Отдел странных явлений: Обмануть Богов - Котенко А. А. - Страница 65

— Ты кто, презренный? — фыркнула женщина, показывая богу верх своей неприязни к нему.

Ее окружали обрывки нескольких человеческих аур, успел разглядеть Аид. Но ее индивидуальная линия жизни не прослеживалась. Если бы не чужие обрывки, повелитель подземного царства бы решил, что перед ним мертвая, оживленная умелым некромантом. От незнакомки веяло холодком и запахом лаванды. Женщина закрывала лицо рукой в черной кожаной перчатке и ждала ответа.

— Я слишком известен, чтобы представляться, — смело заявил бог.

Повелитель царства мертвых тихо ненавидел этот тягучий слащавый аромат мелких фиолетовых цветов с тех пор, когда им принялись перебивать вонь от гниющей плоти. Да, смрад перестало быть слышно, но ядовитые пары, пускай перемешанные с приятным запахом цветов, все равно оставались. Получается, перед богом сейчас предстала мертвичина? Зомби? Упырица? Все, что приходило в голову Аиду, не соответствовало облику сидящей за рулем. Если не пытаться найти ее ауру, может оказаться, что это просто женщина в черном, которая не хочет показывать свое лицо.

— Значит, очередной бог, — надменно заявила незнакомка, прервав все измышления Аида. — Есть только один бог…

Она ткнула пальцем в солнце и продолжила:

— И я поклоняюсь только ему. Все остальные — шарлатаны и волшебники.

— Невежда! — оскорбился повелитель мертвых.

Когда он оглянулся, то заметил, что его оборотни во главе с Керберовым стояли как вкопанные со счастливыми гримасами на лице, словно таинственная незнакомка их зачаровала, и они не решались подойти ближе.

— Как ты смеешь? — было начал словесную перепалку Айрат, встретившись глазами с непосредственным начальником, но вдруг он поймал на себе пронзительный взгляд раскосых красных глаз женщины, ненадолго приподнявшей очки.

Он послушно развернулся и сел на капот джипа.

'Расслабься, — шептал приятный, обволакивающий голос внутри цепного пса Аида, — успокойся, отдохни, зачем тебе вся эта суета, если я тебя не интересую? Я иду своим путем, ты — своим. Не тронь моего покровителя, и все будет хорошо!

— Господин Цербер?! — вопросительно глядя на подозрительно ведущего себя начальника, оборотни вышли из оцепенения и кинулись к джипу.

— Спокойствие правит миром, — напевал Айрат, усаживаясь рядом с джипом в позу лотоса. — Жизнь прекрасна, и надо найти гармонию.

— Ты идиот или притворяешься? — Аид не вытерпел и принялся трясти за плечи релаксирующего слугу, пока тот медленно, но верно входил в нирвану.

Вдруг что-то переключилось в мозгу у Керберова, он вскочил и подбежал к Мерседесу. Только женщина была начеку, и теперь под влияние ее пронзительного взгляда попал еще и товарищ Аид.

'Суета — как это скучно, — шептал милейший голосок, — отдыхайте, не бегите за несбыточным…

'Изначальная сила! — подумал повелитель царства мертвых, пока магия девицы не успела окутать его с ног до головы.

Не такая сильная, как у детей Создателя. Сталкивался Аид однажды с одним изначальным, успел, как говорится, вкусить сильнейшую магию в полном объеме. Женщина же из Мерседеса пользовалась словно остатками дара Великого. Такая же ограниченная, однонаправленная сила, как и у девочки по имени Юля. Только у Шаулиной магия другая, всепроникающая, изучающая… а у пассажирки Мерседеса — подчиняющая. Словно кто-то когда-то сумел расщепить дар создателя на несколько составляющих и одарить им своих детей.

Глупости! Аид помотал головой! Этого не может быть! Разделить силу — не велика проблема, этим занимались величайшие боги разных кланов. Но древняя реинкарнация Шаулиной и женщина в машине никак не могут быть связаны! Люди столько не живут! Воскресили? Тогда как хорошо должно было сохраниться тело, чтобы выглядеть так…

Дальше Аид не мог думать. Мысли незнакомки полностью овладели его телом. Он покорно сел рядом с джипом в компании оборотней и верного пса и, глядя на облака, принялся размышлять об их красоте.

И не видел повелитель царства мертвых, когда Мерседес сорвался с места и помчался дальше по горной дороге к его собственной даче.

Гипнотизерша откинулась на спинку сиденья и тяжело вздохнула. На ее щеках проступали хорошо заметные волдыри от ожогов. И девушка, жадно глотая ртом воздух шептала, глядя наверх:

— Ты же знаешь, господин, что солнечный свет вреден для меня.

— Прости, почтенная, — покачал головой сидевший за рулем Ослов, не оборачиваясь к спутнице, — но я не мог засветиться.

Боги, коварные боги. Они всегда делают только то, что выгодно для них. Люди — игрушки в их могущественных руках. И пусть господин Ослов — худощавый крупье, но он в состоянии и горы свернуть, если приспичит. А что может она, воскресшая из мертвых, не имеющая собственной тени и питающаяся чужими душами? Он обещал ей власть и силу, но по пути требуется слишком много жертв.

Нет, люди для нее ничего не значили. Сожрать еще одну душу, сделать очередного москвича либо приезжего пациентом одной из клиник — для воскресшей госпожи ничего не стоило. Ее не волновали их судьбы, и в этом она чувствовала себя вставшей на одну ступень с богами.

Но в то же время бог помыкал ей, использовал, заставлял страдать, подставляться под солнечные лучи… И она покорно исполняла его просьбы. Она обязана ему за жизнь, за вторую жизнь, дарованную ей для того, чтобы стать властительницей сначала своей империи, потом всего востока, и… наконец, мира. В мечтах она видела, что она вернет к жизни идеи отца, найдет уйму последователей, возведет родину свою в число могущественнейших держав не только древности. Ее стране не будет уготована участь колонии. Великое государство не должно стоять на коленях перед маленькими, но гордыми правителями… И ради этого можно обжечь щеки на полуденном солнце.

Боги другого клана. Они прекрасно поддаются изначальной магии. Убить Аида невозможно, это будущая повелительница прекрасно знала от своего покровителя. Владыка подземного мира, откуда ей довелось бежать по черным ходам от вездесущих стражей, на самом деле — уязвимый питерский бизнесмен. Один взгляд, одно внушение, и он опустился на колени перед собственным джипом.

— Думаю, мы выиграли минут пятнадцать, — стараясь не обращать внимания на занятую своим лицом женщину, говорил бог. — И этого должно быть достаточно, чтобы прикончить белорусского паршивца.

— Ты уверен, — нахмурившись, сказала воскресшая, — что это именно тот ребенок? И вообще, может, постараемся сделать так, чтобы он не смог…

Линии судеб, ветвящиеся и замысловатые. Кому, как не богу, уметь разбираться в их хитросплетениях. Маловероятные ответвления — слабые, чуть заметные; более вероятные — жилистые и сочные. То, что увидел братоубийца в Лесу Судеб, ужаснуло его. Не будь та линия такой мощной и сильной, он никогда бы не повел через века воскресшую девицу, чтобы та помогла справиться с большой проблемой.

Ваня только встал на эту линию, он еще толком не знает, куда и к чему она приведет. Он не предполагает, как сложится его дальнейшая жизнь. Самое лучшее время для действий — сейчас, рассудил бог. Трудно рубить ветвь, когда она вырастет мощной и толстой, со слабым побегом справиться намного легче.

Мальчик спасает подружку, а не себя. Они ждут опасность совсем с другой стороны. Но каким образом у маленького Вани при этом получается обвести вокруг пальца не самых слабых богов из разных кланов? Они обладают четырехмерным зрением, но в то же время не видят под носом очевидного: мальчишки, который, став взрослым, сможет перевернуть судьбу своего и не только своего мира.

— Я не пойду в дом, — когда бог уже подъезжал к даче обманутого Аида, сказала его любимица, — меня сожжет солнце.

— Жаль, я сам не справлюсь.

Бог нахмурился, а потом вышел из машины и направился к багажнику. Через тонированное стекло девушка заметила, как ее покровитель достал квадратное черное покрывало и, вернувшись в салон, сунул его ей.

— Завернись, — безапелляционно заявил он, — мне нужна твоя помощь… стража там всякая, девчонка-хранительница, которых убивать нельзя.