Подлинная история графини де Ла Фер - Пигулевская Ирина - Страница 4

Ответы показались ей несколько неискренними, ибо молодец расхваливал Ришелье на все лады, а ведь в Менге имел при себе рекомендательное письмо к де Тревилю. А еще была история с подвесками. Анна равнодушным тоном спросила, бывал ли д'Артаньян когда-нибудь в Англии, на что он подробнейшим образом расписал, что ездил туда по поручению капитана мушкетеров для переговоров о покупке лошадей и даже привез четырех на образец.

Вся эта вымученная правдивость напоминала ей разговоры с Джозефом, и Анна поняла, что гасконец притворяется, как и она.

Его визиты стали ежедневными. Поскольку они больше не касались скользких тем, то беседы доставляли удовольствие им обоим. Д'Артаньян осыпал миледи комплиментами, она принимала их и чувствавала себя светской львицей.

Между тем существовал еще и де Вард, который бросал на нее откровенно влюбленные взгляды, однако не удосужился встретить миледи в Булонском лесу. Анне это вовсе не понравилось, и она, подождав несколько дней, написала ему вторую записку. Пришлось напомнить неверному воздыхателю о бале во дворце Гизов. Впервые она была так настойчива и сама добивалась кого-то, но это как раз и занимало ее. Кэтти было поручено отдать записку не лакею, а графу лично.

В этот вечер д'Артаньян не пришел, и Анна почувствовала облегчение и тревогу. Неужели она плохо играла свою роль? Может быть, следует больше поощрять его ухаживания, с большим пылом принимать комплименты? Однако образ миледи, англичанки, по ее мнению, не допускал подобных вольностей.

Принятая ей маска имела еще один изъян: миледи приобрела много знакомых в Париже, но не завела друзей (к тому же при ее службе у кардинала, при ее образе жизни это было непросто). Пожалуй, открыто говорить она могла только с Рошфором — что иногда ее саму удивляло. Поэтому ей ничего не оставалось, как сделать своей наперсницей камеристку, хотя бедняжка была ей вовсе не ровня ни по уму, ни по красоте.

Около полуночи Анна, просидев весь вечер в одиночестве, отправилась в спальню. Ей пришлось звать Кэтти дважды, и ко всему прочему эта дуреха выскочила из комнаты красная, как помидор. Вероятно, задержалась с кем-нибудь из слуг. Это разозлило Анну, которая провела вечер в воспоминаниях, и она с удовольствием выбранила девушку. Наконец ярость ее успокоилась, и она вернулась мыслями к д'Артаньяну.

— Сегодня вечером я что-то не видела нашего гасконца, — заметила миледи.

— Как, сударыня, — удивилась Кэтти, расчесывая госпожу, — неужели он не приходил? Может ли быть, чтобы он оказался ветреным, еще не добившись успеха?

— О нет! Очевидно, его задержал господин де Тревиль или господин Дезесар, — рассудила Анна, подумав мельком, что давно не интересовалась похождениями королевских вояк. — Я знаю свои силы, Кэтти: этот не уйдет от меня!

Она осталась довольна своей фразой: вполне в духе роковой женщины.

— И что же вы с ним сделаете, сударыня?

— Что я с ним сделаю? — Анна задумалась. Вероятно, в Англию он ездил все-таки из-за подвесок, и это была ее единственная неудача на службе у Ришелье. — Будь спокойна, Кэтти, между этим человеком и мной есть нечто такое, чего он не знает и сам. Я чуть было не потеряла из-за него доверия его высокопреосвященства. О, я отомщу ему!

— А я думала, сударыня, что вы его любите, — довольно смело заметила Кэтти.

Анна горько рассмеялась.

— Люблю? Да я его презираю! Болван, который держал жизнь лорда Винтера, — она выделила титул, — в своих руках и не убил его… — Анна запнулась, боясь выдать служанке истинную причину своей ненависти к деверю, — человек, из-за которого я потеряла триста тысяч ливров ренты!

— И правда, — сказала Кэтти. — Ведь ваш сын — единственный наследник своего дяди, и до его совершеннолетия вы могли бы располагать его состоянием.

Услышав эту чушь, Анна в который раз спросила себя, знают ли слуги в лондонском доме истинную причину смерти ее мужа. Должен же был кто-то заметить!

— Я давно отомстила бы ему, — возвратилась леди Винтер к гасконцу, — если бы кардинал не приказал мне щадить его, не знаю сама почему.

— Да! Зато, сударыня, вы не пощадили молоденькую жену галантерейщика, которую он любил.

Поистине, ее могущество возрастает в сплетнях. Анна пальцем не шевельнула в деле этой Бонасье, и вот уже деяния Рошфора приписывают ей.

— А, лавочницу с улицы Могильщиков! — беззаботно отозвалась она. — Да ведь он давно забыл о ее существовании. Право же, это славная месть!

К тому времени вечерний туалет был закончен.

— Ступайте к себе, — строго сказала Анна, — и постарайтесь завтра получить наконец ответ на письмо, которое я вам дала.

— К господину де Варду? — довольно глупо спросила Кэтти.

— Ну разумеется, к господину де Варду!

— Вот, по-моему, человек, который совсем не похож на бедного господина д'Артаньяна, — сказала Кэтти.

Анна с неудовольствием посмотрела на служанку. Не взять ли компаньонку, пока эта дуреха не распустилась вконец?

— Ступайте, моя милая, — велела она девушке, — я не люблю лишних рассуждений.

Следующий день оказался совсем неудачным. С утра приехал Джозеф, а вот письма из Англии не пришли, и Анна осталась без известий о детях. Кардинал не отпускал ее из Парижа, Рошфор припал окончательно, де Вард опять не ответил на письмо, и у миледи не было никакого желания любезничать с д'Артаньяном. Однако Анна вовремя вспомнила, что она теперь светская львица, и к концу вечера смягчилась.

На третий день она написала еще одну записку де Варду и решила для себя, что это будет последняя. Его молчание начинало походить на оскорбление, и она велела Кэтти передать на словах, что граф должен прийти сегодня вечером, если не хочет поссориться с ней всерьез.

Днем Кэтти принесла ответ, который отчасти успокоил Анну. Теперь она была уверена в своей победе, но отчего-то это ее не радовало. Миледи приписала свои чувства тлетворному влиянию прошлого: следовало избавляться от привычки заводить романы только по любви. Она собралась с духом и приготовилась доказать себе, что изменилась.

Вечером пришел гасконец. Положительно, Анна не была готова принимать двух воздыхателей подряд, тем более, что общение с д'Артаньяном требовало ума и осмотрительности. К десяти часам вечера опасение, что де Вард может прийти и застать у нее в гостиной другого мужчину, стало навязчивой идеей.

Она позволила своему волнению проявиться, надеясь, что гость поймет без слов. Она поминутно смотрела на часы, вставала, снова садилась и постоянно ласково улыбалась, страстно желая, чтобы он провалился в подвал ее дома прямо сквозь пол и переломал себе там все кости.

Наконец недогадливый визитер стал прощаться. Миледи в порыве благодарности сжала его руку и пообещала себе в следующий раз принять гостя лучше.

Наступал решающий момент. Анна была почти уверена в своих силах, и по-настоящему ее беспокоило только одно — захочет ли де Вард находиться в полной темноте… ведь следовало скрывать клеймо. С Бекингэмом ей повезло.

Чтобы поддержать свою решимость, Анна при вечернем туалете без конца заставляла Кэтти повторять подробности своего свидания с графом, расспрашивала обо всех его жестах, о выражении лица, об интонациях голоса. И тем не менее слова камеристки доносились до нее как сквозь туман. Потом она велела погасить свет и отослала девушку, приказав привести к ней де Варда, как только он придет.

Почти сразу же за дверью спальни послышался шум.

— Что это? — спросила миледи.

— Это я, — ответил мужской голос. — Я, граф де Вард.

— Что же? — спросила Анна с большим волнением. — Почему же он не входит? Граф, — добавила она, желая отрезать себе путь к отступлению, — вы ведь знаете, что я люблю вас!

С отчаянием, как головой в омут, Анна бросилась в пучину обмана, уверяя де Варда в своей любви, и слова лились потоком, заглушая стыд.

— Да, граф, — говорила она, сжимая его руку, — я счастлива любовью, которую ваши взгляды и слова выдавали мне всякий раз, когда мы встречались с вами. Я тоже люблю вас. О, завтра, завтра я хочу получить от вас какое-нибудь доказательство того, что вы думаете обо мне. И чтобы вы не забыли меня — вот, возьмите это.