Привилегированное дитя - Грегори Филиппа - Страница 135

Я услышала менторский тон моего мучителя и почувствовала страх. Но тут же я вспомнила о Ральфе, пробирающемся к нам тайно, и о моем ребенке, так же тайно ищущем дорогу в наш мир.

И, наконец, я подумала о себе. Возможность выжить для меня зависит от того, смогу ли я найти опору в это трудное время одиночества. Я лишилась Клари и мамы. Я потеряла Ральфа. У меня отняли землю и мое наследственное право на Вайдекр. Значит, я должна отыскать эту опору в самой себе. Если я буду трепетать каждый раз, когда Ричарду придет в голову помучить меня, то я и вправду сломаюсь. Сломаюсь навсегда.

— Я действительно разговаривала с одной из пожилых женщин в Экре, — ровно произнесла я. — Но это ни в коей мере не касается тебя. Это не был деловой разговор.

Ричард продолжал вопросительно смотреть на меня.

— Но вы упоминали мое имя, не так ли? И мне передали, что вы обе злоумышляли против меня. — Голос Ричарда звучал неуверенно, он не доверял никому: ни своей жене, ни своей собственной деревне, ни даже своим шпионам.

Я замерла от страха. Оказывается, у Ричарда есть в деревне друзья? И там есть человек, готовый предать Ральфа? Моя собственная вера в Экр никогда не позволяла мне думать, что там возможно предательство. Но кто-то же, подслушав наш с миссис Мерри разговор, передал его Ричарду.

Джордж.

Новый грум Ричарда, Джордж.

Это наверняка был он. Он недавно появился в нашем графстве, нанятый Ричардом за его лукавую физиономию на место Джема. И так как он не знал никого в Экре, его информация Ричарду была бесполезной.

Я с презрением взглянула на Ричарда. И он понял это так, что, раз я не боюсь его, значит, Джордж солгал.

— Ты собираешь кухонные сплетни и слушаешь всякую ерунду. — Мои слова звучали оскорбленно, и Ричард покраснел до ушей. — Я не говорила ни с кем. Но ты можешь не затруднять себя и не делать выговора своему платному шпиону. Он больше никогда не будет править лошадьми, если я сижу в коляске. Неважно, куда я отправляюсь: в Экр или на обед к епископу. Я не собираюсь оплачивать услуги грязного шпиона. И прошу тебя дать ему расчет, иначе я никогда не сяду в нашу карету. — Подняв голову как королева, я выплыла из комнаты. И только оказавшись в спальне и заперев за собой дверь, я смогла вздохнуть спокойно. Я блефовала. И никто не знал этого лучше, чем я.

Но если я могу победить Ричарда, потому что он боится слухов о возвращении Ральфа, если я могу смотреть на него глазами, полными презрения, когда он ловит меня на лжи, то в таком случае будущее возможно и для меня.

Экр опять улыбался. На лицах людей опять была дерзкая усмешка независимости. И я подумала, что даже я, одна в большом доме, в громадной кровати сквайра, могу перестать бояться.

Я разделась, не сняв, впрочем, мамино ожерелье и серьги, и легла. Простыни были ледяные, и мне казалось, что мамин жемчуг будто бы согревает меня. Последние месяцы беременности, когда мой живот стал такой огромный, я могла спать только на спине. И сейчас я широко раскинулась на кровати и прислушалась к мягкому брыканию ребенка. Иногда я воспринимала его как непрошеного наследника Вайдекра, а иногда обожала его, как плод моего тела, как мое беспомощное создание. Иногда же, как, например, сейчас, когда я так устала, я просто лежала, спокойно глядя в потолок и считая оставшиеся часы.

Сегодня малыш вел себя спокойнее, чем обычно, и я заснула довольно быстро, забыв погасить свечу. И когда Ричард оказался обнаженным в моей кровати, я даже не смогла сразу протестовать от испуга.

Он зажал одной рукой мой рот на случай, если я начну кричать, а другой грубо задрал мою ночную рубашку. По-моему, я укусила его руку, она была соленой и плохо пахла, но я не соображала, что делаю.

Я ничего не могла понять.

Мне было стыдно, что я так растерялась.

Я беспомощно барахталась, но мои движения сильно затруднялись скомканными простынями и тяжестью ребенка. У меня вырвался еле слышный сдавленный стон, и Ричард с улыбкой взглянул в мои расширенные от ужаса глаза. И когда я увидела эту улыбку, то поняла, что именно сегодня ночью Ричард прикончит меня.

Им руководила не похоть. Не любовь и не желание, эти вполне простительные грехи. Ричарда гнали вперед жестокость и власть. Он не мог вытерпеть моей высоко вскинутой головы и презрения в глазах, поэтому, дождавшись, пока я засну, он пришел сюда.

Он задрал подол моей рубашки до самой шеи, и я замерла, когда его рука коснулась ожерелья. Я чувствовала, что он мечтает задушить меня, прямо сейчас, под ним.

Когда я увидела его улыбку, я поняла, что пропала.

Но я была готова к этому. Я дала обещание миссис Тайк, перед всем Экром я пообещала то же самое миссис Мерри. И я не дам править новому сквайру. Я прикончу линию Лейси. Если Ричард убьет меня сегодня, то настанет конец всему, и самому ему тоже, ибо его повесят за убийство. Я сжала зубы и про себя попрощалась со всем, что любила в жизни: с Джеймсом, Вайдекром, мамой. И приготовилась к смерти.

Ричард был невыносимо тяжелым. Он уже наполовину был на мне, наполовину рядом. Вес нерожденного дитя пригвоздил меня к кровати. Рука Ричарда нечаянно коснулась моего выпуклого живота, и ребенок шевельнулся, будто почувствовав мой страх.

— О, Джулия, — вдруг удивился Ричард. — Я совсем забыл об этом. Это единственное, что спасло тебя сейчас от смерти.

Я перевела дух.

— Я собирался задушить тебя, — мечтательно протянул он. — Мне до смерти надоело видеть твое длинное лицо у себя в доме. Если тебя не станет, я смогу привести сюда другую женщину. Есть другие девушки, на которых я мог бы жениться. Раньше я хотел тебя, поскольку ты владела Вайдекром, теперь он у меня есть, и ты мне больше не нужна.

Свеча мерцала, бросая длинные тени на потолок. Не было ничего более страшного, чем этот человек, лежащий в моей кровати и говоривший мне страшные вещи таким интимным шепотом.

— Когда-то я любил тебя. — Казалось, ему хочется выговориться. — Когда мы были маленькими детьми, прежде чем мы узнали, кто мы такие и что мы должны унаследовать. Думаю, я любил тебя тогда. — Тут он замолчал. Он словно даже тосковал о тех временах. — Тетушку-маму я тоже любил, — его голос внезапно зазвучал октавой выше и превратился в почти детский. И со внезапной дрожью я поняла, что его здесь нет, он стал тем маленьким мальчиком и вернулся в солнечное детство с обожающей его тетей и кузиной, готовой перевернуть мир ради него.

— Я очень сильно любил тетушку-маму. Но ты все испортила. Ты всегда старалась быть первой в Вайдекре, — и его голос стал сердитым, как у избалованного ребенка. — И всегда становилась между мной и тетушкой-мамой. Ты всегда вмешивалась в то, что тебя совсем не касалось. И хотя я могу простить тебя, Джулия, если ты очень, очень попросишь меня, но я не могу не сердиться на тебя… Джулия, ты слушаешь меня? — спросил он с внезапным раздражением.

Я послушно кивнула, как ребенок в школе. Его рука крепче зажала мой рот. Я боялась, что меня вырвет от невыносимого запаха конского пота, сигарного дыма, голландского джина. И тем не менее я ощущала запах Ричарда, моего кузена, которого я любила так много лет. Очень много лет.

— Я убил ее, — произнес Ричард наконец то, что, казалось, произнести было невозможно. — Ну, эту твою подругу Клари. Сначала я пытался подружиться с ней. Я даже делал вид, что ухаживаю за ней. Но она просто смеялась мне в лицо. — Его голос дрогнул. — Она сказала, что ты стоишь десятерых таких, как я. — Тут он помолчал. — Думаю, что я рассчитался с ней за это.

Я смотрела на него, не произнося ни слова. Его глаза подернулись странной поволокой.

— Она видела нас. Когда я изнасиловал тебя тогда в беседке. Я поднял глаза и увидел ее. Похоже, что она бежала к нам, хотела помочь тебе. Но, встретив мой взгляд, она повернулась и помчалась назад, к Экру. Наверное, собиралась позвать на помощь. Я поймал ее у самой Фенни, — продолжал он задумчиво. — Я схватил ее за горло, но она оказалась ужасно сильной, почти как ты. Однако страх сломил ее сопротивление. Она захрипела, и у нее вывалился язык и выкатились глаза из орбит. Довольно гадкое зрелище. Мне стало так противно, что я бросил ее в Фенни. Потом я отправился домой, я был уверен, что никто не заподозрит меня. Меня никто никогда ни в чем не подозревал.