«Sacred: Кровь ангела» - Виттон Стив - Страница 45

– Очень может быть, – ответил хозяин с легкой улыбкой на губах. – Но вы задаете некорректный вопрос. Вопрос не должен звучать «Кому в Мурбруке я стала как бельмо в глазу?», а «Почему?» – Он с любопытством посмотрел на нее. – Возможно, после своего прибытия в Мурбрук вы обидели кого-нибудь? Какая-нибудь ссора?

Зара покачала головой:

– Нет, я бы такое запомнила.

– Но в чем тогда причина нападения?

Зара хотела ответить: Возможно, я так близко подобралась к бестии, что один из вас, который каким-либо образом извлекает выгоду из поведения зверя, решил убрать меня с дороги…

Однако, хотя эти слова уже вертелись у нее на языке, после некоторого промедления она проглотила их и вместо этого сказала:

– Не имею ни малейшего представления.

Грегор глядел на нее какой-то момент пронизывающим взглядом, как будто знал, что она лжет, но, прежде чем он успел выразить свои сомнения, Зара перехватила инициативу и сама решительно спросила:

– Скажите, а как вы догадались, что это была не бестия?

Против ожидания Грегор улыбнулся:

– Это было так очевидно. Понимаете, бестия никогда не нападала на мужчин и всегда атаковала только одиночек, а не группу людей, – для этого зверь слишком осторожен. И еще, раны жертв – ровные, чистые надрезы, словно сделанные бритвой. Или очень необычными мечами – такими, как у вас на спине.

– И как вы теперь поступите с вашим знанием? – спросила она.

Собственно говоря, ей следовало волноваться, но вместо этого она чувствовала себя, на удивление, спокойно, как будто знала, что Грегора ей нечего опасаться.

– Как я уже сказал, это была самооборона, – заметил он. – Не знаю, зачем поднимать шумиху вокруг этого дела, кроме как затем, чтобы разузнать, кто покушается на вашу жизнь.

– В нужное время я сама выясню это, – отозвалась Зара.

– Тем лучше. – Грегор довольный кивнул.

На этом вопрос был исчерпан, и он снова перевел разговор на незначительные темы. Они начали увлеченно беседовать, пили вино и вели себя так, словно ничего не произошло. Но кое-что изменилось, не в отрицательном смысле, совсем нет. Как будто между ними внезапно возникла определенная близость, доверие, которого не существовало раньше, и когда Зара задумалась над этим, то поняла причину: теперь у них есть общая тайна. Не считая Фалька, о котором Грегор не обронил ни слова, они были единственными, кто знал, что сегодня в действительности произошло в ущелье, и каким-то образом это тайное знание создало между ними что-то вроде союза. Более того: с каждым следующим бокалом вина и очередным многозначительным взглядом напряжение в гостиной возрастало, такое невидимое и реальное, как тепло потрескивающего огня в камине. Зара осознавала, что что-то должно произойти.

– Вы – интересная женщина, Зара, – сказал наконец Грегор, после того как откупорил третью бутылку и налил им вина. Он снова сел на свое место на другом конце стола, и красное, как темная кровь, вино в хрустальном бокале поблескивало при свете свеч.

– Вы приятная и красноречивая собеседница, но что творится в вашей головке, остается непроницаемой тайной, не так ли?

Зара взглянула на ландграфа через длинный стол, и углы ее губ скривились в легкой снисходительной улыбке.

– А вы внимательный наблюдатель, монсеньор, – ответила она. Она подняла хрустальный бокал, медленно повертела его в руках, любуясь, как рубиновая жидкость поблескивает на свету. – Скажите, почему бы вам не перестать играть в исследователя душ, а взять то, что вы можете получать, вместо того чтобы пытаться схватить недостижимые для вас вещи?

Зара сделала глоток вина, не спуская с Грегора глаз, – напиток и по вкусу был терпким и густым, словно кровь. Но мурашки, пробежавшие по спине, когда Грегор ответил на ее взгляд и уголки его рта поползли к понимающей улыбке, ничего общего не имели ни с вином, ни с кровью.

– И что же достижимо для меня? – хотел знать Грегор.

Зара покачала головой:

– Это вы должны сами узнать, монсеньор.

Какую-то бесконечную минуту они смотрели через стол друг другу глаза в глаза, и Зара наслаждалась откровенным желанием в пронизывающем взгляде Грегора. Она чувствовала, как по всему ее телу распространяется тепло. Ощущение было таким сильным, что Зара была поражена, слишком давно она не испытывала ничего подобного.

Волшебным образом время словно замерло, и хотя этот миг в действительности продолжался какие-то секунды, Заре показалось, будто прошел целый отрезок жизни, пока Грегор не выпил последний глоток вина, осторожно поставил бокал на стол и взял тонкую белую льняную салфетку, чтобы с нарочитой медлительностью вытереть губы. Затем он небрежно бросил салфетку на стол, отодвинул кресло и направился к ней, ни на секунду не отводя от нее глаз. Ей казалось, как с каждым шагом Грегора стол растягивается, становясь все длиннее и длиннее, чтобы помешать ему приблизиться к ней.

Но наконец, он оказался рядом. Остановился у ее кресла и наклонился над ней, пока их лица не оказались всего лишь на расстоянии ладони друг от друга. Когда он заговорил, Зара почувствовала его дыхание, наполненное теплом и ароматом выпитого вина.

– Если я вас сейчас поцелую, – тихо сказал он, – подвергнусь ли я опасности быть изрезанным на ленты вашими мечами?

Зара улыбнулась:

– Попробуйте, тогда и узнаете.

Грегор разглядывал ее горящими глазами, наконец, улыбнулся легкой, очаровательной улыбкой.

– Что будет, то будет, – пробормотал он. – Кто не рискует, тот не выигрывает…

С этими словами склонился еще ниже, и в следующий момент Зара почувствовала его губы на своих.

Она закрыла глаза, безропотно снесла поцелуй и не менее пылко ответила на него. Затем Грегор стал скользить губами по ее белой лебединой шее, она запрокинула голову, и у нее вырвался легкий вздох. Когда рот Грегора снова нашел ее, и их губы слились в страстном поцелуе, желание Зары, как раскаленная багровая лава, вырвалось из жерла вулкана и затопило.

Она вскочила так резко, что кресло со скрипом поехало по мрамору и с грохотом опрокинулось, но они не обратили на это внимания. Теперь они целовались стоя, страстно и нежно, тесно прижавшись друг к другу, как будто танцуя под неслышную музыку, и руки Грегора, кажется, были всюду на ее теле: на спине, на бедрах – всюду!

Зара наслаждалась прикосновениями Грегора и отдавалась его страсти. Она попятилась, не размыкая объятий Грегора, уперлась бедрами в край стола и небрежно смахнула рукой тарелку, фужер и прибор, полетевшие на пол.

Зара легла спиной на стол и притянула к себе Грегора, она ощущала его горячее дыхание на своем и без того разгоряченном лице и чувствовала его дико стучащее сердце. Снова его губы покрывали шею поцелуями, скользнули ниже, к декольте, в то время как проворными пальцами он распутывал шнурки корсажа.

Зара погрузила пальцы в его волосы и целиком и полностью отдалась захватившему ее чувству.

Наконец она услышала шепотом произнесенные слова.

– Пошли! – тихо и настойчиво сказал он. – Хочешь пойти со мной наверх?

Зара кивнула.

– Да, – тоже шепотом ответила она и поднялась. – Да.

Она хотела поправить одежду на случай, если по дороге в спальню они натолкнутся на кого-нибудь из слуг, но Грегор только нетерпеливо покачал головой и, взяв молодую женщину за руку, мягко, но настойчиво повел в заднюю часть гостиной, туда, где большую часть стены занимал камин. Справа от него висел в позолоченной раме портрет рыцаря в вооружении в полный рост. Поднятое забрало позволяло рассмотреть мужественное бородатое лицо, обнаруживая определенное сходство с Грегором. Одной рукой рыцарь опирался на щит с фамильным гербом, другая покоилась на рукоятке внушительного широкого меча. Но ни двери, ни лестницы, которая вела бы наверх, в спальню Грегора, не было видно.

Зара бросила на Грегора растерянный взгляд, но он, улыбнувшись, сделал шаг вперед и повернул голову ближайшего мраморного бюста, после чего часть стены с картиной с рыцарем со скрежетом распахнулась внутрь и их взору предстала потайная винтовая лестница. Прохладный, чуть затхлый воздух, подувший из прохода, охладил разгоряченное лицо Зары. Пыльная паутина между опорами лестницы указывала на то, что Грегор не особенно часто выбирал этот путь, ведь сохранять тайны не так просто.