Ночной поезд - Эмис Мартин - Страница 14

– Никак не пойму, Майк, кто же такая была наша Дженнифер?

Наверно, теперь у всех нас в сознании живет этот образ. И эти звуки. Кадры из фильма. Они посещают Мириам. Посещают меня. В прокуренном кабинете для допросов я видела их по ту сторону глаз Трейдера – кадры из фильма о смерти Дженнифер Рокуэлл.

Вы бы не увидели в них Дженнифер. Вы бы увидели только стену у нее за головой. Первый выстрел – и расцветает кошмарный красный цветок. Удар, стон и судорога. Потом второй выстрел. Удар, всхлип, вздох. Потом третий.

Вы бы ее не увидели.

Часть II. Самоубийство

Психологическое вскрытие

Самоубийство – это ночной поезд, стремительно уносящий в темноту. Можно добраться туда и своим ходом, но так гораздо быстрее. Надо лишь купить билет и войти в вагон. За билет придется отдать все что есть. Только это билет в один конец. поезд увезет тебя в ночь и там оставит. Ведь это ночной поезд. Не могу отделаться от чувства, будто в меня вселился кто-то посторонний: то и дело во тьме вспыхивает чужой карманный фонарик. Во мне живет Дженнифер Рокуэлл – она пытается открыть мне то, чего я не хочу видеть.

Самоубийство – это жестокая схватка ума и тела, в которой нет победителя.

Черт, надо бы притормозить. Надо сбавить обороты.

То, чем я сейчас занимаюсь, используя шариковую ручку, магнитофон и компьютер, – сродни ремеслу Поли Ноу, который орудует электропилой, зажимом и скальпелем. Я тоже провожу вскрытие, только психологическое.

В этом ремесле я поднаторела. Набила руку.

Вспоминаю:

Было недолгое время, когда меня за глаза называли «Майк Суицид». В лицо мне такое бросили только один раз, а вскоре эта кличка сама собой отлипла. Даже наши циники поняли, что перегнули палку – прозвище звучало оскорбительно. Причем не для тех бедолаг, которые сводят счеты с жизнью, запершись в гараже, в машине с включенным движком, или лежа в ванне, в собственной кровавой жиже. Оскорбительно в первую очередь для меня. Это означало, что я, как дура, готова была мчаться по любому звонку без разбора. Между тем выезд на самоубийство – только лишняя холера: не влияет ни на процент раскрываемости, ни на выплату сверхурочных. Когда среди ночи поступал вызов, дежурный – Мак или О'Бой – прикрывал ладонью трубку и нахмурившись говорил: «Может, съездишь, Майк? Там подозрение на суицид. А мне подзаработать надо – матери на операцию не хватает». Дескать, ему самому ловить тут нечего. К тому же этот примерный сынок считает, что выезд на самоубийство – ниже его детективного достоинства. Ему подавай настоящих преступников, а не каких-то блаженных – таким сто лет назад даже на кладбище места не находилось: оттаскивали их в канаву и засыпали камнями, да еще кол в сердце могли вбить. Дальше – больше. Парни просто делали кислую мину и протягивали мне трубку: «Майк, суицид». В конце концов мое терпение лопнуло. Но возможно, они были правы. Неведомая сила влекла меня на место самоубийства. Я ползала на карачках под мостом на берегу реки, растерянно застывала посреди сарая, видя, как на стене медленно покачивается тень, а сама думала: до какой же степени нужно ненавидеть свою жизнь, чтобы восстать против Божьего промысла?

Вместе с другими я без отрыва от службы прошла курс, который назывался «Самоубийство: Общие закономерности», а потом еще прослушала – опять же в рабочее время – дополнительные лекции на тему «Сценарии самоубийства». Нам показывали графики и диаграммы, схемы в виде концентрических окружностей, цветовую маркировку, стрелки, спирали, лесенки. В Южном округе мне приходилось вести работу по профилактике самоубийств, а в убойном отделе на мою долю пришлось около сотни подобных расследований. Я досконально изучила не только физиологические аспекты суицида, но и предсмертную картину, ante mortem.

Смерть Дженнифер шла вразрез со всеми закономерностями. Дженнифер не укладывалась в схемы.

Сегодня воскресенье. У меня на диване разложены папки. Просматриваю свои конспекты, чтобы вспомнить пройденное:

Самоубийство нередко выбирает какую-то одну семью, но по наследству не передается. Оно следует определенному сценарию, имеет определенную конфигурацию. Однако не обусловлено генетически. Если мать покончила жизнь самоубийством, это не значит, что и дочь непременно поступит так же. Но для дочери приоткрывается дверца…

Вот некоторые советы и запреты. В основном, конечно, запреты:

Не работай там, где смерть. Не связывайся с фармацевтикой.

Не будь иммигрантом. Например, немцем, особенно из вновь прибывших.

Не будь румыном. Не будь японцем.

Не живи там, куда не проникает солнечный свет.

Не будь гомосексуалистом подросткового возраста: каждый третий совершает попытку самоубийства.

Не будь стариком в Лос-Анджелесе.

Не будь алкоголиком. Алкоголизм – это самоубийство в рассрочку.

Не будь шизофреником. Не слушайся внутренних голосов.

Не впадай в депрессию. Старайся поднять себе настроение.

Не будь Дженнифер Рокуэлл.

И не будь мужчиной. Делай что хочешь, только не родись мужчиной. Тони Сильвера, конечно, просто трепался, когда говорил: «Парня девушка любила и сама себя убила». Наоборот, скорее, убьет себя парень. Попытка самоубийства – по части женщин: у них это случается вдвое чаще, чем у мужчин. Совершение самоубийства – по части мужчин: у них это получается вдвое чаще, чем у женщин. Есть только один день в году, когда спокойнее быть мужчиной. День Матери.

День Матери – это день самоубийств. Почему? Ума не приложу. Связано ли это с обжорством в гостиничных ресторанах, где в этот день бесплатно кормят завтраком, плавно перерастающим в обед? Вряд ли. На самоубийство решаются женщины, оставшиеся без обеда. Женщины, оставшиеся без детей.

Не будь Дженнифер Рокуэлл.

Вопрос: а почему нет?