Бегущий За Ветром - Белозеров Антон - Страница 117

— К сожалению, так происходит везде, где существуют зависть и жадность. Но, мне кажется, эти два благородных дворянина говорят искренне. Граф Афальстагский недавно пережил какое-то потрясение, какой-то внутренний надлом. Он выглядит изможденным, потому что переосмысливает свою жизнь и, кажется, видит в своем прошлом множество ошибок. Теперь он просто не может лгать.

— Вы так думаете? А маркиз Дреусский?

— Маркиз Дреусский, как мне кажется, совсем недавно одержал важную победу. Он доволен собой и готов к новым славным деяниям.

— Я бы очень хотел, чтобы его прошлые и будущие победы были совершены для пользы Данимора и короля Далкора. В противном случае, его удачи могут обернуться нашей бедой.

— Ваши слова делают вам честь, герцог Кранцер, — с улыбкой произнесла Киарна. — Вы, несомненно, очень преданы королю и своей стране. Вы должны согласиться со мной, что дело мудрых правителей — поддерживать честных и верных вассалов, и наказывать тех, кто своими делами вредит государству и его жителям.

— Воистину, это так, — согласился Кранцер. — Я необыкновенно счастлив, что вы обладаете не только несравненной красотой и глубоким умом, но и имеете взгляды на жизнь, схожие с моими.

Киарна потупила взор и слегка покраснела:

— Ваши комплименты смущают меня, герцог. Я редко покидала наш родовой замок, и изучала жизнь больше по книгам, чем на своем опыте. А о ваших подвигах рассказывают легенды.

— О моих подвигах? — удивился Кранцер.

— Я имею в виду ваш прошлогодний поход на другую сторону нашего мира. Один из участников тех событий, маркиз Алио Гондазо из Карлена, некоторое время изучал библиотеку в нашем замке. От него я узнала о том, как вы защитили наш мир от вторжения армии демонов.

— Вообще-то на самом деле все происходило не совсем так…

— Да, я знакома и с той историей, которую слышало большинство людей. Но маркиз Алио Гондазо поведал мне и о вашем мужественном решении вовремя отказаться от похода, и о бунте барона Убарена, и о том, как вам помог Бегущий За Ветром.

— Вы прекрасно осведомлены, герцогиня. Маркиз Алио Гондазо должен был бы вам рассказать о том, что моя роль во всех событиях была не так уж и значительна.

— Позвольте с вами не согласиться! Вы сумели осознать опасность, грозившую нашему миру, и, несмотря на сопротивление непокорных дворян, отказались от планов завоевания чужого мира. Позвольте мне считать вас дальновидным и мудрым правителем, в первую очередь заботящимся не о собственной славе, а о благе своего народа.

— Благодарю вас за ваши слова, герцогиня! — горячо произнес Кранцер. — Я пока не считаю себя их достойным. Но я буду очень стараться, чтобы соответствовать вашему мнению обо мне.

Молодой герцог посмотрел прямо в глаза прекрасной юной герцогини и увидел в них нечто очень для себя важное.

Если до встречи с Киарной герцог Кранцер не горел желанием участвовать в рыцарском турнире, то после королевского пира он вернулся в свой дом и лично проверил свое оружие и доспехи. Эти заботы и мысли об очаровательной герцогине на некоторое время отвлекли Кранцера от невеселых дум о возможном мятеже.

Но с наступлением утра беспокойство вернулось. Всю неделю, пока продолжался турнир, герцог Кранцер оставался настороже. Однако, к его немалому удивлению, искры мятежа загасили именно те, кто совсем недавно пытался их разжечь. На пирах маркиза Дреусского звучали тосты за здравие короля Далкора, его жены королевы Аграноры и сына, принца Даркана. Воинственные вассалы графа Афальстагского, выплескивая свой боевой пыл на турнирных поединках, также больше не помышляли о сражении с королевскими войсками.

Общий праздник доблести, храбрости и чести объединил дворян Данимора. Рыцари сражались с рыцарями в индивидуальных поединках на копьях и мечах. Группы рыцарей вместе со своими слугами организовывали массовые сражения. С раннего утра и до захода на поле возле Даниманда раздавались воинственные возгласы, слышался стук копий и мечей о щиты, звучали фанфары в честь победителей. От разноцветных флагов, конских попон и рыцарских доспехов рябило в глазах. Жители Данимана и многочисленные приезжие со всей страны завтракали, обедали и ужинали прямо на трибунах, не желая пропустить ни одного мгновения великолепного зрелища.

На турнире никто не был убит или серьезно покалечен. А синяки, шишки и вывихи только свидетельствовали об отваге и презрении к боли. Прекрасные дамы награждали своих рыцарей нежными поцелуями не зависимо от того, победили те или оказались поверженными на землю. А затем победители и побежденные вместе пировали, поднимая чаши, кубки и кружки за прекрасный Данимор и за великого короля Далкора, устроившего для них этот великолепный праздник. И не было на турнире ни обид, ни ненависти, ни зависти.

Сам король Далкор два раза выезжал на поединки и дважды побеждал своих противников. Наградой королю были восторги подданных и восхищение королевы Аграноры, которая вместе с маленьким принцем сидела на роскошно украшенной королевской трибуне.

Герцог Кранцер три раза преломлял копья со своими противниками, известными и славными рыцарями Данимора, троекратно удерживался в седле и трижды подъезжал к трибуне, чтобы посвятить свои победы герцогине Киарне.

Окрепший и вернувший свою былую силу граф Гальтранский сбил с коня барона Дабернота. В качестве символического выкупа он потребовал у побежденного клятву никогда не взимать плату с тех, кто проезжает по его владениям.

В конце турнирной недели уставшие, но чрезвычайно довольные рыцари в помятых и поцарапанных доспехах в последний раз выехали на поле, чтобы воздать честь королю Далкору. Герцог Кранцер уже почти перестал опасаться мятежа, но все равно, в целях безопасности, выстроил возле королевской трибуны верных воинов.

Король Далкор поблагодарил своих вассалов и своих подданных за мужество, храбрость и верность Данимору. Рыцари ответили своему королю ликующими криками и клятвами в верности. На этом турнир завершился. Его участники начали постепенно покидать Даниманд, чтобы вернуться сюда через год на следующий турнир. Некоторые дворяне сразу отправлялись в свои владения, другие ехали в гости к своим старым и новообретенным друзьям, третьи задерживались в городе и в палаточном лагере, чтобы отметить окончание турнира праздничными пирами.

Герцог Кранцер заехал в свой дом в Даниманде, чтобы принять ванну и переодеться перед очередной встречей с Киарной. Но не успел он отдать соответствующие приказания, как Сантер доложил ему о том, что с ним хочет встретиться маркиз Дреусский.

— Маркиз пришел в мой дом? — удивился Кранцер. — Интересно, что ему нужно?

Он распорядился проводить маркиза в свои личные покои.

Когда нежданный гость вошел, Кранцер поднялся ему навстречу:

— Рад вас видеть, маркиз Дреусский! Признаться, я удивлен вашим визитом.

— Почему это так удивляет тебя? — открыто улыбнулся маркиз Дреусский. — Я же обещал тебе, что мы скоро встретимся, только выглядеть я буду несколько иначе. Я пришел сообщить, что смертоносные заклинания развеяны, и мятежа можно не опасаться.

На несколько мгновений герцог Кранцер замер с открытым ртом и вытаращенными глазами. Затем он радостно вскричал:

— Так это же ты! Я должен был догадаться!

— Я же просил тебя держать свои догадки при себе и ни с кем ими не делиться! — еще шире улыбнулся Бегущий За Ветром. — Я — маркиз Дреусский, и останусь им до конца своих дней.

— Это же просто замечательно! — воскликнул герцог. — Значит, мы будем часто видеться и общаться.

Волшебник отрицательно покачал головой:

— Я должен тебя огорчить: маркиз Дреусский скоро покинет Данимор. Покинет навсегда. У маркиза есть семья, которая совсем не является его семьей. Маркиз и раньше-то не слишком хорошо обращался со своей женой и детьми, а сейчас они стали для него совершенно чужими. Отъезд маркиза в дальние края, несомненно, их обрадует. У его жены есть любовник, с которым она начнет жить открыто, а у его старшего шестнадцатилетнего сына будут титул и наследство, о которых он сейчас втайне мечтает. А маркиз Дреусский уедет в далекие южные края, к теплым морям и пальмам на песчаных пляжах. Вряд ли он когда-нибудь вернется в Данимор.