БРЕНД. Повод для убийства - Орлова Лидия Витальевна - Страница 54

Марина вспомнила, как все они были счастливы, когда первый номер поступил в продажу в московские киоски. Азаров пригласил ее проехать с ним по центру города и самим посмотреть, как выглядит их издание на газетных прилавках. Журнал заметно выделялся – и своим необычным – квадратным – форматом, и непривычным неожиданным оформлением. И выложили его хорошо – на видное место, об этом позаботились распространители – за отдельную плату, разумеется. Они с Азаровым купили по нескольку экземпляров и рассматривали журнал, неповторимо пахнущий свежей типографской краской, листали его глянцевые страницы… Азаров тогда нежно поцеловал Марину в щеку и прошептал: «Умница!»

Это был единственный случай, когда он позволил себе открыто выразить свои чувства. Обычно сдержанный и немногословный, Азаров производил впечатление человека, застегнутого на все пуговицы. Он мог быть контактным, легко сходился с людьми, заразительно смеялся и остроумно шутил, но при всем этом никто не мог знать, что у него на уме, что он чувствует на самом деле. Маска корректности и доброжелательности, которую он носил в любых жизненных обстоятельствах, все же оставалась маской, Марина это чувствовала, и это настораживало ее в отношениях с Азаровым. Это и смущало, и пугало ее сейчас, перед встречей с ним. Она не знала, до какой степени откровенной может быть их беседа, стоит ли ей рассказывать Азарову все то, что тревожит и пугает ее.

«В конце концов, – решила Марина, – в этой ситуации терять мне нечего… Необходимо, чтобы Азаров узнал и то, что случилось с Ершовым, и то, как потерял свой бизнес Серегин… Если, конечно, Азаров не знает об этом… Решать ему! Ему одному… Но я, конечно, буду на его стороне…»

Марина приняла решение и успокоилась. В конце концов, со страхами можно бороться только одним способом – попытаться принять опасность как очевидную реальность и действовать сообразно обстоятельствам. Только уже без страха!

Она улыбнулась. Впервые за это утро.

Глава 39

Семен Аркадьевич встретил Марину приветливо. Встал из-за стола, пожал руку, предложил сесть в удобное кресло в углу кабинета возле журнального столика. Сам сел напротив – все, что надо, для того чтобы общение воспринималось менее официальным.

– Я подписал приказ об увеличении штатного расписания, – сказал Азаров. – Даю вам еще трех сотрудников, как вы и просили… В том числе и зама – специально для вас, Марина Петровна…

Он улыбался, хотя прекрасно понимал, что Марина пришла к нему не для того, чтобы выслушать эту, пусть и приятную, новость.

– Правда, есть у меня одна просьба… Мне тут рекомендовали на должность вашего зама одну милую даму, весьма способную и с некоторым опытом работы. Она сейчас в тяжелом положении – месяц назад у нее, буквально на глазах, расстреляли мужа, известного бизнесмена – фамилию я вам не скажу, это не имеет значения… Да вам лучше ее и не знать, потому что после его смерти остались некоторые проблемы… Поговорите с ней… Я ни на чем не настаиваю, только прошу… Решать вам.

– Спасибо, – ответила Марина. – Я непременно с ней встречусь.

Она сознательно не стала развивать эту тему, резонно полагая, что делать это сейчас не имеет смысла. Она встретится с ней, познакомится, а потом уже будет думать, стоит ли принимать предложение Азарова. Тогда у нее будут хоть какие-то аргументы – для согласия или отказа.

Азаров, похоже, сказал все, что хотел. Марина поняла, что теперь ее черед говорить о том, ради чего она просила о встрече.

– У меня новости менее приятные, Семен Аркадьевич, – начала она. – В нашем модном сообществе идут разговоры о том, что наш журнал покупает инвестиционная компания «Эндшпиль» и уже к весне они будут презентовать его публике в качестве своего издания…

Азаров смотрел куда-то в сторону, словно избегал ее взгляда, и Марина увидела, как он побледнел.

Она не стала спрашивать Семена Аркадьевича, знает ли он об этом – для него новость была явной неожиданностью. Марина поняла, что комментарии к происходящему не только уместны, но просто необходимы. И она рассказала все, что происходило в последнее время, чему она стала невольным свидетелем. И о том, как Сергей Рябинкин случайно услышал разговор Костина и Говорова с Земской, и об убийстве Павла Ершова, которое явно связано с «Эндшпилем», и о том, как похищали жену и дочь Серегина, вынуждая его продать – за символические деньги! – успешный и перспективный бизнес. Она рассказывала Азарову о стратегии их действий, о внезапности нападения и жесткой обязательности в выполнении угроз…

– Что меня поражает, Семен Аркадьевич, на сей раз они начали с распространения слухов, – Марина заканчивала свой рассказ. – И я никак не могу понять, чем именно им так понравился наш журнал? Любую оригинальную концепцию издания, пусть вроде бы и защищенную мало соблюдаемым у нас авторским правом, можно, слегка видоизменив, выдать за свою! Есть множество примеров…

– Дело не в журнале, Марина Петровна, – Азаров встал и пересел за свой рабочий стол. – Им нужен не журнал. Это всего лишь отвлекающий маневр, рассчитанный на доверчивых и простодушных людей… Я не хочу вас обидеть, Марина Петровна, ни в коем случае. Говорову и Костину нужен мой рекламный бизнес. Они давно к нему подбираются…

Он замолчал. Марина, пораженная его сообщением, встала, подошла к столу для заседаний и села напротив Азарова. Она закурила, хотя и знала, что шефу не нравится, когда курят в его кабинете, пусть из вежливости – или модной теперь толерантности – он и держит на столе пепельницы.

Марина не стала задавать Азарову вопрос, который она слишком часто повторяла и себе, и своим друзьям – что же делать? Она пыталась заново выстроить цепочку умозаключений, цепочку, которая теперь разорвалась и причинно-следственные связи в ней изменились. То, что еще недавно казалось важным и несомненно существенным, отошло на второй план, а там, где все казалось надежным и неизменным, вот-вот могла разверзнуться пустота. Процветающее и отменно поставленное дело могло рухнуть, похоронив под обломками и любимый Маринин журнал.

– Я пока не знаю, какие конкретно меры надо бы предпринять, – сказала Марина и тут же спохватилась: – Простите, что пытаюсь давать советы в делах, в которых вы гораздо опытнее меня… Но мне кажется, мы сумеем противостоять рейдерам… И знаете почему? Потому что свою атаку они начали с журнала…

– Объясните, что вы имеете в виду, – заинтересовался Азаров.

– Если они таким образом решили отвлечь ваше внимание от своих истинных целей и тщательно скрываемых намерений, то мы сможем им подыграть, пусть думают, что достигли цели… И использовать это время для защиты вашего основного бизнеса… Кстати, они против вас уже что-нибудь предпринимали?

– Так, делали мелкие пакости, – ответил Азаров.

Он явно думал о чем-то другом. Марина не знала, стоит ли ей продолжать начатый разговор – она никогда не позволяла себе вмешиваться в чужие дела, особенно если с ними были связаны какие-то коммерческие секреты. Вот и сейчас она больше всего боялась перейти эту грань и чувствовала, что самое время закончить их затянувшийся разговор.

– А что, Марина Петровна, – сказал Азаров, когда Марина уже совсем собралась уходить, – Игорь сейчас в Москве?

– Да. И даже сегодня работает дома.

– Это хорошо. Я ему позвоню, надо с ним посоветоваться.

Азаров как-то странно взглянул на Марину и оборвал фразу, хотя явно хотел сказать, о чем он собирается советоваться с Назаровым.

– Он в курсе этих событий, – заметила Марина, предупредив возникновение любых двусмысленностей. – Мы вчера все это обсуждали.

– Я понимаю, – Азаров ничуть не удивился Марининой информации. Но не стал расспрашивать ее о том, что думает по этому поводу Игорь. Впрочем, Игорь не знал главного: что «Эндшпиль» нацелился на рекламный бизнес Азарова и под удар попадает не только журнал.

– Вы не обижайтесь, Марина Петровна, – продолжил после недолгой паузы Азаров, – я сознательно не посвящаю вас в свои деловые проблемы. Это вещь опасная, я думаю, вы знаете…