Царица эльфов - Шелдон Дороти - Страница 31

Он вышел из машины и быстро направился к кухонной двери, но резко остановился, увидев человека, который крадучись завернул за угол большого дома. Подойдя поближе, Тони узнал бесцветные волосы Билла Рэнделла. Снова провел день в постели Ханны, брезгливо подумал Тони. Но что-то заставило его выяснить этот вопрос у самого Билла.

Неслышно подойдя сзади к молодому человеку, который привстав на цыпочки, пытался теперь заглянуть в окно, Тони спросил:

– Ищите кого-то?

Виновато вздохнув, Билл круто обернулся.

– Я... я просто смотрел... нет ли здесь Ханны.

Его мокрые от дождя волосы висели вдоль худого лица слипшимися прядями, и Тони уже который раз подивился странному вкусу Ханны.

– Я не знаю, где она, – ответил Тони. – Меня с утра не было дома, а что случилось?

Бледно-голубые глаза беспокойно забегали.

– Нет... я надеюсь, что ничего. – Билл нервно проглотил слюну. – Я хотел поговорить с ней. Она весь день не подходит к телефону, и, кажется, в доме никого нет.

Снова у Тони промелькнуло тревожное чувство, что здесь что-то не так.

– У меня есть ключ. Можно войти и посмотреть.

Внутри дома царила сумрачная тишина. На их пути от современно обставленной до безупречно чистой кухни Тони, включая повсюду свет, несколько раз окликнул Ханну по имени. Они заглянули в столовую, такую же безукоризненную, и поднялись наверх. Ханна не отзывалась.

Дверь спальни была приотворена и, когда Тони распахнул ее, его глазам предстало неожиданное зрелище. Тони никогда не нравилось сочетание алого и черного, эти цвета наводили его на мысль о борделе. Но комната Ханны, которую он несколько раз видел мельком, всегда была аккуратно прибрана. Теперь же в спальне царил страшный разгром. Красные шелковые простыни были смяты и наполовину сдернуты с кровати, повсюду валялась одежда и белье, а флаконы духов и коробочки с косметикой лежали раздавленные, их содержимое разлилось по черному ковру. Высокое зеркало на ножках в роскошной раме было разбито вдребезги, тяжелая щетка для волос с золотой рукояткой валялась посреди осколков.

Тревожно сдвинув брови, Тони быстро осмотрел комнату и соседнюю с ней ванную.

– Ее нет, – сказал он Биллу, не решавшемуся ступить дальше порога. – Но кто-то здесь основательно поработал. Наверное, мне стоит позвонить в полицию.

– Подождите! – Билл засунул руки в карманы джинсов, и лицо его страдальчески сморщилось. – Я могу объяснить этот беспорядок. Мы вроде как... поспорили вчера вечером.

Тони хорошо был известен крутой нрав Ханны. Она не раз швыряла в его отца разными предметами. Но сейчас степень разгрома удивила даже его.

– Ссора влюбленных? – спросил он сухо.

Билл подавленно уставился на свои спортивные туфли.

– Наверное, я должен рассказать. Мне больше не с кем поговорить. Ханна заставила меня поклясться, что никто не узнает о нас, но раз вы все равно догадались...

Он нервно взъерошил свои влажные волосы.

– Все началось, когда я сказал ей, что больше не приду сюда.

Тони многозначительно оглядел разоренную комнату.

– И она приняла эту новость не слишком-то благосклонно.

Билл скептически пожал плечами.

– Я никогда еще не видел ее такой. Сперва она пыталась уговорить меня... по-хорошему, понимаете? Когда это не сработало, она начала кричать и швырять в меня чем попало, обвинять во всевозможных вещах. Ей вдруг взбрело в голову, что у меня было что-то с Мэри Мартинес, так как я, видите ли, работал у нее – чинил грузовик. Я попытался объяснить ей, что это чушь, что у нас ничего не было, но она не слушала. Сначала мне льстило, конечно, что такая женщина интересуется мною. Я знаю, что я совсем не ее поля ягода, но она держала себя так, будто во мне есть что-то особенное. – Он нахмурился и пожал плечами. – Правда, в последнее время она изменилась. Все время выспрашивала, где я был, что делал. Каждый раз, когда я приходил от Мартинесов, она просто засыпала мены вопросами – чем занята Мэри, как выглядит ранчо? И прочее. Она даже не спрашивала про папашу Мартинеса – но, я думаю, она скорее надеялась услышать о нем плохие новости.

– И почему вы так решили?

– Сначала мне просто казалось. Но вчера, когда она начала нести эту чушь насчет меня и Мэри, она вдруг словно спятила и принялась предсказывать всем Мартинесам плохой конец.

В душе Тони шевельнулось беспокойство. Уже давно не случалось, чтобы в Ханну вселялся бес, но, когда это бывало, она заходила слишком далеко. Тони еще хорошо помнил дикие сцены, происходившие между ней и его отцом.

– Что именно говорила Ханна? – осторожно спросил он.

Билл в замешательстве переступил с ноги на ногу.

– Совершенную чушь. Я даже не все понял. Она обвиняла Мартинеса в смерти ее сына. Потом начала кричать про какую-то землю, что она не позволит им отнять у нее еще и это. Я пытался успокоить ее, но она только больше взбесилась. Когда она заговорила об убийстве, я решил, что самое время убираться.

Тревога с силой сжала сердце Тони. Он обвел комнату взглядом и заметил, что одна портьера на окне странно оттопыривается. Отдернув ее, он обнаружил мощный бинокль, установленный на треножник. Почему-то вид этого бинокля заставил его вздрогнуть.

– Ханна сказала, что убьет Мэри и ее отца?

– Что-то в этом роде... Она бормотала об отравленном вине, о несчастных случаях, но, как я уже сказал, во всем этом было довольно мало смысла. Но куда вы?

– Позвонить Мэри, – ответил Тони, сбегая по лестнице вниз.

Конечно, трудно было представить, чтобы Ханна всерьез решила выполнить свои угрозы, но предупредить Мэри следовало непременно. Он быстро набрал номер Мартинесов, но услышал только долгие гудки.

Что же, это еще ничего не доказывает, сказал он себе, бросая трубку на рычаг, и направился к выходу. Билл шел за ним по пятам, и лицо у него было испуганное.

– Не думаете ли вы, что она это всерьез?

– Нет, – оборвал его Тони, выходя на крыльцо. – Но я не хочу, чтобы Ханна досаждала Мартинесам. Я, пожалуй, зайду к ним, чтобы убедиться, что все в порядке. А вам, я думаю, незачем здесь оставаться. Когда Ханна вернется, я сумею ее успокоить.

Билл кивнул, по-видимому, с огромным облегчением, и побежал под дождем к старому грузовичку, который оставил за домом.

Тони сел в автомобиль и включил мотор. Его мрачные предчувствия нарастали с каждой секундой. Он нажал на акселератор, и машина стремительно рванулась с места.

Мэри подогнала пикап к заднему крыльцу и принялась выгружать пакеты с покупками. Дотащив до кухни два тяжелых пакета, она с трудом взгромоздила их на стол и позвала отца. Ответа не последовало, и Мэри пошла по комнатам, решив, что отец задремал в каком-нибудь уголке, но его не было нигде, и Мэри впервые ощутила тревогу.

Где он может быть? – подумала она, пытаясь не поддаваться неясному беспокойству. Он, конечно, научился довольно ловко управляться с костылями, но куда мог он отправиться в такой дождь? Ее беспокойство усилилось, когда она вспомнила, как воспринял он утренний звонок с отказом из последнего банка, куда Мэри обращалась за ссудой. В считанные минуты отец словно постарел лет на десять. Он удалился к себе и не отозвался даже когда Мэри сказала, что собирается в город за покупками.

Вспомнив, в каком подавленном состоянии находился он в последнее время, Мэри по-настоящему встревожилась. Может быть, он зачем-то наведался в конюшню, хотя добраться до нее по грязи, в дождь, на костылях и с ногой в гипсе было бы довольно затруднительно. Мэри сковал внезапный страх. Она закрыла глаза и молча произнесла молитву. Ведь ее отец, конечно же, не способен на опрометчивый шаг? С сильно бьющимся сердцем она обыскала амбар и прочие строения, но отца нигде не было.

Когда она бежала назад в дом, до ее ушей долетел звук приближающегося автомобиля. Рядом с пикапом остановилась двухметровая машина, и из нее появилась знакомая фигура в желтом дождевике. Она быстро направилась навстречу Мэри.