Одна Ж в Большом городе - Голубицкая Жанна - Страница 85

Ну, например, ты – женщина. (Лично я в этом даже не сомневаюсь.) У тебя есть муж, и ты его искренне любишь. А он, блин, очень сильно любит свою мамочку – почти как Вовочка в рекламе одного из многочисленных майонезов. Ты же не можешь даже вступить с мамочкой в соперничество по значимости, потому как априори проиграешь…

Или ты – мужчина. (Что, конечно, вряд ли.) Но твоя жена, увы, больше всего на свете любит саму себя, руководствуясь по жизни исключительно одним лозунгом: «Ведь я этого достойна!» Тебя же она при этом и в грош не ставит.

Подобные отношения в семье рано или поздно приводят либо к озлоблению, либо к навязчивым размышлениям о собственной неполноценности.

Раньше я переживала, что у меня нет морального стержня. Это не я придумала: сей эвфемизм (или как его еще обругать?) прошел красной нитью через все мое детство. Его очень предпочитала моя мама – в «задушевных» беседах с подросшей дочерью. По малолетству, помню, «моральный стержень» поверг меня буквально в шок своей категоричностью. Я не могла понять: как это? И зачем это? Если у тебя, извини, есть стержень, то ты либо пригвождена им к земле и посему неподвижна, либо просто вращаешься вокруг своей оси. Чем только создаешь излишнюю суету, так как по большому счету все равно неподвижна. С годами я поняла, что жить без морального стержня можно… И даже нужно.

Вообще-то мысли, что я совсем «не то, что надо», посещают меня не очень часто. Зато, как правило, носят характер острых приступов. И для этого совсем необязательно случаться в жизни глобально непоправимым вещам из серии «у вас нету тети», «любимая собака самовольно повязалась неизвестно с кем» и «по радио опять поет не своим голосом певец Киркоров». И опять причем не свою песню…

Для того чтобы прийти в состояние «надо стать лучше», достаточно совсем простых совпадений… с несовпадениями.

Когда у меня ломается автомобиль и в связи с этим переселяется на долгие дни и часы в автосервис, я, как бы вылупившись из периметра железа, стекла и кондиционированного воздуха, перемещаюсь в бурлящую и пульсирующую жизнь Большого Города. И становлюсь частью его неподражаемой и неповторимой Толпы, которая полна для меня символов. Что-то идет из детства – надежды, планы, чувство локтя. Что-то из того времени, когда вопрос «Быть иль не быть?» решался всегда очень быстро, причем однозначно в пользу «Быть!». А вот ощущение тщеты и суеты – это уже, как говорится, нажитое непосильным трудом…

Город оборачивается ко мне лицом и представляется скоплением станций красивейшего в мире метро, опутанным сетью розничной торговли. Какое море возможностей! Можно приобрести пирожок и газету, а можно – баночку джин-тоника и лекарство от алкогольной зависимости… Толпа куда-то спешит, и я… вдруг чувствую себя лишней в этой ее энергетической сутолоке. Мне больно и обидно, что у меня почему-то нет дела, из-за которого я тоже могла бы куда-нибудь бежать…

Я принимаю решение ходить отныне всегда только пешком, убеждая себя, что это наверняка для чего-нибудь полезно. Те м более что у меня есть знакомая, которая в любом пустячном действии пытается обнаружить пользу для организма и тут же довести ее до сведения всех окружающих. Например, подойти на улице или в ресторане к незнакомому человеку и авторитетно изречь: «Жевать – полезно для зубов!»

Шагая по тротуару (с пользой для ног, конечно!), любуюсь почистившими при реконструкции перышки домами прошлого (пардон, уже позапрошлого!) века. Они навевают на меня лирическую грусть: «Ах, ну почему я не шуршу игриво и томно кринолином на балу у графа N.? Я родилась, бедная-несчастная, во времена индустриализации и урбанизации, а должна была – вся такая трепетная! – принимать гостей по вторникам и украдкой писать в свой альбом о непостижимых нравах мужчин… Когда-то давно-давно, до отмены крепостного права…»

Но по мере того как польза для ног все больше усугубляется, пейзаж меняется в сторону City, и я вижу здание типа Plaza. Гд е ты, совсем недавняя элегическая печаль моя? Теперь я ощущаю прилив кипучей энергии (сродни трудовому оргазму) и буквально задыхаюсь в риторическом вопросе: «Почему я не преуспевающая бизнес-леди?» Ну почему я – не она, а она – не я? Why? Как несправедливо все же устроен этот мир!

Созерцание присутственного места архитектуры ушедшего XX века с нетривиальной вывеской «Контора» вновь погружает меня в былое. Думы мои на сей раз о трудоустройстве. Я вспоминаю, как, будучи юной и милой выпускницей вуза, поступала на работу в профильное учреждение. На третьем часу заполнения анкеты, разработанной заслуженным психологом по имени Отдел кадров, наткнувшись на графу «Ваша любимая поговорка», я с удовольствием написала: «Работа – не волк, в лес не убежит!» Тогда-то, наверное, и погиб во мне, так и не родившись, молодой специалист…

Прогулки по городу можно продолжать с остановками «Далее – везде». Не знаю, принесет ли это дальнейшую пользу ногам или они будут стоптаны в кровь и в итоге отнимутся, но вопросов, не сомневаюсь, возникнет масса.

Например, ну как в сквере у Большого театра не задаться вопросом: «Почему я не Монтсеррат Кабалье?» А если дать волю фантазии, в этом же месте можно озадачиться и еще целым рядом «почему?»… Но лучше не надо. Потому что на самом деле все эти «почему?» – не более чем пустое сотрясение воздуха. Одна моя приятельница в возрасте – teen изрядно раздражает меня, например, именно тем, что периодически грустно вопрошает: «Ну почему я не Пэрис Хилтон? Или хотя бы Никки?» И что тут ответить, чтобы не обидеть? Да повезло тебе, дурочка! И вообще: что Бог ни делает, все к лучшему! Все к лучшему в этом лучшем из возможных миров!..

Сама же я люблю просто совершенствоваться! Хотя и считаю, что совершенству нет предела, – то бишь нет ни конца, ни краю сему неблагодарному занятию.

…Проходила я как-то мимо Дворца водного спорта. Заманчиво звучит, не так ли? Нетрудно догадаться, что я тут же озаботилась: а почему это я до сих пор не увлекаюсь каким-нибудь модным нынче видом спорта? Сказано – сделано: я записалась в клуб подводного плавания. И даже дважды (!) погрузилась с аквалангом на самое дно. Правда, никаких особенных подводных красот кроме плавающих сверху малоэстетичных тощих тел не увидела (это было дно бассейна Бауманского института). Как я уже, кажется, рассказывала, моя подводная эпопея продолжалась до тех самых пор, пока преподаватель не подарил мне книгу «Как выжить в экстремальных подводных условиях?». Он торжественно вручил мне ее со словами: «На сегодняшний день это единственный учебник по выживанию под водой. Его написал самый продвинутый на сегодня водолаз. К сожалению, недавно он утонул».

После этого я тихо так покидала свои купальные принадлежности в мешок для сменной обуви и… пошла прочь. По дороге, правда, успокаивала себя: «Ну и что с того, что не стану продвинутой дайвершей? Зато не утону. Жить, значит, буду»…

Потом я записалась на курсы (не падай!) речевого этикета и искусства ведения легкой светской беседы. Как сейчас помню, мы учили фразу: «Знаете ли, когда передо мной стоит вопрос “да” или “нет”, но “да” немного больше, чем “нет”, я всегда, ну или почти всегда, отвечаю “да”». Очень рекомендую: при грамотном и выразительном исполнении к концу тирады собеседника уже поминай как звали!..

В общем, в искусстве светской беседы я тоже не преуспела. Ну и что? Еще покойный Ремарк говорил: «Совершенства скучны. Настоящая женщина должна быть фрагментом».

Эх, буду тогда фрагментом! Но непременно – самым лучшим и ярким в чьей-либо жизни! Хотя по-прежнему все же дико хочется объять необъятное. Да так, чтобы русская широта, да с западным стилем, да плюс восточный аромат! Русская широта – это удалое «Эх, ухнем!», западный стиль – «Ухнем, но элегантно и со вкусом», ну а Восток – дело и вовсе тонкое. Вообще, если честно, в последнее время я все больше склоняюсь к восточной философии. Раньше ведь как было: поругаешься с кем-нибудь и тут же бежишь отношения выяснять, кулаками махать… А то и козни злые строить… На Востоке же по этому поводу говорят: «Сиди спокойно, пей чай, ешь плов – и рано или поздно мимо тебя пронесут труп твоего врага». Так что теперь все больше сижу и пью… Правда, мимо так никого пока и не несут…