Подлинная история графини де Ла Фер - Пигулевская Ирина - Страница 31

Анна сидела оглушенная и ослепленная. Она поняла только одно: Антуан умер, когда узнал, что она с сыном сбежала, когда прочитал ее записку. Он не вынес ее предательства, не узнал, что она с сыном были злодейски похищены. Сна потеряла единственного человека, которого любила больше жизни, и она потеряла все: титул, состояние, положение в обществе, место, где могла бы жить. А самое главное — все это потерял ее сын, виконт де Ла Фер. Семья Антуана не жаловала ее, Анну терпели, когда она была женой всемогущего графа. Но теперь Антуана нет, и неизвестно, захотят ли надменные родственники признать приблудную невестку с сыном и отдать им состояние.

Поверенный оставил бумаги на столе и с поклоном вышел из комнаты.

— Судя по вашим рассказам, — подал голос лорд Винтер, отходя от окна, — родственники графа де Ла Фер не были в восторге от его женитьбы. Теперь, после смерти вашего мужа, они вряд ли захотят принять вас обратно. Они даже могут потребовать доказательств, что вы — это вы. Что вы сможете им ответить?

— Я уже думала об этом, милорд, — сказала Анна, отвечая скорее своим мыслям. — Слуги в замке знали меня, но слуг можно подкупить. Семейство де Ла Фер отречется от меня с величайшей радостью. Со своими родными я не виделась со времен монастыря, и мы не скучали друг о друге. Меня знали в провинции, но неужели придется проводить опознание, как будто я сбежавшая лошадь?! Я не хочу такого унижения ни для себя, ни для сына — мы и так слишком много претерпели. И кроме того, у меня нет денег на суд… и даже на дорогу во Францию… если вы захотите отпустить меня…

— Вы правы, графиня, и вы очень верно судите обо всем, — с явным удовлетворением сказал лорд Винтер. — У вас действительно больше нет ничего и никого, кроме сына, и я не захочу отпустить вас во Францию, в неизвестность. Вы мне нужны здесь.

— Но наложницей вашей я не буду, — твердо сказала Анна, и глаза ее блеснули, как прежде. — Лучше я стану служанкой или продавщицей в ювелирной лавке.

— А вот это мне нравится, — расхохотался лорд Винтер. — Пожалуй, я отдам вас в ювелирную лавку и этим возмещу свои расходы.

Анна вскочила с кушетки, но взглянула на милорда и поняла шутку.

— Ну хорошо, — сказал он. — Оставим пока этот разговор. Раз уж вы остаетесь у меня, следует позаботиться о вашем гардеробе, чтобы вы могли выходить из дома, подумать о будущем вашего сына, и вообще решить много проблем.

Этим они и были заняты всю следующую неделю. Анна разъезжала по магазинам, предавалась любимому всеми женщинами занятию — превращению в красавицу. Лорд Винтер велел ей не жалеть денег и покупать все, что она посчитает нужным или красивым. А таких вещей находится обычно без счета. Тогда же они решило отправить Луи-Гийома в поместье милорда. Ребенок за год поменял французский климат на африканскую пустыню, а теперь вот на английскую сырость и начал покашливать. Поэтому было решено до школы воспитывать его в деревне, на молоке и свежем воздухе. Анна и лорд Винтер до начала сезона в столице съездили в поместье, отвезли Луи и подобрали надежную мамку в деревне, а заодно хорошенько растолковали слугам, как следует относиться к маленькому гостю. После их визита в людской стоял такой же шум, как в городском доме — сплетням и версиям не было конца.

Анна и Джордж почти все время проводили вместе, и молодая женщина не часто вспоминала, что милорд — ее хозяин в прямом смысле слова. Скорее, она чувствовала себя гостьей, ровней ему. И это пробуждало определенные чувства к галантному, мужественному и очаровательному денди. При том, что здесь не надо было опасаться за свое прошлое — лорд Винтер знал все и предпочитал не касаться опасной темы.

Анна тоже старалась не вспоминать о жизни во Франции, ведь там у нее остались только две могилы — Жана-Батиста и Антуана, — двух мужчин, которых она любила и потеряла. И оба умерли из-за нее — повторяла Анна по вечерам, стоя на коленях перед распятием и моля Господа простить ее и принять их души в свое лоно.

Между тем наступила осень. Луи-Гийом чувствовал себя превосходно и, по-видимому, не горел желанием ехать в город. Да и зачем он маленькому мальчику, когда гораздо интереснее привольная деревенская жизнь? Так что даже известие, что мамочка скоро уезжает, ненадолго опечалило малыша, тем более, что она пообещала часто-часто навещать его и присылать подарки. Луи кивнул, поцеловал маму и умчался в парк, охотиться за кроликами.

Между тем в эти последние дни в поместье Анну ожидало немалое потрясение: лорд Винтер предложил ей стать его женой и, мало того, обвенчаться немедленно, прямо здесь, в поместье, с тем, чтобы вернуться в Лондон уже как лорд и леди Винтер.

— Я уверен, графиня, — сказал милорд, целуя ее руку, — что вы будете прекрасной хозяйкой в моем доме, тем более, что у вас уже есть такой опыт. И, согласитесь, это лучший выход для вас, чтобы избежать неопределенности и сомнительного положения в глазах слуг, моей семьи, да и света, ибо я не намерен скрывать вас в задних комнатах и прятать от друзей и знакомых. Вы порадуете их своей красотой и умом, а мои любовь и покровительство будут вам надежной защитой.

Говоря все это, лорд Винтер нежно сжимал руку Анны и смотрел ей в глаза таким взглядом, от которого молодая женщина вспомнила, что есть счастье. Неужели ей послана награда за страдания? И она сказала «да», закрасневшись, как в первый раз.

Следующие дни показали, что лорд Винтер привык быстро получать желаемое. Венчание Джоржа-Генри-Александра, графа Винтер, и Анны де Бейль состоялось через два дня в местной церковке, и свидетелями были мелкопоместные дворяне, которым показалось чрезвычайно лестным, чтобы их имена в светских сплетнях упоминались в соединении с именем могущественного соседа. Буквально через неделю эти свидетели отбыли с дочерьми в Лондон, чтобы извлечь все возможные выгоды из этого необычайного происшествия. Примерно тогда же в столицу вернулся и лорд Винтер с молодой женой.

Начало сезона в Лондоне было ознаменовано небывалым событием, даже с оттенком скандала. Лорд Винтер представил обществу свою жену — никому доселе не известную красавицу, которая держалась с достоинством королевы и ничуть не смущалась изысканным обществом. Ходили слухи, что граф привез ее с собой из Алжира, что она была его рабыней, что с ними был ребенок — но определенно никто ничего сказать не мог, и постепенно сплетни утихли, точнее, перешли на других лиц. Анна очаровала мужчин и подружилась с женщинами и почти не приобрела врагов.

Ее красотой был сражен даже герцог Бэкингем и предпринимал немалые усилия, добиваясь ее благосклонности, но не добился. Анна достаточно повидала приключений за свою жизнь и отнюдь не стремилась к новым.

…Два года пролетели незаметно. Зимой — сезоны в Лондоне, летом — поместье и ненаглядный Луи-Гийом, который рос и все больше напоминал ей Антуана. Часто муж заставал Анну смотрящей на сына с отсутствующей улыбкой на губах и знал, что она вспоминает Францию. Но они никогда не говорили об этом.

С родственниками мужа она встречалась достаточно редко и в основном на светских мероприятиях. Они смирились с ее существованием, а кузины Джорджа даже стали ее подругами. Однако ее пугало отношение младшего брата мужа — Джозефа. Его взгляды выдавали скрытую неприязнь, и Анне не удавалось изменить это. Мать Джорджа, ее строгая свекровь, постепенно примирилась с невесткой, особенно после рождения внука. Ибо на третий год замужества леди Винтер подарила мужу наследника. Джон-Александр-Эдуард стал любимцем и кузин, и вдовствующей графини, и только во взглядах Джозефа Анна замечала тщательно скрываемую ненависть — и постаралась как можно реже встречаться с деверем. Он, видимо, тоже не горел желанием лицезреть родственников.

Между тем Луи-Гийому было уже почти семь лет, и Анна решила пригласить учителей. Она посоветовалась с мужем, и лорд Винтер поддержал ее намерения. Мальчик был развит не по годам и сам тянулся к знаниям, надоедая всем вокруг. Проще было нанять специальных людей, чтобы они занимались с ним. Графиня хотела, чтобы сын вырос достойным своего отца, и лично поговорила с каждым из преподавателей. Таким образом, Луи-Гийом остался в поместье, а Джон-Александр находился в Лондоне с родителями. Анне очень не хотелось разлучаться со старшим сыном, но она боялась, что он не очень уютно будет себя чувствовать в городском доме, полном любопытных гостей и не менее любопытной прислуги.