Ведьмачье слово - - Страница 6

— Ты гляди! — восхитился Ламберт. — Зуб даю, хотят расчистить фарватер!

— Н-да. — Геральт недоверчиво покачал головой. — Повезло нам!

Это была действительно редкая удача: если какая-то механическая нечисть в самом деле околачивается неподалеку от пролива, попытку разблокировать комбинатский лиман она, ясное дело, без внимания не оставит. Ведьмакам же останется только наблюдать. А когда станет понятно, с кем именно придется сражаться, уже можно строить какие-то планы и вообще… развивать стратегию противостояния.

Главный враг ведьмака — неопределенность. Геральт, впрочем, подозревал, что и во многих иных областях бытия неопределенность сойдет за главного врага.

— Давай на маяк поднимемся, сверху лучше видно, — предложил Геральт. — Бинокль у тебя с собой?

— С собой, — буркнул Ламберт с таким видом, будто Геральт поинтересовался, не позабыл ли напарник прихватить голову или, там, левую ступню.

— Неплохо бы еще все это записать, — вслух рассуждал Геральт, взбираясь по ступеням винтовой лестницы. — Хорошо если источники техники у них наверху стандартные, а то батареи в ноуте может и не хватить…

Источники оказалось стандартными. Ноутбук пискнул, загружаясь, и уже через несколько минут Геральт оживил камеру, выбрал внятный видеорежим с увеличением и приготовил все к записи. Осталось только кликнуть курсором на кнопке «Старт».

— Готово! — удовлетворенно сообщил он Ламберту, изучающему окрестности в бинокль.

Ламберт, не отрываясь от оптики, одобрительно цокнул языком.

Примерно через час к плавкрану откуда-то с запада, со стороны одесского порта, подошел мощный буксир и еще одно суденышко, в котором без особого труда угадывалась водолазная матка — ребристые кожухи компрессоров позади рубки и гнутый гусак на самой корме для подачи дыхательных шлангов под воду ни с чем не спутаешь.

Тут-то все и началось — Геральт немедленно включил запись.

Сначала все шло как ведьмаки и предполагали: матка приблизилась к месту, где затонула пустая баржа, и спустила на дно водолаза. Затем к этому же месту стали не торопясь подталкивать плавкран, стрелой вперед. Водолаз, видимо, завел тросы, закрепил их на барже и подал концы наверх, на плавкран, потому что вскоре матка подняла водолаза на борт и убралась в сторону. Плавкран же продвинулся еще чуть вперед и стал опускать титанических размеров крюк к самому краю платформы, как раз туда, куда подали тросы с баржи. Несколько минут стропальщики возились с тросами и крюком — закрепляли. Потом разбежались в стороны, а кран слегка наклонил стрелу, чтобы крюк завис не над платформой, а над водой. Кто-то зычно проорал команду, так, что Геральт с Ламбертом с маяка услышали, и крюк медленно пошел вверх, выбирая слабину невидимых с берега тросов. Как только те натянулись, платформа слегка дрогнула и заметно прикренилась; ход крюка к оконечности стрелы еще более замедлился.

Минут через семь из воды показался нос затопленной баржи и подъем застопорили. По платформе забегали живые. Буксир, плюнув в небо облачком черного дыма, дал самый малый вперед и медленно-медленно потянул платформу с краном, а за ней и частично приподнятую над дном баржу, прочь от лимана, в море. Кран при этом сильно кренил стрелу к барже, но буксировочные тросы не позволяли платформе опрокинуться.

Если бы никто вершащемуся действу не помешал, баржу благополучно оттащили бы на глубину и принялись бы за вторую, которая в лимане, а там и за третью. Но действу помешали, увы.

— Вот оно! — Ламберт внезапно пихнул Геральта локтем.

Геральт взглянул — по направлению к приподнятому над водой носу баржи слева что-то быстро приближалось. Под водой. Ясно были видны расходящиеся острым углом волны. В бинокль даже просматривалось что-то округлое и светло-серое под самой поверхностью; макушка этого «чего-то» чуть выступала из воды и вызывала эти самые волны. Приблизившись, загадочная штуковина что-то высунула из воды — вероятнее всего, собственный край.

А потом — ш-ших! Ш-ших!

Два луча, ослепительные даже в свете дня, один за другим сорвались с края всплывшей округлой штуковины и перебили тросы между крюком и носом баржи. Баржа тут же тяжело ухнула в волны. Платформу вместе с краном резко качнуло в сторону буксира, тросы между кормой буксира и платформой на мгновение ослабли, потом вновь резко натянулись, словно струны на мандолине, и с резким звенящим звуком лопнули. На платформе кто-то истошно заорал; живые, похожие сверху на муравьишек, снова забегали у основания стрелы.

То, что вынырнуло из воды и стреляло по тросам, тут же скрылось в глубине.

Несколько минут не происходило ничего, а потом вдруг завалился на бок и стремительно затонул буксир. На поверхности остался быстро развернувшийся надувной плот, несколько ярко-оранжевых спасательных кругов и с десяток живых. Еще через минуту зарылась носом в волны водолазная матка, нелепо задрав увитый шлангами гусак на корме.

Затем начала с одного края притапливаться платформа плавкрана, а стрела неторопливо и вальяжно, но с каждой секундой все быстрее и быстрее стала наклоняться к воде. Словно спиленное дерево, ажурная башня ухнула в море, поставив платформу, которую только что попирала, на ребро. Фигурки моряков, попрыгавших в воду, были хорошо видны с маяка — живые отчаянно гребли, стремясь побыстрее отплыть прочь от тонущего плавкрана.

Еще через пару минут кран тоже затонул. По воде только беспорядочные волны гуляли, на которых качались спасательный плот, круги и кое-какая непотопляемая мелочь. Ну и живых на поверхности осталось десятка два, даже чуть больше; почти все плыли к берегу.

— Ни хрена себе! — только и смог выдохнуть Ламберт.

Только теперь ведьмаки оторвались от биноклей и поглядели друг на друга. Затем Геральт бросил взгляд на ноутбук — тот продолжал исправно фиксировать события, кадр за кадром.

— Сдается мне, дружище, — мрачно протянул Геральт, — случай все-таки по нашей части.

Они трижды просмотрели запись от начала до конца, а потом — бессчетно — отдельные фрагменты. Разглядывали вырезанные кадры и так, и эдак. Шарили в сети, в основном по ведьмачьим сайтам. Протрясли действующий каталог, от корки до корки. Но ничего похожего на увиденный сегодня механизм не нашли. И дело было даже не в нем самом.

Ведьмаки не знали оружия, которым механический монстр перебил тросы. Такого оружия просто не могло существовать, иначе бы о нем хотя бы слышали. Но оно существовало, и лучшим доказательством тому служили пущенные сегодня ко дну буксир, плавкран и водолазная матка.

После долгих и, увы, безрезультатных блужданий в сети Геральт оторвался от ноутбука и потер утомленные глаза.

— Шахнуш тодд, Ламберт! Нам нельзя подписывать контракт с комбинатом, пока мы не выясним, что это за тварь!

Напарник неохотно оторвался от мини-компьютера и поглядел на Геральта.

— Я тоже не знаю, что делать, дружище. Похоже, в сети мы ничего путного не найдем. Если бы там было что-нибудь актуальное, мы это уже отыскали бы.

«Что же все-таки делать? — мучительно размышлял Геральт. — Звонить Весемиру? Как-то это по-мальчишески… Помоги, умный и добрый дядя Весемир, два бестолковых долдона-ведьмака уперлись лбом в стену и не знают, как поступать дальше. Надо взять их за ручки и указать верное решение. А также вытереть нос и погладить по головке…»

Ситуация складывалась странная донельзя: впервые за довольно много лет ведьмачества Геральт с Ламбертом не могли идентифицировать противника. Даже увидев его, пусть мельком и не в самых подходящих для наблюдения условиях. Подводный монстр не был похож ни на что. Просто не похож — и все. В принципе, это мог быть незнакомый боевой робот, но тогда совершенно нового класса, и тот факт, что его почетно поименовали, никак ведьмакам не поможет, поскольку невозможно применить обычную тактику при борьбе с агрессивными механизмами: бить в уязвимые места. Как узнать, какие места у подводного кругляша уязвимые? Методом проб и ошибок? Так ошибок в запасе только две, потом ведьмаки закончатся и комбинатские снова останутся с этими морскими тварями лицом к лицу.