Отдел странных явлений: Обмануть Богов - Котенко А. А. - Страница 9

— Не самый плохой вариант, — Марго отпила шампанского и поставила бокал на тумбочку. — Лучше бы, конечно, МГУ, мехмат или физфак. Но, думаю, и технарь разберется в устройстве нашего мира.

— Земля круглая, еще Коперник показал, — пожал плечами Шаулин.

Но его собеседница, встав с кровати и закутавшись с шелковый халатик, подошла к окну и шепнула словно в пустоту:

— Сегодня ты почувствуешь себя Коперником, потому что мир наш не такой, как ты представлял раньше.

Он многомерный. В нем не существует времени. Время — такая же переменная, как и любое направление в пространстве. По времени можно ходить из прошлого в будущее и наоборот. И ничего не произойдет. Все появления пришельцев из другой эпохи учтены судьбой, линии вероятности, словно паутина, окутали наш мир. Существуют миллионы вариантов развития событий, прошлое, настоящее и будущее постоянно изменяются, а мы видим лишь их трехмерную проекцию. Продолжая разговор…

Шаулин нахмурился. Поверить в научно-фантастический бред о возможности создания машины времени он еще мог, но чтобы существовали параллельные миры… Так и хотелось Антону Викторовичу закричать, что его собеседница — ненормальная, что все упоминаемые ей фрактальные дыры — это только выдумка или пересказ фантастического фильма, а этот отдел странных явлений, занимающийся контролем подпространств и прочей мистикой, — секта.

— Хватит на сегодня, — заметила Марго, сев рядом, поцеловала в губы. — Ты, милый, еще не готов узнать всей правды о дочери. Приходи завтра, через день, спустя неделю, когда поверишь каждому слову, что я сейчас сказала. Пока ты не осознал, тебе не понять всех граней нашего мира. Я не могу рассказать, что за опасность нависла над Юлей.

— Продолжай, я верю во все эти дыры и подпространства, я знаю, что сказки — это правда, приукрашенная народом! — взмолился Шаулин.

Но рыжую красавицу не переубедить, она кинула ему брюки и рубашку и равнодушно заметила:

— Ты еще не готов. Приходи позже. Это будет лучше для твоей психики.

— Но Юля…

— И для нее, — тут же добавила Марго, словно вовсе позабыла, зачем заходил московский депутат.

Не солоно хлебавши Антон Викторович вернулся в санаторий. Юля уже спала, или искусно делала вид. Страх за дочь не давал депутату покоя. Рыжая говорила, что девочке грозит опасность. Но никто, казалось, даже не обращал внимания на Юлю. Весь следующий день отец только и делал, что постоянно оглядывался, смотрел по сторонам, но ничего подозрительного не заметил. Вот дочка купила мороженое у грузинки, потом побежала плавать, ловко маневрируя между неуклюжих пенсионеров и ребятни, что не умела держаться на воде; она загорала, гладила кошку, жившую под подъездом в санатории, играла с остальными ребятами в пионербол. Как всегда, ничего странного. В кустах только кошки да собаки прятались от солнца, никто случайно не присаживался на скамейку в парке, чтобы почитать газету и краем уха послушать разговоры. Шаулин постоянно оглядывался, боясь что мороженщик, продавец сладостей, фотограф с обезьянкой или еще кто-нибудь неприметный, выслеживает его дочь.

Девочка, сидя на корточках, увлеченно рисовала на асфальте портрет. Правда, изображенное лицо несколько озадачило отца. Раньше Юля практически не умела рисовать: только домики, корявые деревья и неуклюжие человечки на проволочных ногах. И вдруг в ней проснулся талант если не гения, то выпускника художественной школы — точно. Аккуратно выводила она одну линию за другой: худощавое лицо, выразительные глаза, четкие красивые брови, узкий нос и загадочная, словно у Джоконды, улыбка.

— Это кто? — спросил отец, увидев нарисованный мелом на асфальте портрет. — Заморский принц?

— Не знаю, — хмыкнула дочка, дорисовывая мальчику единственную прядь волос, заплетенную в косу. — Наверное, он мне друг. Мы часто говорим с ним. Но ты его все равно не увидишь. Ты в него даже не веришь!

Вот оно! Вмиг догадался Антон Викторович. Он привез сюда дочь, чтобы та забыла о своих видениях, а она рисует портрет того, с кем болтает по ночам. Выдуманный человек. Незримый, якобы, собеседник. Если Марго права, значит, и этот незнакомец может существовать! Интересно, кто его подослал? Антон глубоко вздохнул, чтобы спокойно сказать дочери:

— Уже поверил.

— Тогда я передам ему от тебя привет! Вдруг он захочет показаться тебе!

— Давай.

Еще несколько дней Марго рассказывала ему об истинном устройстве мира, но ни разу даже намеком не попыталась ответить на его вопросы. Хотя Шаулин чувствовал, что времени остается все меньше…

И только через неделю, сидя все в той же роскошной постели, Марго решилась.

— Так ты мне веришь или нет?

Молчание. Словно некоторая ответственность за сказанное вдруг помешала ему. И Марго, уловив его эмоции, прокомментировала:

— Врать нельзя. Если ты соврешь, мне придется тебя убить.

— Что будет с Юлей? — вскрикнул Шаулин.

За последнюю неделю девочка стала нелюдимой, часто убегала от него и любила подолгу стоять на краю волнореза. Маленькая и беззащитная. Что с ней станет, если эта бесстрашная женщина убьет отца? Юля уже лишилась матери, ей не пережить еще одной смерти. Антону Викторовичу представилось, как его единственная дочь, узнав о нелепой кончине отца, медленно опускается на морское дно. Он ни на минуту не сомневался, что она именно так и поступит, если расправившаяся с ним Марго не опередит ход событий и не заберет Юлю под свое крыло.

— Если я скажу 'нет', - начал вслух рассуждать он.

— … и если это будет правдой, — перебила его Марго, — то я отпущу тебя. Завтра же у вас с дочерью не останется обо мне ни единого воспоминания. Встретив меня на улице, вы просто пройдете мимо, будто мы никогда не были знакомы, а тебе я не приглянулась.

Прекрасно! Значит, можно уйти. Только страх и волнение не отпускают. Пусть ведьма приукрасила о подпространствах или вампирах, но она еще что-то говорила о грозящей Юле опасности. Отказаться — значит, никогда не узнать, кто подослал этого Аполлоновича и что ему на самом деле нужно.

— Но в этом случае, — она продолжала, поймав испуганный взгляд никак не решающегося дать ответ Шаулина, — судьба дочери останется в твоих руках. Я лишь порекомендую ни на шаг не отпускать ее от себя, чтобы однажды не потерять. Девочке это принесет немного счастья. Скорее, она через несколько лет начнет ненавидеть тебя.

Значит, опасность есть…

— Тогда если я искренне скажу 'да'?

— Отдел странных явлений поможет вам. Но учти, — она подняла указательный палец, — только если ты поверил в то, что я рассказала. И готов принять как должное и остальные факты. Рано или поздно ты увидишь подпространства Главного мира. Возможно, как-нибудь побываешь и в прошлом. Ты сменишь работу и станешь совершенно другим человеком. У тебя будет много денег, а у дочери — защита.

— Похоже на бесплатный сыр в мышеловке…

— Нет-нет, Антошка! — она ласково потрепала его по затылку. — Отдел странных явлений никогда не занимался благотворительностью. И если мы делаем человеку столько добра, значит, взамен надеемся получить огромную выгоду.

— Вот в это я охотно верю. Сейчас люди ничего не делают просто так. Впрочем, я и в ваших математических моделях не нахожу противоречий. Я понял, что параллельные миры существуют. И то, что я считал шизофренией моей дочери, теперь объясняется вашей теорией. Она общается с мальчиком из другого мира. С человеком, которого я не вижу.

— Значит, ответ — да?

Ее уверенная улыбка говорила красноречивее слов. Антон кивнул, и женщина налила ему полный бокал шампанского.

— Пей до дна, — ласково попросила она, еще раз взлохматив волосы у него на затылке.

Антон Викторович было только пригубил, но Марго настаивала. Она отказывалась говорить, пока ее собеседник не выпил все.

— Это была сыворотка правды, — забирая хрустальный бокал, сказала она. — Ты бы умер, если б соврал. Что же, поздравляю, начальник, с назначением.

Прежде, чем вести беседу о судьбе дочери, пришлось Маргарите объяснять одну нехитрую вещь: в отделе странных явлений работают колдуны и ведьмы, боевые маги и знахари, оборотни и вампиры, пожелавшие сотрудничать со спецслужбой. Даже некоторые иностранцы сотрудничают. Но чтобы ни у кого не возникали подозрения, самый секретный отдел службы безопасности обязан иметь у себя во главе простого смертного. Обычному человеку отведено не больше восьмидесяти-девяноста лет. Это нечисть живет по два-три века, вампиры, вообще, практически бессмертны. И если такие долгожители в мире людей вдруг возглавят одно из ведомств, то сразу же раскроют себя.