Бегущий За Ветром - Белозеров Антон - Страница 82

Если бы кто-нибудь из местных жителей заметил появление одинокого странника, то он был бы удивлен и восхищен его смелостью — ведь, казалось, человек пришел пешком с юга, то есть преодолел несколько дневных переходов через лес от ближайшего человеческого поселения. Войдя в Шанзак, странник оглядел каменные и деревянные городские дома; торговые причалы, возле которых на временных стапелях размещались вытащенные на берег речные суденышки; распаханные поля, в это время года занесенные глубоким слоем снега; далекие, едва различимые человеческим взором деревеньки; тонкую черную ленту необъятных лесов, со всех сторон опоясывающую населенное и освоенное людьми пространство.

Короткий зимний день подходил к концу. По вечерам, а, тем более, ночами, люди сидели в своих домах и без особой необходимости старались не выходить на улицу. Странник шел по безлюдным городским улицам и с интересом разглядывал высокие черепичные крыши, резные ставни, разрисованные фасады домов. Его особое внимание привлекло одно из центральных зданий Шанзака. Над крышей этого дома поднимались сразу две печные трубы, из него доносились музыка и человеческие голоса.

— Могу поспорить на три пригоршни бриллиантов, что это городской трактир, — произнес странник.

Он хотел было пройти мимо (этот поступок пешего путешественника, который должен был бы испытывать усталость и голод, а также искать место для ночлега, несомненно, показался бы местным жителям довольно странным), но что-то заставило его остановиться неподалеку от входа в трактир.

Странник как будто прислушался к чему-то неслышимому и присмотрелся к чему-то невидимому, что находилось внутри трактира, издал звук, похожий на удивленный возглас: «Ого!», и решительно направился к дверям. Вход в трактир для сохранения тепла внутри здания имел что-то вроде небольшого тамбура, так что человек попадал внутрь, лишь открыв следующую дверь. Появление странника оказалось почти никем не замеченным, настолько тихо и быстро он проскользнул в общий зал.

Посетители трактира сидели за столами, пили пиво и ели огромные куски жареного мяса с толстенными ломтями хлеба. Их слух услаждали мелодии маленького любительского оркестра, состоявшего из трех музыкантов: скрипача, флейтиста и барабанщика. Музыканты играли от души — то есть неслаженно, но громко. Вошедший странник недовольно поморщился, но посетителям, похоже, такая какофония чрезвычайно нравилась. Они стучали по столам обглоданными костями и пивными кружками, не попадая в такт точно так же, как и сами музыканты. Несмотря на то, что за столами сидели и мужчины, и женщины, танцы еще не начались. Должно быть, странник попал к самому началу застолья, когда было выпито слишком мало пива для того, чтобы сделать женщин достаточно привлекательными, а мужчин — достаточно желанными.

Странник уселся за дальний стол в тени, вдали от жарко пылавшего камина. Впрочем, он не выглядел замерзшим, несмотря на то, что пришел с мороза. Странник снял шубу, шапку и рукавицы, пошитые из меха животных, не встречавшихся в этих краях, и набросил их на спинку своего стула. Теперь можно было разглядеть, что одинокий путешественник выглядел очень молодо, скорее всего, он даже не нуждался в ежедневном бритье. Его глаза быстро обежали общий зал трактира, словно он хотел увидеть то, что привлекло его внимание на улице.

Как уже было сказано, посетители трактира не обратили внимания на появление молодого путешественника. Но зато его приход не остался незамеченным хозяйкой заведения: высокой грузной женщиной с растрепанными сальными волосами, которые выбивались из-под большого уродливого чепца. Хозяйка сидела за одним из столов возле сцены, но не столько пила и ела, сколько оглядывала свои владения.

Когда странник скромно расположился в уголке, женщина повернулась к открытой двери, ведущей на кухню, и громко крикнула:

— Эй, Наринда, иди сюда!

Из дверей стремглав выскочила юная тоненькая девушка, на ходу вытирая руки о фартук:

— Да, матушка.

Хозяйка толстым коротким пальцем указала на дальний угол:

— Иди, спроси у того юнца, есть ли у него деньги, чтобы столоваться в моем заведении!

Наринда, легко лавируя между столами, направилась к страннику. Чем ближе она подходила, тем более внимательным становился взгляд юноши.

— Я прошу прощения за грубость моей матушки, — мелодичным приятным голосом произнесла девушка. — Она послала меня узнать, есть ли у вас деньги, чтобы заплатить за еду?

Странник отстегнул от пояса кожаный мешочек, развязал его и высыпал на стол небольшую часть содержимого — пять золотых монет. Глаза девушки округлились от удивления. Золотом расплачивались лишь купцы, которые отмечали в трактире удачно заключенные сделки.

Юноша взял одну монету и протянул Наринде:

— Отнеси своей матушке. Пусть она убедится, что это не подделка.

Когда девушка брала монету, пальцы молодых людей соприкоснулись. Наринда слегка вздрогнула и с немым вопросом посмотрела на странника. Тот также вгляделся в глаза девушки.

— Я слышал, тебя зовут Наринда?

— Да… — ответила девушка и, немного поколебавшись, добавила: — …Да, господин.

— Я не господин. Я всего лишь странник.

— У тебя есть имя, странник? — мило и немного наивно улыбнулась девушка.

— Ты можешь называть меня просто Странник, — улыбнулся в ответ юноша.

— Ты очень странный, Странник, — сказала девушка, и в ее глазах сверкнули веселые искорки.

Но в этот момент раздался голос хозяйки трактира, заглушивший музыку и прочие звуки:

— Эй, Наринда, что ты там замешкалась?!

Искорки в глазах девушки мгновенно потухли, она отвернулась от юноши и поплелась обратно. Молча она протянула хозяйке золотую монету. Та не столько взяла, сколько вырвала из руки Наринды металлический кружочек, сунула его в толстогубый рот и прикусила неровными желтыми зубами. Золото оказалось настоящим. Хозяйка натянула на лицо маску радушия, встала и легкой трусцой засеменила к страннику. Уже за десять шагов ее спина согнулась в угодливом поклоне.

— Чего изволит пожелать молодой господин? — вкрадчиво спросила хозяйка.

Юноша постучал кончиком пальца по лежащим на столе четырем золотым монетам:

— Я желаю мягкий хлеб и хорошо прожаренное мясо. Вместо пива принесите мне вина.

— Будет сделано, молодой господин! А где ваши слуги и лошади?

— У меня нет ни слуг, ни лошадей. Я путешествую один и пешком.

Хозяйка изумилась настолько, что забыла о необходимости дружелюбно улыбаться. С перекошенным от неудержимой алчности лицом она произнесла:

— В наших краях опасно путешествовать в одиночестве с целым состоянием!

— Едва ли найдется кто-то, кто осмелится отобрать у меня то, что мне принадлежит, — ледяным тоном сказал юноша.

— Ну-ну, — покачала головой хозяйка трактира, — Бывает, что люди исчезают в лесу без следа.

— Это угроза или предупреждение? — холодно поинтересовался странник.

Женщина опомнилась и вновь превратилась в доброжелательную и приветливую трактирщицу:

— Разумеется, предупреждение! Меня беспокоит ваша безопасность, молодой господин. Куда вы направляетесь?

— В Наркир, к герцогу Кранцеру.

— А-а-а… — понимающе протянула трактирщица.

— Надеюсь, у вас в трактире имеются свободные комнаты?

— Конечно! Время сейчас неторговое, купцы предпочитают проводить зиму в больших южных городах.

— Значит, мы договорились?

— Все ваши желания будут незамедлительно исполнены, молодой господин!

— Тогда я прошу вас не утруждаться и не приносить мне заказанную пищу лично. Пусть это сделает Наринда.

— Это ее работа, — буркнула хозяйка, а потом, будто что-то сообразив, испытующе посмотрела на молодого путешественника: — Может быть, Наринда поможет вам постелить постель?

— С этим я справлюсь сам.

— Ну-ну, — многозначительно произнесла трактирщица и удалилась на кухню.

Спустя некоторое время оттуда послышался ее громкий голос:

— Пошевеливайся, Наринда, не стой на месте, как корова!