Последняя Империя - Сартинов Евгений Петрович - Страница 134

Сизов начал заседание лишь только губернаторы и министры расселись по своим местам. Он не стал дожидаться, когда они перездороваются друг с другом, обсудят последние новости и расскажут свежие анекдоты.

— Товарищи генералы, министры, губернаторы, мы собрались, чтобы обсудить чрезвычайную ситуацию на Дальнем Востоке. Слово предоставляется министру иностранных дел Володину.

Володин в последнее время как-то спал с лица, похудел, выглядел не очень здоровым, что отметили собравшиеся.

— Господа, вчера министерство иностранных дел Китайской Народной Республики выступило с резким заявлением в отношении России. Практически это ультиматум, предъявленный нам в грубой, оскорбительной форме. Китайское правительство заявляет, что мы обманом переманиваем к себе в Россию китайских граждан, и требует, чтобы мы восстановили всем переехавшим на постоянное место жительство китайское гражданство.

— И что стоит за этими угрозами? — спросил Семенченко, губернатор Калининграда, попавший на заседание буквально с корабля на бал. Еще вчера он находился с дружественным визитом в Стокгольме и поэтому не был посвящен в детали российско-китайского конфликта.

— Это означает одно: Китай ищет повод для того, чтобы напасть на дальневосточные районы России, — ответил Сизов.

— Говорил я, что нечего было принимать эту программу ассимиляции китайцев, а вы мне не верили, — рубанул своим гулким басом Ждан.

Директор ФСБ и в самом деле был противником закона о миграционных порядках в России. По новым правилам любой желающий мог приехать и поселиться в любом месте страны на постоянное место жительства, но с одним условием — никаких двойных гражданств. После этого пять миллионов китайцев пополнили ряды российских граждан. Всего же программа пополнила население России на десять миллионов человек, в основном русскоговорящих выходцев из стран распавшегося Союза.

— При чем тут это, — поморщился Соломин. — Не было бы этой программы, они бы придрались еще к чему-нибудь.

— Ладно, что сделано, то сделано, давайте ближе к делу. Александр, что там у них в запасе? — спросил Сизов.

Сазонтьев медленно встал, отошел к большой карте на стене, взял в руки указку.

— Против нас сосредотачиваются три армейские армии общей численностью десять миллионов солдат. Почти пятьдесят тысяч танков, пятьсот самолетов, около десяти тысяч орудий и установок залпового огня. Направление их ударов вообще-то предсказать нетрудно: Благовещенск, Хабаровск и удар, отрезающий Владивосток от остальной России, с дальнейшим окружением и уничтожением наших войск.

— Какие силы можем противопоставить мы?

— Пятьсот тысяч человек личного состава, десять тысяч танков, триста самолетов, полторы тысячи орудий.

— Сомнут, как газету, — шепнул Соломину уральский губернатор Мелентьев. Премьер только тяжело вздохнул в ответ.

— Каково качество вооружения китайских войск? — спросил Сизов.

— Ничуть не хуже, чем у нас. Парадокс в том, что с обеих сторон будет воевать одна и та же техника. Наши МиГи, наши «сушки», наши танки, зенитные установки. Практически все одного качества и одного класса.

— Получается, что все решит количественное превосходство?

— Да, именно так.

На Сазонтьева было жалко смотреть. Впервые все видели Главковерха в таком подавленном состоянии.

— Напродавали им оружия на свою голову, — вздохнул дальневосточный губернатор Седов.

— Вы прикидывали примерное развитие военных действий? — спросил Соломин.

Сазонтьев снова обернулся к карте.

— Предположительно, сначала они ударят авиацией и артиллерией по погранзаставам и приграничным частям, подавят их, затем наведут понтонные мосты через Амур и развернут наступление шестью колоннами. Основная цель — перерезать Транссиб, захватить области по левому берегу Амура, а также Владивосток.

— Получится у них? Какой прогноз?

— Плохой. Наши войска перемелются китайскими жерновами в течение недели. После этого практически вся Сибирь останется без прикрытия войск.

— Сколько бойцов мы можем мобилизовать в эти две недели?

— Два миллиона. Но их трудно будет снарядить. К этому времени все армейские запасы на востоке, а также материальная база кадрированных дивизий окажутся в руках противника. Придется везти танки и все остальное из России.

— Да, неутешительный прогноз.

— Значит, надо бросить на них бомбу, как на Шикотан, — рубанул Ждан.

— Ты сильно бомбой не размахивай, у китаезов она тоже есть, — буркнул Соломин. — Швырнут такую же на нас, мало не покажется.

Премьер обернулся к Сазонтьеву:

— Сколько у нас осталось времени?

— Самое большее — неделя.

— Ну, неделя — это тоже время. Мне кажется самое главное — сохранить боеспособную армию. Как вы думаете, Владимир Александрович?

Сизов на несколько секунд задумался, потом согласно кивнул головой.

— Хорошо, значит, от этого и будем плясать. — Диктатор обернулся к Главковерху. — Ну, а у тебя что-нибудь есть в заначке? Что-нибудь этакое?

— Есть, правда, пока так, в форме бреда.

— Придется пойти на все что угодно.

Сизов подобрался и ровным звенящим голосом объявил:

— С сегодняшнего дня на всей территории Российской Федерации объявляется военное положение.

Конец второй книги

2 марта 2001 года.