Абсолютное оружие (сборник) - Шекли Роберт - Страница 149

Даже Кросвелл, которого трудно было удивить, вынужден был признать, что это была замечательная речь. Маартен сообщил, что они проделали долгий путь, прилетев из Великой Пустоты, чтобы наладить дружественные отношения с благородными дюреллянами. Он рассказал о далекой зеленой Земле, о прекрасных добрых землянах, которые протягивают руки в дружелюбном приветствии. Он поведал далее о великом духе мира и понимания, исходящем от Земли, о всеобщей дружбе и о многом-многом другом.

Наконец он закончил. Воцарилось продолжительное молчание.

– Он все понял? – шепотом осведомился Маартен у Чедки.

Эбориец кивнул, ожидая ответа вождя. Маартен от напряжения покрылся испариной, а Кросвелл в волнении ощупывал непривычно гладкую кожу над верхней губой.

Вождь раскрыл рот, судорожно глотнул, чуть отступил назад и мешком рухнул на траву.

Это неприятное происшествие не было предусмотрено предписаниями.

Вождь не поднялся на ноги – по-видимому, это не относилось к церемониальным падениям. К тому же и дыхание его казалось затрудненным, как при обмороке.

При таких обстоятельствах незадачливым астронавтам оставалось только вернуться на корабль и ждать дальнейшего развития событий.

Через полчаса один из дюреллян осторожно приблизился к кораблю, сообщил что-то Чедке и тут же стал пятиться назад, не спуская глаз с землян.

– Что он сказал? – взволнованно спросил Кросвелл.

– Вождь Морери просит извинить его за обморок, – сказал Чедка. – С его стороны это было непростительно неучтиво.

– Вот как! – воскликнул Маартен. – Тогда его обморок даже сыграет нам на руку – заставит его приложить все усилия, чтобы искупить свою неучтивость. Столь благоприятное стечение обстоятельств, независимое от нас…

– Нет, – прервал Чедка.

– Что «нет»?

– Не независимое, – лаконично пояснил эбориец, свернулся калачиком и мгновенно уснул.

Маартен энергично затряс маленького лингвиста за плечо.

– Что еще сказал вождь? Какое отношение к нам может иметь этот нелепый обморок?

Чедка сладко зевнул.

– Вождь был очень смущен. Сколько мог, он терпел порывы ветра из вашего рта, но в конце концов чуждый запах…

– Какой ветер? – не веря своим ушам, переспросил Маартен. – Мое дыхание? Неужели он грохнулся в обморок из-за… – Страшная догадка осенила его.

Чедка кивнул, неуместно хихикнул и снова уснул. Наступил вечер, тусклые длинные сумерки Дюрелла незаметно сменились ночью. Один за другим исчезали пробивавшиеся сквозь окружавший деревушку лес огоньки костров, на которых готовили пищу дюрелляне. На корабле свет горел до самого рассвета. Когда взошло солнце, Чедку отправили в деревню. Кросвелл задумчиво потягивал кофе, а Маартен лихорадочно рылся в аптечке.

– Я уверен, что это преодолимое препятствие, – глубокомысленно произнес Кросвелл. – Подобные пустяки неизбежны. Помните, когда мы высадились на Дингофоребе VI…

– Из-за таких, как ты говоришь, «пустяков» контакты срываются навсегда, – возразил Маартен.

– Но кто мог предположить…

– Я должен был предвидеть! – вспыхнул Маартен. – Мало ли что прежде ничего подобного не случалось… А, вот они!

Он торжествующе поднял в руке склянку с розовыми таблетками.

– С абсолютной гарантией нейтрализуют любое дыхание – даже гиены. Проглоти парочку.

Кросвелл с готовностью проглотил таблетки.

– Что теперь, шеф?

– Подождем возвращения этого сонливого лемура… Ага, вот и он! Что сказал вождь?

Чедка проскользнул сквозь люк, протирая уже слипающиеся глаза.

– Вождь Морери просит извинить его за обморок.

– Это мы уже знаем. Что еще?

– Он приглашает вас посетить деревню Ланнит в любое удобное для вас время. Вождь надеется, что этот глупый инцидент не повлияет на развитие дружественных отношений между двумя миролюбивыми благородными народами.

Маартен облегченно вздохнул.

– Вы поставили его в известность о том, что… эээ… наше дыхание исправится?

– Я заверил вождя Морери, что оно будет должным образом скорректировано, – сдержанно подтвердил Чедка. – Меня лично оно никогда не беспокоило.

– Прекрасно. Мы немедленно отправляемся в деревню. Может быть, вы тоже примете одну таблетку?

– С моим дыханием все в порядке, – зевая, гордо проговорил Чедка.

При общении с представителями первобытно-пасторальной цивилизации принято прибегать к простым, но многозначительным жестам, они легче всего воспринимаются туземным населением. Наглядность! Четкие и понятные всем ассоциации! Меньше слов – больше жестов! Таковы были наставления.

Приблизившись к деревне, Маартен с удовлетворением отметил, что судьба предоставила ему случай провести естественную, но весьма эффективную и прямо-таки символическую церемонию. Дюрелляне встречали астронавтов в деревне, раскинувшейся на большой живописной лесной поляне; от леса деревню отделяло пересохшее речное русло, через которое был перекинут небольшой, но изящный каменный мост.

Дойдя до середины моста, Маартен остановился и лучезарно улыбнулся дюреллянам. Заметив, что те в ужасе отвернулись, он проклял собственную рассеянность и поспешно стер улыбку с лица. После долгой паузы он громко выкрикнул:

– Пусть этот мост явится символом той связи, которая навечно установилась между этой прекрасной гостеприимной планетой и планетой…

Кросвелл что-то предупреждающе крикнул, но Маартен не разобрал. Он внимательно следил за дюреллянами – они стояли не двигаясь.

– Прочь с моста! – завопил Кросвелл.

Но не успел Маартен и шевельнуться, как каменная махина под ним рухнула, и он с криком полетел вниз.

– В жизни не видел ничего подобного, – возбужденно тараторил Кросвелл, помогая Маартену выкарабкаться из-под обломков. – Стоило вам только повысить голос, как камень так и заходил. Наверное, какая-то вибрация.

Теперь Маартен понял, почему дюрелляне всегда говорили шепотом. Он осторожно поднялся на ноги, но тут же со стоном снова сел.

– Что случилось? – испугался юноша.

– По-моему, я вывихнул ногу.

Сопровождаемый двумя десятками соплеменников, вождь Морери приблизился к незадачливым землянам, произнес короткую речь и вручил пострадавшему увесистый резной посох из черного дерева.

– Спасибо, – еле слышно пробормотал растроганный Маартен, поднимаясь на ноги и осторожно опираясь на посох.

– Что он сказал? – обратился он к дремлющему Чедке.

– Вождь сообщил, что мосту было всего сто лет и он находился в хорошем состоянии. Вождь извинился за своих предков, которые не смогли построить более прочный мост.

– Гм-м, – смущенно выдавил Маартен.

– Вождь говорит, что вы, по-видимому, очень невезучий человек, – добавил Чедка.

Возможно, он прав, подумал Маартен.

Впрочем, еще не все было потеряно. Следовало только быть предельно собранным и внимательным, чтобы не допустить промахов в дальнейшем.

Маартен выдавил жалкую улыбку, но вовремя спохватился и, сжав губы, заковылял рядом с Морери, направляясь в деревню.

В техническом отношении дюрелляне находились на низком уровне развития. Правда, колесо и рычаг они уже изобрели, но, по-видимому, этим вполне удовлетворили свою потребность в механизации. Впрочем, они обладали зачаточными познаниями в геометрии и кое-как разбирались в астрономии.

Однако дюрелляне отличались удивительными художественными способностями. Особое развитие у них получила искусная резьба по дереву. Даже самые бедные хижины украшали редкой красоты резные барельефы.

– Как вы думаете, я могу это сфотографировать? – спросил пораженный Кросвелл.

– А почему бы и нет, – великодушно решил Маартен, восхищенно проводя рукой по громадному барельефу, вырезанному из той же черной древесины, что и его посох. Отполированная до блеска поверхность ласкала кожу.

С разрешения вождя Морери Кросвелл сфотографировал и зарисовал детали дюреллянских жилищ, хозяйственных и общественных построек, украшений храма.

Маартен бродил по деревне, с восторгом ощупывая причудливые барельефы и переговариваясь при помощи Чедки с местными жителями. Постепенно у капитана складывалось мнение об обитателях планеты.