд. Я не могу не краснеть за нее. – Он, само собой, не покраснел. – Но если вы согласны проявить терпение, все еще можно уладить. Вы должны узнать, что я нашел их обеих. Дженнифер, – то есть мисс Перчис, – лишь сегодня утром вернулась под мою опеку. Она очень изменилась, милорд. Она преодолела в себе детские заблуждения и полностью осознала честь, которую вы оказываете ей своим предложением. Если вы согласны все забыть и простить, помолвку можно считать действительной.

На протяжении этой речи перед Мэйнверингом забрезжил свет.

– Дженнифер Перчис, – воскликнул он, – ради всего святого! Вернулась лишь сегодня утром, вы говорите, и наконец-то готова выйти за меня. Очень благородно с ее стороны. А я, насколько понимаю, не должен интересоваться тем, где она была все это время и что делала!

К этому вопросу мистер Гернинг подготовился.

– Что касается этого, милорд, то я могу только сказать, что значительную часть времени она провела в Лаверсток-Холле с леди Лаверсток и ее семьей. Но, несомненно, мисс Перчис сама объяснит вам все, что вас интересует.

Некоторое время Мэйнверинг шел молча. Теперь все становилось на свои места. Мисс Перчис была мисс Фэрбенк. Он был идиотом, что не понял этого раньше. Она, видите ли, воспылала негодованием или что там еще (он сознательно не хотел вспоминать о том, что бабушка корила его за то, что он тянет время), а потом решилась сбежать, что на нее так похоже, и познакомиться с ним так, чтобы он не знал, кто она такая. Как она, должно быть, хихикала над ним, как издевалась, когда он ездил рассыпаться в любезностях перед ее кузиной. Хотя дядя никогда в этом и не признается, его дочь, конечно, была частью этой интриги.

Мистер Гернинг с тревогой наблюдал за ним. Наконец Мэйнверинг решился:

– Это странная история, сэр, и не очень забавная. Думаю, надо поспешить с браком мисс Перчис, чтобы скрыть эти ее детские выходки. Я обещал ее брату, что позабочусь о ней, и сдержу слово. Но больше никакой игры в прятки, никаких фокусов. Отведите меня к ней.

Мистер Гернинг только этого и хотел, хотя всю дорогу до Холборна бросал на своего мрачного спутника тревожные взгляды. Его уважение к Дженнифер росло. Его-то она осилила, но справится ли с этим свирепым аристократом?

Дженнифер терпеливо выслушивала свадебные планы Элизабет, когда горничная доложила, что мистер Гернинг и незнакомый джентльмен ожидают ее в маленькой гостиной внизу.

Элизабет сжала руки:

– Ой, Дженни, они уже здесь. Ты и вправду не боишься?

Этого Дженнифер и сама не знала, но пришлось сделать вид:

– Конечно, нет, – кратко сказала она, – все скоро закончится не съест же он меня. В конце концов не я же его надувала.

– Не знаю, известно ли ему об этом, – задумчиво произнесла Элизабет, – к тому же ты от него убежала…

– Теперь поздно об этом беспокоиться. Лиззи, прическа у меня в порядке?

– Да, ты выглядишь очаровательно, хотя…

– Да, я знаю, – перебила Дженнифер, – нужно бы другое платье. Я бы этого тоже хотела. Когда выглядишь обтрепанной, это не придает смелости.

В глубине души она успокаивала себя тем, что темно-зеленый цвет ей к лицу. А что до потертости, то она странным образом считала это преимуществом. Она не намерена щеголять состоянием, ради которого этот человек женится на ней. Пока она спускалась, все это стало казаться ей каким-то сумасшествием. Но что ей оставалось? Она призвала на помощь все свое мужество и вошла в гостиную. Дядя Гернинг стоял лицом к дверям и смущенно разговаривал с высоким мужчиной, стоявшим к ней спиной. Но эта спина… Или ей показалось? Он обернулся. Мэйнверинг!

Она едва не убежала, когда мысленно вспомнила все и это все не сложилось в единую картину. Как она раньше не догадалась? Брат и отец погибли, и имя перешло к нему – вот почему она никогда не встречала мистера Ферриса. Именно от него она все время убегала и к его же помощи решила прибегнуть, чтобы спасти свое имя. Это невозможно, невыносимо! Но нет времени подумать. Он уже приближается, она видит его румянец, блеск его глаз и знает: он просто в ярости.

– Мисс Перчис, – Мэйнверинг галантно склонился к ее руке, – вы доставляете мне радость, о которой я давно мечтал. – Глаза же его говорили совсем другое. Впервые она испугалась.