Ведьмачье слово - - Страница 10

— Знаете что? — сказала Валентина. — Предлагаю отослать автоматы-разведчики к такой-то матери и пойти взглянуть на действительно интересное… не знаю что. Корнею я об этом не рассказывала, а больше в тех дебрях никто не лазит. Не факт, что оно имеет отношение к вашему расследованию, но мало ли? Я не сумела определить — что это.

— Веди, — выдохнул Ламберт без раздумий.

Они снова зашагали вглубь сплошного квартала складов, боксов и ангаров.

— Где ж ты так в технике поднатаскалась, а? Неужели исключительно по книгам? — поинтересовался Ламберт, слегка скашивая взгляд влево и вниз, на девушку.

— Почему, не только. В сети еще. Тут хорошая библиотека, но многое, говоря по чести, устарело. Другое дело — сеть!

— Что-то я не заметил в библиотеке компьютера.

— А там его и нет, — фыркнула Валентина. — Корней насчет этого туп дальше некуда. Даже домена комбинатского не знает, я выясняла.

— Не больно-то ты своего учителя чтишь, — сказал Ламберт чуточку укоризненно.

— Да какой он мне учитель, — отмахнулась Валентина. — Скорее, прикрытие.

Она внезапно остановилась.

— Что такое? — забеспокоился Ламберт.

— Конечно, Корней не светоч и не лапочка. Но кое-что в этой жизни все-таки понимает. Он потребовал с вас плату за свою иноформацию. Почему бы не потребовать и мне?

— Шо, и ты? — Ламберт разыграл удивление и досаду. — Сведения Корнея, как ты сама сказала, обернулись пшиком. Впрочем, на разведчики мы все равно не преминем взглянуть.

Ламберт сокрушенно вздохнул, потом залихватски махнул рукой.

— Хрен с тобой! Сколько? И полез в карман.

Валентина лучезарно улыбнулась:

— Мне не нужны деньги, ведьмак. Я хочу вырваться отсюда. Думаю, уже пора. Обещайте, что, когда вы разнесете тут полкомбината и ухлопаете всех окрестных чудовищ, вы заберете меня с собой. Обещаете?

— Заберем? — Ламберт очень натурально изобразил недоумение. — Куда?

— В свое ведьмачье логово. Кажется, оно называется Арзамас, так ведь? У вас там многое можно узнать о технике и механизмах. А мне этого как раз и хочется. Ну, что, идет?

— А если мы откажемся?

— Тогда пусть вам болван Корней все показывает, — не замедлила надуться девчонка.

Ламберт несколько секунд молчал, с любопытством глядя на нее.

— Вообще-то, ты все уже выболтала, — с сомнением произнес он чуть погодя. — Обшарить склады в округе без провожатого не так уж и трудно…

— Погоди, Лам, — вмешался Геральт, сделал два шага к девчонке, опустился перед ней на одно колено, молниеносным движением сграбастал за ворот робы и притянул к себе и чуть вниз, так что их глаза оказались на одном уровне.

Глаза у ведьмака были совсем не человечьи — темно-желтые, с зернистыми радужками и вертикальными зрачками. От взгляда в такие обычных живых пробирала невольная оторопь — случалось, даже эльфов.

— Ты уверена, что действительно этого хочешь? — сухо поинтересовался Геральт.

— Уверена, — не задумываясь ответила девчонка. Еще какое-то время Геральт глядел ей в глаза, но так и не увидел там страха или нерешительности.

— Хорошо, — сказал ведьмак, отпуская ее и вставая в полный рост. — Когда с чудовищами будет покончено, мы заберем тебя отсюда.

— Ведьмачье слово?

Последняя надежда Геральта угасла: он задумал обмануть девчонку. Но теперь…

— Ведьмачье слово, — подтвердил Геральт.

Вот теперь действительно все. Назад пути не осталось. В Арзамас или нет, но эту юную и необычайно шуструю девицу-техника они с Ламбертом будут вынуждены забрать с комбината. Хорошо хоть без того, от кого она обычно залетает.

Даже, наверное, не так. Не они с Ламбертом. Слово давал Геральт, ему и держать слово. А Ламберт только свидетель.

— Отлично! — Валентина сразу заулыбалась. — Тогда шевелитесь, мы почти пришли!

Если бы ведьмакам пришлось искать «это» самостоятельно, в нужную будочку они, конечно, заглянули бы. Рано или поздно. Вероятнее — поздно. Будочка эта стояла во внутреннем дворике большого П-образного здания, которое язык не поворачивался назвать складом. Скорее оно напоминало грузовый двор железной дороги или боксы для колесной техники где-нибудь на заброшенной автобазе, чем склады действующего химкомбината: множество ворот на небольшом расстоянии друг от друга, почти полное отсутствие окон — всего несколько штук на огромное здание, и все высоко, под самой кровлей. Ведь точно Геральт с Ламбертом сначала сунулись бы искать вскрытые ворота или хотя бы дверь, а на будочку не обратили бы внимания! Торчала она, сиротливая и неприкаянная, посреди круглой клумбы, которую опоясывала кольцевая автоколея со старыми следами покрышек, и более всего походила на трансформаторную будку или силовую подстанцию. Даже кабель какой-то от основного здания к ее шпилю тянулся. Металлическая дверца будочки была прихвачена вусмерть приржавевшими друг к другу болтом и гайкой.

Геральт сначала подумал, что Валентина просто решила срезать путь напрямую через клумбу к нужным воротам основного здания, поэтому едва не прозевал момент, когда девчонка остановилась.

— Здесь! — сказала она уверенно.

— Здесь? — изумился Ламберт, прилежно исполняющий роль «говорливого в паре».

— Ага. Внутри.

Ламберт с сомнением поглядел на ржавый болт, притворяющийся замком, и даже потрогал его пальцем.

— Ё-моё! Сколько ж сюда никто не совался?

Валентина не сочла вопрос риторическим и охотно ответила:

— Сюда — четвертый год. Как мы с… ну, в общем, как сюда эту штуковину перетащили, так никто сюда и не совался. Кому оно надо?

— Н-да… — вздохнул Ламберт. — Ключ тут не поможет, пожалуй… Даже газовый.

Геральт тоже считал, что ключом гайку не свинтишь, легче перебить ржавый болт. Лучше всего — зубилом и кувалдой, только где ж взять прямо сейчас зубило и кувалду? На комбинате все это найти можно, никаких сомнений, но это ж бегать придется хрен знает куда!

Мнение Геральта о технических навыках девчонки враз упало на несколько пунктов — раз вела, должна была предусмотреть этот ржавый болт.

Однако все разрешилось на удивление легко: Ламберт углядел невдалеке расколотый на несколько частей и плохо вкопанный бордюрный камень, бодренько за одной частью сбегал, бодренько приволок и от всего сердца шандарахнул с размаху по запору.

Лязгнуло шикарно. Болт, сволочь, выдержал, но зато плохо приваренное к дверной раме ухо запора отломилось.

— Йо-хо! — не очень уверенно произнес Ламберт; если по содержанию это был победный клич, то по форме, громкости и тональности — скорее, колыбельная. А может — реквием по запору.

Когда утих гул потревоженного металла, Геральт взялся за ручку и потянул дверь на себя. Та шла с усилием, петли, видимо, тоже проржавели насквозь. И скрипели немилосерднейше.

Внутри было темно, однако Геральт к этому приготовился — сощурил глаза и расширил зрачки. Через приоткрывшуюся щель в будочку хлынул дневной свет.

В следующий момент Геральт что было сил налег на дверь плечом, захлопывая ее, и коротко гаркнул:

— Ложись!

Мгновением позже он упал у стены будочки, в стороне от двери. Ламберт, естественно, среагировал нормально — рухнул в другую сторону, а вот девчонка растерялась и так и осталась стоять перед дверью, ничего не понимая — даже глазами не хлопала.

«Капец», — мрачно подумал Геральт.

Тело взвилось в воздух само. Он сграбастал Валентину за рукав куртки-робы и что есть силы дернул на себя, хотя уже видел, что за другой рукав ее дергает точно так же сиганувший из партера Ламберт.

Рывки были сильные, но разнонаправленные, поэтому Валентина почти не сдвинулась с места, только странно дернулась и чуть присела.

«Теперь точно капец», — мрачнее прежнего подумал Геральт, пытаясь на этот раз девчонку толкнуть и устроить спасительную кучу-малу там, откуда только что вскочил Ламберт.

Надо ли говорить, что в тот же миг окончательно ошизевшую Валентину со свой стороны толкнул Ламберт, и вся троица снова таки осталась на месте, сдвинувшись в лучшем случае на полшага, да и то не вправо или влево от двери, а прочь от нее?