Даг из клана Топоров - Сертаков Виталий - Страница 3

– Эй, вы! – закричал верзила на оленьей голове. – Собираетесь драться? Я всех вас пущу ко дну! Эй, лучше гребите к берегу! Мы возьмем свою долю, а вас отпустим!

– Ты неплохо выучил наш язык! – в ответ проорал Ульме. – Наверное, сидел в Бирке на цепи в навозной яме? Я помогу тебе туда вернуться, герой!

Дружинники грохнули. Кормчий умел развеселить экипаж: даже в самую трудную минуту.

– Сейчас ты получишь свою долю! – пообещал Свейн, протягивая руку назад. Раб моментально вложил ему в руку копье.

– Свейн, они догоняют нас сзади! – прокричал с «Цапли» Аки Большой. – Мне развернуться к ним навстречу?

– Нет, идем все вместе!

Барабан неутомимо отсчитывал удары весел. «Бык», «Цапля», «Серебряный змей» шли борт к борту, направляемые умелыми кормчими. Между кноррами едва оставалось место для работы гребцов. Свейн в последний раз обернулся назад. Его шатер устоял, хотя в распорках и коже застряло не меньше дюжины стрел.

Мальчишка тоже был цел. Никто его не посмел кинуть за борт. Свейн видел, как тот шевелит ручонками в глубине шатра, возле сундука с солнечным компасом. Над левым бортом взлетала стена соленых брызг, под палубой испуганно гоготали гуси и голосила олениха. Вражеские стрелки, в шкурах, подпоясанные мечами, столпились у борта, натянули луки. Их судно вблизи оказалось раза в полтора длиннее «Белого быка».

– Вот тебе твоя доля! – херсир сделал короткий, в три шага, разбег. Его копье молнией пронеслось над волнами, воткнулось главарю эстов в горло и вышло сзади.

Бой начался.

Глава вторая

– Треллей – на весла! – приказал Свейн. – Большому Аки – держаться борт в борт! Готовь крюки! Братьям – связать носы! Хакон – вперед, отвлекай их с правого борта!

Форинги хорошо знали свою работу. С одного корабля на другой полетели канаты. Весла втащили внутрь, уложили на палубе. Борта глухо стукнулись друг о друга, мгновенно превратив три пузатых кнорра в единую неприступную крепость. Опустились мачты. На более подвижных драккарах осталось по пять пар гребцов, из числа младших дренгов и рабов. Ровно столько, сколько нужно для маневра.

– Сажаешь рабов на весла? – крикнул в ухо херсиру Ульме. – Ты хозяин, тебе лучше знать. Но их теперь придется отпустить…

– Иначе нам не справиться! – Свейн взвесил в руке следующее копье. В этот миг стрела ударила его в шлем и отскочила. Другая застряла в кольчуге. – Лучше отпустить на волю треллей, чем потерять весь товар!

– Они нагоняют сзади! – прокричал Хаук. Мальчишка снова бесстрашно взобрался на мачту и следил за противником.

С протяжным скрипом нос «Белого быка» врезался в обшивку вражеского корабля. «Цапля» Большого Аки сделала ловкий маневр, обойдя этот же корабль эстов по правому борту. Не успел враг опомниться, как оказался зажатым между двумя стенками вооруженных дьяволов. Викинги, прежде хоронившиеся за высокими бортами, разом поднялись и затянули тоскливую боевую песню. Все успели натянуть кольчуги и шлемы, в крепких ручищах засверкали секиры.

За миг до того, как это произошло, лучники старого Бьерна обменялись с врагом порцией стрел. Теперь били прямой наводкой, расстояние едва превышало десять локтей. Ни одна из сторон не несла существенных потерь. Все загородились щитами, махали мечами, но на абордаж: пока никто не решался. Свейну стало очевидно, что главарь эстов находится на одном из трех кораблей, что догоняли их сзади. Без его приказа пираты не решались атаковать. Пока эсты раздумывали, их «Олень» по инерции пролетел вперед и прочно застрял между бортами «Быка» и «Цапли». Та же участь постигла второе пиратское судно. Его плотно зажали «Змей» и «Слейпнир». В ход уже пошли крючья, затеялась рукопашная.

– Сигурд, давай, покажи им!

Под звон мечей из толпы на «Цапле» выскочил хромоногий жилистый парень с очень длинными руками. Он подхватил сразу два копья, пошевелил плечами, разминаясь, и вдруг, с невероятной силой кинулся вперед. Когда до борта «Цапли» оставался один шаг, Сигурд упал ничком и захохотал. На месте, где только что была его голова, прозвенели три стрелы.

Оба копья врезались в гущу врагов. Образовалась дыра, как минимум трое разбойников были убиты наповал. Двое извивались, насаженные на одно копье, как на вертел.

– Вперед, ребята! – зарычал Большой Аки, до того прятавшийся от стрел за мачтой.

Сигурд уже подхватил следующие два копья. Лучший копьеметатель скакал по палубе с такой прытью, что ни одна стрела не могла в него попасть. И снова эсты не уловили момент, когда зазубренные наконечники пронзили двоих их товарищей.

– Вперед, очистим от них палубу! – завопил Свейн и прыгнул в образовавшийся проход.

Прыгнул он, не глядя, не слишком соображая, долетит или нет. Позже кормчий Лишний Зуб клялся, что херсир пролетел, размахивая двумя топорами, не меньше пятнадцати локтей и упал в самую гущу врагов.

– Никого не оставлять в живых! Всех – к рыбам! Боевая песня викингов разнеслась над морем. Этой песне не требовалось слов, казалось, что страшный вой исторгают сами великие асы пучины.

Свейн ударил топором наискось вниз, хрустнула кость, враг остался без ноги. Второй топор описал полукруг, разрубил чей-то щит. Волчья Пасть пригнулся, уходя от копья, швырнул тело вперед и в сторону. Ударил секирой кому-то по щиколотке, отрубил человеку пальцы, радостно заорал в ответ на проклятия…

Чей-то меч угодил ему сзади в шлем, но соскользнул, оцарапав ухо и плечо. Свейн провернулся на пятке, секира со свистом описала полукруг, вошла во что-то мягкое…

Свейн рычал и ликовал!

Большой Аки пер, как дикий вепрь, и крушил головы увесистыми дубинами. В груди и боках его торчало штук шесть стрел, но викинг не замечал боли. Там, где он прошел, оставалась тропинка из трупов и калек.

Следом за Свейном через борт скинули широкую доску. Шестеро лютых, самых сильных и опытных дренгов, рванули за херсиром. Убить их было непросто – каждый тащил на себе тяжеленную кольчугу до колен, закрытый шлем, поножи и стальные нарукавники. Этими доспехами для своих лучших бойцов Свейн разжился у саксонцев и очень их берег. Если кого-то из лютых все же убивали, Волчья Пасть приказывал снять с трупа все ценное. Обычно так не поступают, ведь викинг имеет полное право забрать свое оружие в небесную усадьбу. Но Свейн не слишком боялся мести мертвецов…

Перекувырнувшись, херсир с лязгом вогнал топор в ближайший подвернувшийся череп. Слева чья-то голая рука уже заходила на замах…

Свейн подставил второй топор. Металл врезался в металл, заточенное лезвие скользнуло по мечу и срубило нападавшему руку вместе с гардой. Схватившись за отрубленную кисть, эст отскочил в сторону и угодил под ноги своим же товарищам…

– Эй, владыка, помогай!

Жарко станет пусть китам!

Десятки глоток дружно подхватили боевой напев. В ответ эсты завопили нечто похожее на своем языке. Говор их Свейн хорошо разбирал, не раз торговал с ними и не раз дрался. Две шеренги бойцов сошлись с руганью и воплями. Через борта летели все новые мостки, викинги напирали по ним, размахивая секирами. Первые убитые и раненые попадали в воду.

Волчья Пасть без замаха врезался головой в чью-то перекошенную морду. Противник с воем отпрянул. Свейн махнул секирой, но удар пришелся в пустоту. Другой эст сплеча рубанул мечом. Свейн откинулся назад. Меч лишь слегка скользнул по кольчуге, оцарапав грудь. Херсир качнулся в обратную сторону и нанес ответный удар топором снизу. Это был один из хитрых сложных приемов, которым он научился у бьорсьерков. Стальной полумесяц врезался эсту снизу в челюсть. Обливаясь кровью, враг упал, но на его место уже спешили другие…

Большой Аки с четверкой лютых оттянул на себя половину пиратов с правого борта. Одним взмахом дубины он отшвырнул в сторону двоих, третьего схватил поперек туловища и кинул за борт. За форингом повалили по мосткам его дружинники. Эстам стало так тесно, что они даже не могли метать копья. Некоторые, понимая, что проигрывают бой, прыгали за борт и плыли к берегу. Свейн махал топорами направо и налево, вокруг него образовался широкий пустой круг. Стрела воткнулась ему в бок, застряла в кольчуге, но при каждом движении причиняла сильную боль. Улучив минуту, он отломил древко стрелы, запрыгнул на борт и быстро огляделся.