Отдел странных явлений: Обмануть Богов - Котенко А. А. - Страница 15

— Тебе надо будет заняться тренировкой, не то одежды на тебя не напасешься, — скептически заявила она, глядя на неуклюжего Антона.

А когда, охая, красный как рак вспотевший Шаулин перевел дух, стоя на мощеной аллее 'Рьвьеры', Марго вернулась к рассуждениям.

— Почему мальчик — не сообщник, объясняю.

У каждого человека есть аура, которая имеет свой цвет. Нет ни хорошей, ни плохой ауры. У кого-то она синяя, у кого-то — желтая, кому-то досталась зеленая, а кому-то фиолетовая. На ее цвет влияют характер человека, его работа, увлечения. Оттенок каждой ауры постоянно изменяется. Но маги способны, несмотря на внешние данные, определить, чьи следы сейчас находятся у них под ногами.

В ауре мага всегда присутствует серебряная нить. Марго за руку подвела Антона к горе, на которую они только что забирались, и попросила надеть очки.

Она подняла с земли зеленую ленточку с серебристой каймой — это аура Юли. А рядом с ней лежала еще одна такая, только более тусклая и почему-то рваная — след предыдущего воплощения, и голубая с золотистыми разводами.

— Вот это след мальчика, — прокомментировала она.

— Красивый, — грустно улыбнулся Антон.

И тут же поймал себя на мысли, что Марго видит ауры без очков. Ведьма лишь подмигнула в ответ и заметила, что она специально работала с артефактом, чтобы научить Антона пользоваться им.

— Этого мальчика ждет непростая судьба. Но он не маг…

— Что значат золотые прожилки?

— Пока не время это знать, Антон. Поверь, этот ребенок не мог украсть твою дочь. Более того, я теперь твердо уверена, что именно он приведет нас к похитителям.

Шаулин нахмурился.

— Он оставил свой след?

— Да, — с уверенностью ответила Маргарита, улыбаясь кончиками алых губ.

Эта умопомрачительная улыбка, способная сразить, пожалуй, любого мужчину, сводила с ума. И он, словно покорный раб, готов был поверить во все рассказы своей спутницы.

Только совет ведьмы — не терять рассудок, действовал отрезвляюще. Шаулин закрыл глаза, пытаясь прогнать прочь тяжелые мысли и страхи. Надо думать. В ее рассуждениях какая-то подковырка! Она проверяет его, и это Антон прекрасно чувствовал.

— Если остался след мальчика, — он сам не понимал, из каких глубин подсознания возникла эта мысль, — то, может, он просто сбежал?

— Не исключено, — равнодушно заметила ведьма. — Но в этом случае нам все равно следует найти ребенка и расспросить обо всем. Но я хочу сказать еще одно. Аура очень слабая, словно кто-то пытался затереть ее.

— Я не замечаю! — Шаулин внимательно искал хотя бы одну прореху в голубой ленточке.

— Через пару лет научишься, — махнула рукой Марго, — а пока поверь мне на слово. Мальчик сейчас вместе с твоей дочерью. А почему его ауру преступникам не удалось стереть до конца, нам еще предстоит выяснить.

Из архивов ОСЯ.

Дионис — младший из олимпийцев, сын Зевса, бог виноделия. До 1991 года жил в Монте-Карло, где занимался исследованиями в области теории вероятностей и разрабатывал модели игральных автоматов. В недавнее время перебрался в Россию, где взял имя Дионисий Афинский. По некоторым сведениям он задолжал несколько миллиардов долларов марокканскому казино и постыдно бежал из Монте-Карло. В настоящее время вернулся в игорный бизнес. Владелец нескольких заведений в Москве и на Черноморском побережье. По некоторым сведениям у него есть несколько игорных домов в Санкт-Петербурге и Екатеринбурге, которыми заведуют коллеги из других кланов.

Сложные формулы. Многомерные вероятности. Статистика. Дисперсии и математические ожидания. Бесконечные ряды и выборки. Распределения и критерии. Голова Дионисия раскалывалась от многоэтажных выкладок. Бессонными ночами он смотрел на звездное марокканское небо и молил отца Зевса об одном — чтобы тот изобрел способ подсчета статистических формул, помог за две минуты проводить факторный анализ и находить корреляцию.

Об этих жутких словах веселый жизнерадостный Дионис ни разу не слышал, когда они с отцом прогуливались в тенях оливковых деревьев три тысячи лет назад. Какое хорошее было время, каждому находилось дело. Оно есть и сейчас. Только после того, как люди поставили виноделие на поток и построили тысячи заводов по всему миру, секреты Диониса оказались никому не нужны.

Попробовав турецкого гранатового или японского сливового, бог виноделия признался сам себе — люди обошли его в мастерстве. Да, именно люди, которые изобрели этих гигантских серых монстров, именуемых машинами. Бог оказался не нужным им.

До индустриализации Дионис еще держал небольшой заводик в тихом городишке неподалеку от Салоник. Но когда его домашнее вино каждый заезжий турист считал должным назвать самодельной брагой — нервы бога не выдержали. И он уехал. В Марокко. Играть и выигрывать.

Сначала его боготворили и о нем слагали легенды. Его считали вечным счастливчиком. Он появлялся в костюме нищего в лучших игорных домах не только Монте-Карло, но и Лас-Вегаса. Иногда он менял маски, чтобы никто не узнал в нем вчерашнего счастливчика. 'Нищий бросил в автомат цент, а выиграл миллион! — такими заголовками пестрели газеты в тех городах, которые посетил бог-игрок.

Он обосновался в Монте-Карло. Ему доставляло удовольствие под видом проигравшегося неудачника являться в заведение с парой центов в кармане и выигрывать. Он знал, что обязательно сорвет куш и покинет казино под восторженные возгласы посетителей.

Его сородичи по клану то и дело колесили по миру, искали работу, пытались жить среди людей, чтобы питаться хоть какой-то толикой веры. Вера — она для бога как кровь для вампира. Дионисий довольствовался в этом плане баландой, верой в его удачу, а не в его существование. Пусть Аура работала в Калифорнии, отец — в Москве, юные нереиды стали аниматорами на лучших средиземноморских курортах, Гермес заведовал торговой сетью… перечислять всех сородичей Дионис мог бесконечно. Ему не хотелось прикидываться человеком и жить от пятницы до пятницы в ожидании выходных. Стоило кому-то из его праздного окружения заикнуться о работе — бог сразу же вспоминал кислые лица туристов, отведавших его домашнего вина.

Хватит работать! Надо выигрывать! И он преуспел в этом. Монте-Карло подчинился богу. Но всего лишь на время. Пока в игорных домах Марокко не появился высокий рыжий немец. Сравниться с ним не мог никто. Теория и практика не помогали, когда он вступал в игру. Сколько ни пытался Дионис разглядеть сущность таинственного иностранца, он видел лишь глухую стену. Вызов был брошен! Выигрывать или погибать!

Изучение статистики и теории вероятностей ничего не дали античному божеству. Долги росли с катастрофической скоростью. Еще немного, и будет достигнута та критическая сумма, за которую не сможет расплатиться даже его клан. А немецкий интеллигент, ухмыляясь, предлагал играть дальше.

Нет, бог не желал рассчитываться с ним. Поэтому он решил бежать, чтобы со стороны узнать личность своего конкурента и раздавить его. Он скрылся там, куда давно звал его отец, где в неразберихе, начавшейся еще в 1991 году, легко начать жить заново, забыв о бессонных ночах в Монте-Карло и человеке, в черной душе которого бушевали вихри хаоса. Как хорошо, что тут можно играть! И обязательно выигрывать!

Геленджик не спит. Летом Геленджик, как и все курорты Краснодарского края не спит. Утром на его берегах резвятся школьники из пионерского лагеря, днем — загорают на раскаленном песке не жалеющие своей кожи девушки, вечером медленно бредут влюбленные, а ночью… Ночь сверкает сотнями ярких огней. И в эту пору светлее, чем в полдень. Казино в ночном клубе, названном в честь города, где оно построено, только просыпается с наступлением темноты. Высокие статные женщины в длинных платьях томно ходят мимо игровых автоматов, предлагая посетителям карты и кости. А официанты в черных фраках и начищенных до блеска ботинках разносят изысканные алкогольные коктейли. Натянутые улыбки сотрудников — неотъемлемая часть обстановки, как и ритмичная музыка, под которую на круглой сцене эффектно двигаются танцовщицы. Многие из редких посетителей, у которых нашлось достаточно денег, чтобы прийти в казино, с тоской смотрели на блестящий шест, в ожидании стриптиз-шоу. Кто-то потягивал дорогие коктейли, пара уже подвыпивших в самом начале вечера толстяков о чем-то увлеченно беседовали с грудастой девушкой в белом кружевном платье.