Отдел странных явлений: Обмануть Богов - Котенко А. А. - Страница 62

— Я бы на твоем месте не полагалась на этих эгоистов… Я больше рассчитываю на папу, но… как бы его ведьма в омут не утащила. А еще мой призрак, я все время зову его. Я чувствую, что он близко… Думаю, они смогут помочь. А пока нам надо устроить незабываемую встречу господину Аиду.

Ваня вопросительно уставился на девочку, совершенно не понимая, что она имеет в виду.

— Я думала, ты куда более догадливый, — улыбнулась Юля. — Аид хочет заполучить себе пай-девочку, которая станет выполнять все его приказы. Так вот, пусть подыщет кого-нибудь, только не меня. А я намерена сделать тут боевую крепость!

— А как же Ирины? — развел руками мальчик.

— Ха-ха, — усмехнулась Шаулина, — служанки-невидимки? Им-то как раз достанется больше всего!

Два ребенка вошли в уставленную вычурной мебелью столовую. Ваня тут же послушно уселся за стол и с превеликим удовольствием принялся уплетать за обе щеки предложенный суп. Подложили ли Ирины туда снотворное или нет, мальчику было совершенно наплевать. Желудок требовал еды, и он ее получал. Куда более настороженная в этом плане Юля, посмотрев на товарища, тоже принялась за обе щеки уплетать аппетитную уху.

Две молчаливые служанки, будто манекены, стояли чуть поодаль и словно 'разговаривали' взглядами: то одна другой подмигнет, то улыбнется, то носиком поведет.

'Интересно, они нас слышат? — Ваня четко и ясно сформулировал вопрос и направил его Юле.

'Слышим, слышим! — раздались ему в ответ звонкие голоса.

После такого мысль: 'Это плохо, даже подумать не дадут! — вылетела сама собой, и Ваня поймал на себе два злобных взгляда. Сопротивляться бесполезно, любая мысль обещала быть подслушанной сразу же. Юля, тяжело вздохнув, продолжала есть, а мальчик взял салфетку и написал на ней завалявшимся в кармане джинсов огрызком карандаша.

Девочка внимательно следила за каждым словом, что царапал на салфетке Ваня, и ей было невдомек, что служанки Ирины несколько стушевались и начали перешептываться.

— Чего не едим, или вам обед от господина Аида не по душе? — пропела вошедшая на кухню третья Ирина и тут же направилась к увлекшимся чистописанием детям.

Ваня и охнуть не успел, как салфетка оказалась в руках у третьей Ирины.

— Так-так-так, — тоном учительницы, обнаружившей у нерадивого школьника шпаргалку, сказала прислуга, — пошутить, значит, изволите. Обед окончен.

Сглотнув, дети схватились за стаканы с апельсиновым соком, но вездесущие служанки тут же забрали их и увели ребятню в спальню, что располагалась на чердаке.

Что такое чердак — Ваня знал не понаслышке. У него в Самарской области жила запасливая бабушка, к которой до распада Советского Союза семья мальчика выбиралась каждое лето. Чего только ни было на том чердаке — там однажды нашлось старое веретено, с которым долгими зимними вечерами любила сидеть бабушкина бабушка. Что и говорить про старинные игрушки для елки, росшей во дворе. Большое число кувшинов, крынок, старые книги, сундуки, забитые всяческим барахлом, — все это и выкинуть жалко, и в теперешнее время совершенно не нужно. Сейчас легче сходить на рынок и купить все добро. Это лет сто назад приходилось и ткать, и сапоги латать, и корову доить самим, если денег на покупки и прислугу не было.

В общем, очутившись на запыленном чердаке дома Аида, Ваня несколько расстроился: знакомая обстановка, только пыли много. Бабушка-то за своими чердачными сокровищами следила, протирала их, словно это были музейные экспонаты. На пыль у Вани была сильная аллергия, поэтому стоило Юле сесть на большой сундук, предварительно подняв в воздух облако старой пыли, мальчик начал задыхаться от чиха.

— Фу, какая мерзость! — вдруг взвизгнула девочка, отряхивая с пальцев прилипшую паутину.

В отличие от своего друга, Юля не представляла, как это — жить в деревне. Пыль — это еще ладно, а вот, паутины… да-да, паутины, в которых можно встретить и живых обитателей, очень не понравились девочке. Домашние насекомые всегда были ее слабостью. Тараканы приводили в нескрываемый ужас. Зато прочихавшемуся Ване выдался повод побравиться и растоптать перед напуганной подругой мохнатого паучка.

— И тебе совсем не страшно? — закрыв рот руками, ахнула девочка.

— Чего их бояться? Апчхи! Они же маленькие! — отмахнулся Ваня, чем вызвал очередной возглас Юли:

— Маленькие и противные!

Мальчик размазал по полу остатки раздавленного паука и пригласил девочку вновь усесться на сундук. Она аккуратно смахнула толстый слой пыли и плюхнулась на деревянную крышку словно на домашний диван.

Отчаянный чих друга заставил ее насторожиться. Ваня из-за создавшейся пылевой завесы снова начал задыхаться, невозможно было свободно вздохнуть от чиха. Девочка, вспомнив по какой-то сказке, что кашляющего бьют по спине, решила распространить сию мудрость и на чихающих, и принялась колотить друга. Только это ему не помогало.

Да и Ирины, обидевшиеся на решивших напакостить детей, не спешили с помощью.

— У меня аллергия, — прочихавшись, наконец, признался Ваня. — На пыль и кошек.

Ему было стыдно сознаваться в собственной слабости, тем более, перед девочкой. Но Юля и не думала издеваться. Она быстро сбегала в ванную, принесла ведро воды и тряпку, чтобы протереть пыльные сундуки.

— А лечиться не пытался? — с сочувствием поинтересовалась девочка, закончив.

— Это не лечится, — фыркнул Ваня и устроился на чистом сундуке. — Давай к делу.

Служанки четырехмерны и умеют передавать мысли друг другу. Они мстительны и обидчивы. Им приказали не бить детей, судя по тому, что ни одна из Ирин и пальцем не тронула маленьких пленников. Но в то же время, женщин непомерно оскорбляет, когда дети придумывают план побега.

— Если они подслушивают нас тут? — поинтересовалась Юля.

— Тогда будем писать. То есть, писать буду я, а ты постарайся как это… экранировать мои мысли?

— Чего? — сощурилась девочка, услышав длинное непонятное слово.

— Может, я и не совсем правильно говорю. Но постарайся заполонять мою голову ненужными мыслями. И среди них проталкивать какие-нибудь идеи.

Юля кивнула и ехидно улыбнулась.

Четыре Ирины сидели за кухонным столом. Совершенно одинаковые, словно скопированные, тезки смотрели друг на друга, пока одна из них не сказала полным серьезности голосом:

— Дитятки не лыком шиты. За те несколько дней мотаний по побережью, они многое узнали о четырехмерных и теперь способны нам противостоять.

— Девица научила парнишку читать и передавать ей мысли.

— Да, — хихикнула третья Ирина, которая во время заседания протирала тарелку, — но и нам открыты их умы. Они сейчас сидят на чердаке, одни, без нашего присмотра, и думают — какую бы встречу устроить Аиду.

— Ну и что, — четвертая поднялась из-за стола и, подойдя к плите, заглянула в духовку, — кстати, пирог почти готов… в общем, задумывают они какую-нибудь наивную подлость, а мы подслушаем.

— Именно! — третья довольно улыбалась. — Достать передатчик?

Поняв, что подруги согласны, Ирина вытащила из шкафа жестяную банку для хранения риса и, высыпав всю крупу в отдельный пакет, поставила тару посреди стола. Служанки положили руки на банку, и тут в комнате раздалось два детских голоса…

— Приходит, значится, псих в аптеку, — нашептывала девочка, — и просит средство от моли… и продавщица дает ему пачку с шариками нафталина. Через десять минут псих возвращается и просит еще одну пачку. Тетка в недоумении… а он говорит, что моль быстро летает, а он не метко в нее шарики эти бросает.

— Юль, — скучный голос мальчика, судя по всему зевающего, а не смеющегося над удачной шуткой автора анекдота, спрашивает, — помнишь, как русский, немец и чукча шампунем голову мыли?

— Да! Да! Да! — из подслушивающей банки раздавались хлопки, то девочка аплодировала. — Созвал король русского, немца и чукчу и говорит…

Ирина, вытащившая из шкафчика вещающее устройство, скрипела зубами от злости. Она крепко держала жестянку и готова была плеваться в нее. Дети, час назад замышлявшие гнусные издевательства над ними, теперь спокойно сидели на пыльном чердаке и травили анекдоты.