Последняя планета - Грилей Андре - Страница 61

— Симус, ты идиот, здесь уже нечего делать, — воскликнула Кэти.

— Где-то здесь, в этой каше мы можем отыскать директора их госпиталя. Уверен, что ее помощь сегодня будет неоценима.

Всего несколько минут ушло на поиски лестничной клетки подземной темницы, где была заточена Сэмми.

— Слава тебе, Господи! — вырвалось у Кэти, когда открылась тяжелая металлическая дверь камеры, и они увидели то, что было внутри.

Сэмми была еще жива, смертельно бледная от тяжелых ран. Очевидно, она бешено боролась со сковывающими ее цепями. Она все еще была под воздействием наркотика — рыдала, выла, огрызалась, на ее губах выступила пена. Он быстро просунул между сжатых губ женщины успокоительную таблетку. Эффект был обычным. Когда Симус освободил ее, Сэмми, вздохнув с облегчением от сброшенной тяжести, прихрамывая, перешагнула цепи. Она не поднимала головы. Симус нежно прикрыл ладонью ее лицо.

— Доктор Хоулиан, позвольте представить вам доктора Самариту, которая является Директором Института Тела, по-вашему, госпиталя. Вы должны извинить ее за то, что она в таком виде. Уверен, что скоро она будет в полном порядке, — О’Нейл говорил формальным безразличным тоном. Сэмми постепенно овладевала собой, но по-прежнему не поднимала на него взгляд.

— Уверен, что уважаемая доктор захочет немедленно отправиться в госпиталь, чтобы начать трудную работу по оказанию помощи раненым и умирающим. Хоулиан, вы, с оставшимися членами отряда будете сопровождать ее, оказывайте любую необходимую ей помощь. Я же попрошу Капитана-Настоятельницу проинструктировать экипаж «Дэна Монихана» о посадке перед зданием госпиталя для оказания вам дополнительной помощи. Мы вышлем вам оставшиеся медицинские силы, как только доктор Самарита определится с тем, что необходимо в первую очередь. Действуйте.

Он быстро покинул их и отправился в район, где располагались основные силы Диких Гусей.

Позже Кэтлин рассказала О’Нейлу о том, что произошло после его ухода. Небольшая иммунизированная группа пережила ночь ужаса, спрятавшись за стенами госпитального комплекса, отбивая атаки капюшонников. Когда прибыла Самарита, хорошо всем известная, они рассортировали» и начали работать. Около часа таранцы и отряд Сэмми повсеместно оказывали помощь тем зилонгцам, которые могли дойти до госпиталя сами за медицинской помощью. Как раз после этого «Монихан» приземлился и высадил группу врачей с «Ионы». Уже к концу дня интернациональная группа медиков спасла сотни жизней.

И, как потом доложила Кэт: «Сэмми исключительно подвержена язычеству, да, исключительно, и вместе с тем удивительно соответствует современным представлениям о женщине. Я хочу поговорить с ней о многом. Я обязательно это сделаю. Симус, она отличный врач».

Когда О’Нейл покинул развалины тюрьмы, он отправился к командному посту Диких Гусей, организованному в руинах Центральной Площади. Рев садившихся кораблей, перемещения военизированных отрядов, наконец — громада монастыря и устрашающий внешний вид Диких Гусей — все это заставило большую часть праздновавшей зилонгской публики разойтись по своим жизненным пространствам. К утру ветер стих окончательно, наркотическое действие ослабло. Те же зилонгцы, которые были еще не в себе и продолжали убивать и насиловать, разубеждались «ошеломляющими» атаками фазеров. К полудню то, что оставалось от Города, было усмирено и успокоено.

О’Нейл полностью овладел ситуацией, когда вспомнил о транквилизирующих пилюлях. Он соединился по линии связи с Дейдрой.

— Что ты думаешь о пилюлях против бешенства, женщина? Очевидно, моим людям они пригодятся уже к ночи, не говоря уже обо всем населении Зилонга.

— Кое-кто так же мудр, как и я, О’Нейл. Мы уже подумали об этом. Твоя… э… возлюбленная была настолько добра, что позволила взять у нее пробы крови с тем, чтобы мы могли подобрать медикаменты. Повторное исследование природы ветра привело к возникновению следующей теории: безумие частично вызвано аллергической реакцией на то, что он поднимает и приносит с убранных полей. Это совпадает с тем, о чем говорил тебе тот человек с Гипериона. Стоит остановить ветер, и безумие прекратится…

— Ваша проницательность лишний раз доказывает, что вы заслуживаете права носить эту очаровательную красную мантию. Теперь, как я понимаю, дело за малым — нужно просто остановить ветер.

— Если мы можем менять траектории метеоритов при помощи нашей психической энергии, то сможем и ветер остановить.

Ну что же, достаточно убедительно — ветер будет остановлен так же внезапно, как и начнется.

На Зилонге воцарится настоящий мир, настолько прочный и непоколебимый, что Симус увидел Рету и Яна спокойными, мягкими, уверенными в себе, как если бы с их детских плеч свалился невероятно тяжелый груз. Они смотрели друг на друга со слезами на глазах.

— Пройдут годы, и мы будем праздновать этот день по-другому. Этот день Мира станет нашим новым Фестивалем, во время которого наши потомки будут вспоминать последний на нашей планете ветер безумия, — сказал Ян, взяв свою жену за руку.

— День Джимми О’Нейла, — Счастливо улыбалась очаровательная проказница Рета.

— Ничего подобного, я решительно возражаю против этого, — настаивал Симус, сказать по-правде, без особого энтузиазма.

Итак, начался процесс реконструкции. Хорер и монастырские инженеры занялись восстановлением Энергетического Центра; техники по обслуживанию компьютера осуществили коммуникационные связи с Потраджем. Надо сказать, что язык старого болтуна был изрядно подчищен в соответствии с восприятием зилонгцев. Ян, как председатель Комиссии по Национальному Спокойствию совместно с Фергусом Хеннеси установил ежедневное патрулирование отрядов Диких Гусей. Порядок в стране медленно начал восстанавливаться.

Он очень беспокоился о Сэмми. Однажды, когда он переходил площадь перед госпиталем, его остановила Кэт и с восхищением рассказала ему о докторе Самарите. Эта женщина проделала невероятно большую работу по восстановлению медицинской службы. «Бедняжка, она вся отдает себя работе, тяжелой, изнурительной», — восхищалась белокурая Кэтлин, кивнув в сторону «Монихана», все еще парковавшегося перед Центром.

— Да, узнаю ее, — он старался уйти от этой темы. Он даже не мог думать о восстановлении прежних отношений между ними.

— На следующий день после открытия Госпиталя произошел странный случай. По-правде говоря, эта история поразила меня в самое сердце, — продолжала Кэт. — К нам поступила группа тяжелораненых зилонгцев из Центрального Квартала Города, только что умиротворенного. Один из них был мужчина с очень тяжелой черепной травмой. Доктор Самарита несколько мгновений колебалась, а потом решительно направилась в операционную и провела там несколько часов. Она спасла этого человека, почти безнадежного. Потом… — Кэт справилась со своим волнением и продолжала: — …она повернулась ко мне и сказала: «Благородный Консультант, вы не будете возражать, если я немного отдохну?»

«О святые небеса, — сказала я, — да вы заслужили гораздо большего. Это была великолепная работа. Я восхищена вами. А у этого парня удивительная внешность. Наверное, он был незаурядным человеком в этом обществе».

«Он руководил оркестром, Благородный Консультант, — сказала она в ответ. — Мне очень приятно, что вы находите его привлекательным. Он… это мой муж».

Нам ничего другого не оставалось, как броситься друг другу на грудь. Говорю тебе, Симус, это удивительная женщина, — язычница она или нет, все это неважно.

Он сказал себе, что должен обязательно увидеть Сэмми и Эрни, должен вымолить прощение у них, должен восстановить былую дружбу. Имел ли он на это право? Он посоветовался с Кардиной, что она думает обо всем этом, старая ведьма.

— Почему ты так долго раздумываешь? Женщина ждет ребенка, как и большинство женского населения этой варварской планеты. Бедняжка по-прежнему любит тебя, идиот. Даже больше, чем прежде. Хоть ты этого совершенно не заслужил, совершенно.

Восстановление Города постепенно переходило от реконструкции материальной сферы к реформам политической структуры. Первой политической инициативой Совета, именно так молодые называли свое правление, было единодушное решение о выборе Симуса королем. На собрании Совета Симус бушевал, говоря, что он будет проклят, если согласится стать королем чего-либо; после этого они пересмотрели повестку дня в разделе «Выборы короля» и уважительно, но настойчиво потребовали от него согласия оказывать им всяческое содействие и принимать участие в обсуждениях и впредь. После этого они взяли на себя ответственность за управление страной в течение предстоящего года (причем, благодаря настоятельным советам О’Нейла, был предусмотрен порядок всенародных выборов следующих членов Совета из числа горожан — этот момент они сами как-то упустили).