Единственный мужчина - Дивайн Анджела - Страница 28

Глава 7

— О'кей, дорогая, поднимайся! У нас дел по горло!

Пенни застонала и попыталась зарыться в подушки, но Джон был неумолим. Сорвав с нее одеяло, он возвышался над ней. Обнаженной и возмущенной.

— Ах ты, нахал! — воскликнула она, потягиваясь и садясь на кровати.

Яркий блеск его зеленых глаз заставил ее стыдливо прикрыть грудь руками. События вчерашнего дня и ночи понемногу возвращались к ней.

— Немного поздновато, не так ли? — насмешливо спросил он. — Кроме того, по мне — картина что надо!

Пенни пододвинулась к краю кровати, потянула за уголок одну из простыней и закуталась в нее. И только после этого удостоила Джона ответом.

— Это нечестно, — заметила она. — Ты уже одет. И это ставит нас в неравные условия.

На Джоне блистала белая сорочка с открытым воротом, джинсы «Левис» подчеркивали стройность его бедер. Загорелый, с пробившейся за ночь щетиной на лице, он походил на пирата даже больше, чем обычно. Целуя Пенни, он будто наждаком пропел щетиной по ее нежной коже.

— Ой! — пожаловалась она. — Ты что, не брился сегодня?

— Нет, — ответил Джон, и его озабоченный голос привел ее в чувство. Слишком много предстоит сделать, дорогая. Придется поехать и сосчитать убытки, нанесенные ураганом.

— Знаешь, а я совсем забыла о нем, — призналась она. — Трудно поверить, что все это действительно было. Посмотри, как ярко светит солнце! И Пенни указала на открытое окно, над которым от легкого ветерка колыхались занавески.

— Знаю, — мрачно согласился Джон. — Но он действительно был. Утром я ненадолго выходил, чтобы посмотреть, что там творится. Вот уж наделал он дел! Телефон не работает. Столбы электропередачи свалены, водонапорная башня разрушена. А деревьев наломано столько, что бумажной фабрике работы хватит минимум на полгода. Но что меня действительно беспокоит — так это соседи. И я хочу немедленно убедиться, что все они живы и с ними все в порядке. Я решил на машине проехаться по округе. Хочешь со мной?

— Да, конечно, — быстро согласилась Пенни. — Но Джон, как же мы поедем? Разве дороги не завалены?

— Да, мадам, без сомненья, — без колебаний ответил Джон, — но мы прихватим с собой лебедку и будем расчищать путь с ее помощью, если придется.

Его вид был настолько решительным, что Пенни больше не колебалась. Она часто досадовала, что у Джона властный и своенравный характер. Возможно, настал тот час, когда эти его качества окажутся полезными. И все же ее расстроила такая внезапная перемена в его отношении. Вся страсть и интимность испарилась, и сидевший перед ней на краю кровати мужчина казался каким-то практичным незнакомцем. Пенни ощутила странное чувство, когда Джон, мимоходом потрепав ее по коленке, доставал из нагрудного кармана авторучку и блокнот.

— Ну а теперь, давай посмотрим, — задумчиво произнес он. — Я распорядился, чтобы Сара подала тебе завтрак и принесла чистую одежду. И как только ты будешь готова, мы отправляемся. Вот список всего, что нужно проверить, и он такой длинный, что дел хватит надолго.

Вряд ли сейчас момент был подходящим, чтобы обсуждать планы на будущее, в том числе и свадебные. Приходилось заниматься тем, что Джон считал более важным. Пенни быстро оделась и вышла из комнаты. Завтрак не занял и десяти минут, и Джон сразу же позвал ее на кухню.

— Сюда, дорогая. Мы тут как раз намечаем маршрут.

Вместе с Гордоном он стоял, склонившись над картой, разложенной на большом кухонном столе. Пенни передала Саре, возившейся рядом с ними в раковине, поднос с грязной посудой.

— Спасибо, Сара, — сказала она с благодарностью. — Кофе и бекон были просто великолепны. Я не знаю, как тебе удалось их приготовить в такой обстановке.

— Да уж, — довольно ответила Сара. — Действительно трудно делать что-либо, когда происходит такое, как было прошлой ночью, но я стараюсь изо всех сил.

Пенни заметила, как Джон из-за спины Сары подмигивает ей, и сдержала улыбку. Ей показалось, что Сара имеет в виду вовсе не пронесшийся ураган, поэтому решила как можно скорее сменить тему. Пододвинув стул, Пенни уселась рядом с Джоном.

— Что происходит? — с интересом спросила она, прислушиваясь к разговору, который вели мужчины.

— У нас в доме все более или менее нормально, — ответил Джон. — После урагана Хуго, наломавшего много дров в этих краях пару лет назад, я предпринял необходимые меры безопасности на случай стихийных бедствий. На заднем дворе мы разместили большой бак для дождевой воды, поэтому с питьем проблем у нас не будет. А там и водопровод починят. Есть и запасной электрогенератор, так что и с этим все в порядке. Поэтому я думаю, сейчас самое время отправляться в дорогу — разведаем, что там у соседей. Маккендрик, бери пикап и поезжай на запад по шоссе на Кларксвилль. А мы поедем на север в направлении Кингсвуда. Связь будем поддерживать по радио. Передай всем нашим мужчинам, которые смогут работать, что я жду их здесь сегодня вечером в шесть. Все дела на плантации прекратить вплоть до дальнейших распоряжений. Надо сделать так, чтобы каждый из них мог оказать помощь аварийным службам. И так будет до тех пор, пока последствия урагана полностью не ликвидируют.

— Понял! — отрапортовал Гордон.

Джон сложил карту и стремительно направился к двери. Чтобы успеть за ним. Пенни пришлось почти бежать. Когда они вышли из дома на подъездную дорогу, представшая их взору картина так потрясла ее, что она не сдержалась и ахнула.

— О нет, — выдохнула она. — Глаза отказываются верить этому!

— Понимаю тебя, — с мрачной улыбкой согласился Джон. — Но нам еще повезло, можешь мне поверить. Ты увидишь место, где разрушения значительно страшнее.

От всего увиденного Пенни передернуло. Казалось, что злобный великан в припадке ярости прошелся по полям. Вокруг валялись вырванные с корнем деревья, а те, что остались стоять, почти все были сломаны. Крыши хозяйственных построек были сметены, а один из огромных навесов был сорван со своих опор и отброшен к изгороди. Но самое страшное впечатление производил гигантский дуб-патриарх, более века встречавший путников в самом начале аллеи. Сейчас он был вырван с корнями и валялся, загораживая дорогу. Некоторое время Джон стоял с непроницаемым лицом, оценивая последствия натиска стихии, затем прищелкнул языком и сказал:

— Черт! — в его тоне сквозило полное хладнокровие. — Думаю, бесполезно стоять здесь и созерцать все это, когда можно оказать кому-то помощь. Но по основной дороге мы не выберемся. Думаю, надо воспользоваться нижней. Той, что ведет к твоему дому. Остается только надеяться, что там путь свободен.

И действительно, если не считать одной сломанной сосны, которая задержала их на несколько минут, там все было чисто.

— Стой здесь! — приказал Джон Пенни. Затем с бензопилой в руках он выбежал из машины и направился к препятствию. И уже через несколько секунд раздался воющий звук пилы, кромсающей дерево. Чтобы его не слышать, Пенни заткнула уши. Странная улыбка не сходила с лица Джона, пока он расправлялся с сосной. Стальные мускулы его могучих рук бугрились под загорелой кожей. Он работал как заведенный. Быстро покончив с одной стороны дерева, он перепрыгнул на другую и продолжил свое дело. Мгновенье — и с глухим треском часть дерева рухнула на землю. Джон освободил пилу, оттащил обломок ствола в сторону и вернулся в машину, весь пропахший потом и смолой.

— Одна готова. Осталась всего пара тысяч, — мрачно пошутил он. — Однако проехать можно. Следующая остановка — Мерривилль.

И как ни подготовило все увиденное Пенни за сегодняшнее утро к самым печальным последствиям бури, когда ее взгляду предстал смятый, как консервная банка, тяжеленной сосной трейлер — ее дом, — она просто помертвела. Конечно, девушка испытывала чувство облегчения и благодарности судьбе — ведь она могла бы оказаться там, под обломками, но в голове постоянно крутились и какие-то мелкие посторонние мысли. Пенни бесило, что все ее усилия, связанные с обустройством дома, оказались тщетными. Ей было жаль не только напрасных усилий, но и этих раздобытых разными путями старых вещей. Она и не подозревала, что отчаянье отчетливо отразилось на ее лице. И она очень удивилась, когда Джон вдруг неожиданно обнял ее.