В подполье можно встретить только крыс… - Григоренко Петр Григорьевич - Страница 241

«Случается, что в наше смутное время человек принимает облик героя только потому, что шагает по более прямому пути, чем другие. Генерал Григоренко принадлежит именно к этой категории, увы, значительно более ограниченной, чем это порой кажется… картина, которую рисует Григоренко, один из редких уцелевших офицеров Генерального штаба, потрясающа.»

«Эти воспоминания — памятник в 800 страниц. Он (Григоренко)рассказывает о себе все, начиная со своего детства в крестьянской семье и кончая инакомыслием… это первый случай, чтобы коммунист такого высокого ранга рассказывал о себе.»

«Эпигоны Кремля не восторжествуют. Статьи, написанные старым генералом в Самиздате в СССР будут продолжать воспитывать новые поколения воинствующих марксистов. И даже его «Воспоминания», которые пресса пытается представить как отступничество, помогают понять СССР, cегодня и вчера. А кто говорит понять — говорит бороться.»

Необыкновенный путь украинского крестьянина, начиная с восторженного приятия коммунизма до своего изгнания, проходя через блестящую карьеру Красной Армии, инакомыслие и особую психиатрическую больницу…»

«В его воспоминаниях виден образ человека верующего в коммунизм и борюшегося за него против партийного аппарата, который так повернул революцию, чтобы достичь своих эгоистических целей.

Однако те, кто думает узнать секреты советской политики, заблуждается. Генерал Григоренко весьма добросовестный мемуарист и говорит только о том, что пережил и видел сам. Его толстая книга — это профиль жизни при наследниках октябрьской революции, что придает ей неоспоpимую ценность, но, в то же время, ограничивает ее кругозор.

Оригинальность сочинения состоит не только в том, что это показания высшего офицера, представителя поколения, пользующегося плодами революции, но прежде всего в том, что это плод труда умного человека.»

«Написанная живо и непосредственно, не лишенная иронии, книга Григоренко знакомит нас с повседневной жизнью советского общества, как внизу, так и на его верхах (он хорошо знал Брежнева, Жукова, Малиновского, Пономарева). Он разбирает, в частности, систему психиатрических тюрем, но в сущности весь СССР является громадной психиатрической больницей для подчинения народа.»

«Читая воспоминания (Григоренко), можно легко понять, почему дубовым умам Кремля не понравилась его постановка вопроса.»

«Рассказ о тридцатилетней службе в Красной Армии изобилует подробностями. К примеру, определение теории предотвращения войны, преподаваемой молодым офицерам — «защищать интересы советской страны на чужой территории.»

«Книга о том, как становится инакомыслящим один из блестящих офицеров Красной Армии, пользовавшийся всеми благами и привилегиями. Это один из интересных аспектов книги, но кроме личного пути бывшего генерала, это целая история СССР.»

«Генерал Григоренко — особая личность среди советских инакомыслящих, благодаря его военной карьере. Он впервые дает нам возможность ознакомиться с показаниями о жизни советского офицера между 1930 и 1960 годами, написанными на свободе. Интерес книги и в том, что она охватывает жизнь Украины до и во время революции, первые годы нового режима, создает богатую и полную наблюдений картину советской жизни. Григоренко не мятежник, а стратег. Он взвешивает все за и против прежде чем действовать, несмотря на то, что он отнюдь не хладнокровен. Именно благодаря своим внутренним противоречиям и душевной борьбе он открывает и указывает другим дорогу к добру. И в силу всего этого он отождествляет инакомыслие честногo человека, порвавшего с Советами.»

«Личность П. Григоренко, его положение в СССР, исторические лица, с которыми он сталкивался, и его решение стать инакомыслящим в 1961 году рядом с Солженицыным, потом Сахаровым и Буковским придают его показаниям большое значение.»

«Бывший сталинист стал инакомыслящим. Поэтому столь удивительны его показания о темной истории СССР, которую он знает одновременно изнутри, под Сталиным, а потом извне, как его жертва. Для любого человека, как коммуниста, так и не коммуниста, заинтересованного в свободе, показания этого незаурядного инакомыслящего очень важны. Это уникальный случай.»

«Воспоминания этого человека, привилегированного свидетеля истории СССР знакомого со всеми важными лицами сталинской эпохи, занимавшего высокие посты в армии и политике вплоть до того момента, когда он стал инакомыслящим в 1961 году и был лишен советского гражданства в 1977, должны, в настоящее время, произвести эффект разорвавшейся бомбы.»

«800 страниц «Воспоминаний» — это большое событие: впервые голосом сановника режима раскрыт и иллюстрирован разрыв между СССР и социализмом.»

«Арестован, интернирован, лишен всего, этот деятель борьбы за права человека очутился на пути изгнания. В своих воспоминаниях он избегает литературы, сосредотачиваясь на основном — вскрыть нарыв, уничтожить пропаганду. Григоренко стремительными и резкими словами рисует другое лицо СССР. Он раздевает его, чтобы показать гангрену.

(Журнал цитирует Буковского): «Он единственный среди нас имеет право написать воспоминания в классическом значении этого слова… Это живая история нашей страны.»

«Книга (Григоренко) по спросу на шестом месте.»

Извините, что пишу по-французски.

Я прочел Вашу книгу воспоминаний с большим волнением. Столько отваги, честности и доброты меня глубоко тронуло. Я хотел знать, что же в действительности происходило в Вашей стране, и я думаю, что Ваша книга полностью ответила на мои вопросы. Язык сердца не может лгать и гораздо больше учит, чем любой иной.

Ваша книга длинна и это, скорее всего, оттолкнет многих моих соотечественников, ставшими ленивыми, вероятно, по причине слишком обильного питания.

Блаюдаря Вашей книге я узнал, что горсточка людей может играть весьма заметную роль, если стремится к честности и правде, особенно в наше тревожное время, когда люди особенно нуждаются в примере для подражания.

В своем бессилии чем-то помочь Вашим друзьям, оставшимся в России, я нашел только одно средство: купить несколько экземпляров Вашей книги и распространять ее среди своих знакомых, чтобы таким образом заставить их прочесть ее. Это, разумеется, немного смешно. Однако вчера, во время интервью с главной радиовещательной станцией Франции, мой молодой приятель, спортсмен, недавно возвратившийся с Московской Олимпиады и в своих суждениях тяготеющий, как и большинство молодых французов, налево, на вопрос о том, какие книги он читает, ответил: «В настоящее время «Воспоминания» Григоренко — это книга в 800 страниц».

Мне было приятно это услышать, так как книгу ему дал я.

Вы безусловно можете быть уверены, что наступит время, когда Ваш сильный и богатый труд принесет свои плоды.

Жак М. Париж